#любовьненависть | Адель Шайбакова

Влад неспешно зашел в туалет, прекрасно зная, что его ждут. И он не ошибся – Адель стояла у стены, засунув руки в карманы джинсов. Вид у нее был не самый приветливый. Взгляд исподлобья – тяжелый. Зато широкие плечи расправлены и напряжены. Влад стал напротив, скрестив на груди руки.

— Какой несдержанный, – иронично заметил он.

— Иди к черту, – отрывисто произнесла Адель.

— Нет, серьезно, попробуй помедитировать. Это снижает агрессию. А еще ее снижает качественный секс, – криво улыбнулся Влад.

— Предлагаешь заняться им? – усмехнулась Адель. – Прости, я пас, приятель. Мне нравятся девочки.

Влад тихо рассмеялся.

— Я еще никогда ни с кем не встречался в туалете, – заметил он.

— Рад быть твоей первой, малышка, – отозвалась Адель.

— Смотрю, ты уже успокоилась? Я ведь просто хотел сделать вам приятное, – насмешливо глянул на нее Влад.

— Твои комплексы тебя погубят.

— А тебя твои страхи. Впрочем, страхи обоснованные, признаю. Но не бойся, – положил Деле руку на плечо Влад. – Я обещал помочь и держу свое слово. А вот ты свое – нет.

— Нет? – стряхнула со своего плеча его руку Шайбакова. – Ты что, серьезно?

— Абсолютно, – подтвердил Влад. – Ты недостаточно стараешься.

— В смысле?

— В прямом.

— Ты слишком тупо рофлишь.

— Я серьезен. Шоу должно быть ярче. Кстати, Яна потрясающе целуется. – Влад провел кончиками длинных пальцев по губам. – Она заводит одним лишь поцелуем. Очень горячая. У вас с ней что-то было? – с любопытством спросил он. – Хотя, мне кажется, она еще девочка.

— Ты же специально провоцируешь меня. – На лице у Адель появилась знакомая усмешка. – Надеешься, что я не смогу сдержаться и разобью тебе морду в кровь. Не боишься, что, если я разозлюсь, ты меня не остановишь?

— Нет, я ведь знаю, что ты этого не сделаешь, – улыбнулся Влад. – Я твой щит. Звучит поэтично, да?

— Очень. Кажется, после твоих слов я начинаю испытывать катарсис, – хмыкнула Адель.

— Слушай, ты знаешь, что такое катарсис, – протянул Влад. – А ведь поначалу кажется, что ты просто тупая симпатичная пацанка с рельефом. Ладно, мне пора возвращаться к Яне. А ты работай лучше – я жду. И не веди себя больше так. Раздражает.

— Я же сказала – не провоцируй меня.

— У нас договор. Но если будешь меня раздражать – я его разорву.

Влад направился к двери. Дойдя до порога, он остановился и бросил через плечо:
— И да, она начинает мне нравиться. Хорошая девочка. Такая ламповая.

Он ушел, оставив Адель одну.

— Сука, – тихо прорычала та и в сердцах врезала кулаком по кабинке.

* * *

Мы смотрели друг на друга – Каролина, девушка, которая увела мою девушку. Она даже улыбалась – вроде бы приветливо, но натянуто. И в ее голубых глазах пряталась настороженность. А я молча разглядывала ее. Сердце заливала холодная ярость, которую я, впрочем, отлично контролировала.

— Привет, – сказала мне Каролина и откинула за спину светлые длинные волосы, как и всегда красиво уложенные.

— Здравствуй, – ответила я. – Что ты хотела?

— Поздороваться, – отозвалась Серебрякова.

Поздоровалась? Ну и проваливай. Однако я промолчала.

— Кажется, у вас с Дель натянутые отношения? – спросила она – без ехидства или желания уколоть.

— Думала, после того, как она меня бросила, наши отношения будут дружескими? – иронично изогнув бровь, спросила я. – Я должна поздравлять её с праздниками, а она начнет жаловаться мне на несправедливость этого мира?

И я рассмеялась – не потому, что было весело. А потому, что хотела скрыть горечь в своих словах.

— Да, понимаю, – кивнула Каролина.

— Понимаешь? Странно слышать это от тебя. Ты ведь нынешняя девушка Клоу... Дель, – не без труда выговорила я ее имя.

— Не злись, пожалуйста. У меня тоже были расставания, – отозвалась Серебрякова. – Да и у тебя уже появился парень.

Наверное, она имела в виду Влада. Рушить ее иллюзии я не стала и просто промолчала. Пусть считает, что мы – пара. И что мне не больно от того, что она все-таки одержала победу – не надо мной, а над Шайбаковой, которую столько лет пыталась завоевать.

— Мы знакомы с Владом, – вдруг сказала Каролина.

Надо же, интересный поворот.

— И что из этого?

— Я хочу тебе сказать... – Серебрякова повернулась в сторону, словно проверяя, не идет ли Адель. Или Влад. Кто ее знает? И сказала странную фразу:
– Извини, что влезаю. Но Влад Савицкий – не тот человек, который тебе подходит.

А вот это уже ни в какие ворота не лезет!

— Правда? – широко улыбнулась я. – Спасибо за совет, Каролина. Но пожалуй, я обойдусь без него.

— Не обижайся, – попросила она и снова оглянулась.

— И не думаю.

— Просто спроси его, почему он здесь, а не в Москве, – сказала Каролина.

— А ты почему здесь? – поинтересовалась я, чувствуя, как ярость холодными змеями ползет по рукам – прямо к горлу.

— Ты прекрасно знаешь, – отозвалась Серебрякова. Она тоже почему-то стала злиться. – И вообще. Я просто хотела помочь.

— Ты уже помогла, – хмыкнула я. – Спасибо. Надеюсь, ты будешь с ней счастлива. Хорошего вечера.

И я откинулась на спинку кресла, давая понять, что разговор окончен. Каролина как-то странно посмотрела на меня и ушла за свой столик. Спустя полминуты вернулся Савицкий. А еще через минуту – Шайбакова.

— Мы можем уйти? – спросила я Влада. Хотелось немного покоя. Да и душно вдруг стало.

— Да, конечно. Сейчас попрошу счет.

Он нажал на звонок, и почти тут же к нам подошел официант. Однако то ли Адель, то ли Каролина мыслили точно так же, как и я: к ним тоже подошел официант, чтобы их рассчитать. Я хотела как лучше, однако вышло хуже некуда – мы почти одновременно покинули суши-бар. Разве что мы с Владом совсем чуть-чуть задержались. Мы уже были в холле, у стойки, за которой стояла хостес, когда Владу кто-то позвонил, и он, извинившись, отошел – видимо, звонок был важным. А я осталась на месте, жалея, что не могу увидеть из окон Шайбакову и Серебрякову, и сжимая в руках сумочку.

— Яна? – вдруг подошла ко мне хостес. – Вы помните меня?

— Мы знакомы? – спросила я, удивленно посмотрев на нее. Хотя ее лицо еще при входе показалось мне смутно знакомым.

— Меня зовут Маргарита. Мы вместе учились в школе, – с некоторой запинкой ответила она.

Я изумленно захлопала ресницами. Шляпа. Боже. Это же Шляпа – та самая первая любовь Шайбаковой, которая её кинула! Маргарита Шляпина. Она очень изменилась: некогда рыжие волосы стали темно-ореховыми, лицо повзрослело, носик стал чуть аккуратнее, а скулы – четче. Только вот глаза оставались все такими же ярко-зелеными. Я уже давным-давно забыла Шляпу. А теперь жизнь столкнула нас вновь. Чудеса.

— Да, я помню... вас, – ответила я удивленно.

Как же все-таки мы повзрослели. Теперь обращаемся друг к другу на «вы».

— Я вас сразу узнала. И Адель тоже, – улыбнулась Маргарита. – Мы с ней, конечно, расстались не самым лучшим образом, но я часто её вспоминала. Вы до сих пор общаетесь? – спросила она.

— Нет, – ответила я, не дрогнув лицом.

— Просто так странно, что вы одновременно пришли в наше заведение, – сказала Маргарита. – Да и от общих знакомых я слышала, что вы встречаетесь.

Мое удивление стало еще больше. Откуда ей все известно? Шляпина что, следит за личной жизнью Шайбаковой? Все никак не может её забыть? Сомневаюсь.

— Это всего лишь совпадение. Мы не встречаемся, – вернула я улыбку Маргарите. Кому-кому, а уж ей рассказывать о личной драме не хотелось.

— Да, наверное, кто-то что-то перепутал, – вздохнула она. – Прошу извинить. И не подумай, – вдруг перешла она на ты, – что я лезу в твою жизнь. Просто... Просто я подумала – если вы с ней встречаетесь, нужно сказать тебе, что с этой девушкой Адель часто к нам заходит. И они не просто друзья. – Маргарита вздохнула. – Если ты понимаешь, о чем я... Но раз вы не пара, то все в порядке.

— Ты стала более щепетильно относиться к вопросам верности, – покачала головой я.

Шляпа вдруг на мгновение сжала зубы. И что-то вспыхнуло в ее глазах. Но она тут же снова надела маску дружелюбия.

— Жизнь заставила.

Я не знала, что на это ответить.

— Адель всегда относилась к тебе как к сестренке, – вдруг сказала Маргарита. – Очень тепло и нежно – я даже ревновала. Все её подружки к тебе ужасно ревновали. И были уверены, что рано или поздно вы начнете встречаться.

— Не начали, – отозвалась я равнодушно.

— Наверное, она выбрал эту девушку, потому что она не просто красивая, но и богатая, – вдруг вырвалось у Шляпы. – Стелется перед ней. Смотреть противно.

В это время в холле появился Влад, и Маргарита снова стала заученно улыбаться.

— Всего доброго! – произнесла она официальным тоном, будто и не было между нами этого странного разговора.

— До свидания, – точно так же ответила я.

— Поехали, Яна, – даже и не глянул в ее сторону Влад. – Хочу погулять с тобой.

Мы вышли из суши-бара и первым делом увидели, как Серебрякова и Шайбакова целуются. Знаю, что это глупо – ревновать ту, кто тебя оставил. И глупо на нее обижаться. Но я ничего не могла с собой поделать – ревность и обида захлестнули меня с головой. И стало так больно, будто из моей Вселенной пропали разом все звезды.

Стало пусто. И до безумия одиноко. Адель стояла рядом с лестницей, спиной ко мне, обнимая Серебрякову за талию, а руки Каролины покоились на её плечах. Я не видела, как её губы касаются чужих губ, не видела, как дрожат ресницы блондинки, не видела, что написано на их лицах: удовольствие, тепло, страсть – я могла лишь предполагать. Но я понимала, что сейчас Адель целует другую девушку, забыв обо мне. Будто меня и не существовало в её жизни.

Они отстранились друг от друга, и Каролина коснулась ладонью Делиной щеки. В ее глазах было столько пьяной нежности, что стало окончательно понятно – Серебрякова от нее без ума. И я даже не могла осуждать ее за это. Любовь не выбирают. Это она выбирает нас.

— Идем, – тихо сказал Влад. – Не смотри.

Однако уйти мы не успели – Каролина увидела меня и, чуть закусив губу, опустила взгляд. Адель, поняв, что за спиной кто-то стоит, обернулась. Это был всего лишь короткий взгляд, но в нем я видела такое странное отчаяние, что мне стало совсем не по себе. В глазах Адель и Каролины были совершенно противоположные чувства. А может, мне просто хотелось, чтобы так было.

— Идем, Яна, – повторил Влад и, взяв меня за запястье, потянул к своему автомобилю и открыл передо мной дверь.

Я чувствовала, как Шайбакова смотрела на меня до тех пор, пока я не спряталась в салоне машины. Влад завел ее, и мы быстро выехали со стоянки.

— Погуляем по набережной? – предложил Савицкий. Я согласилась.

И уже когда мы неспешно шли по ярко освещенной дороге вдоль спящей реки, тоскливо спросила:
— Почему мы приехали именно в это заведение?

— Что ты имеешь в виду? – нахмурился Влад.

— Это судьба, да? – Я плотнее закуталась в пальто – от реки веяло прохладой. – Я никогда в нее не верила. Но столько совпадений... Не знаю, что и думать.

— А я верю, – отрывисто сказал Влад. – Хочешь, расскажу тебе о четвертом июня и совпадениях в моей жизни?

— Расскажи.

Мы шли, засунув руки в карманы, и он говорил – неспешно, тихо, делая большие паузы. Говорил о том, как проходили его дни рождения: как его забрал отец, как не стало мамы, как его отправили в другую страну, как бросила девушка. Даже странно, что в этот день из года в год с Владом что-то случалось. Как будто все проблемы и беды специально ждали именно его дня рождения.

— Нужно ли называть это судьбой? – спросил меня Влад, когда мы повернули назад.

— Я думаю, это совпадения. Вот и все, – ответила я. Его было по-дружески жаль.

— С суши-баром точно так же, Яна. Эти глупые совпадения преследуют меня, – ответил он. – А Шайбакова... просто забудь её. Вычеркни из своей жизни. Первый раз это сделать сложно. Но потом становится всё проще.

— Постараюсь, – улыбнулась я. И вдруг поделилась, поддавшись порыву:
– Хостес сказала, что Адель и эта девушка часто туда приходят. И ведут себя как пара.

— Адель забавная малая. Наверное, просто играла с тобой. Забудь. Просто забудь.

Я в ответ только вздохнула. В тот вечер мы еще долго гуляли, и, когда я приехала домой, было уже совсем поздно. Спать сразу я не легла – сначала села делать задания по японскому языку, затем приводила себя в порядок. И все это время в мысли лезла Шайбакова. Во сколько она вернулась, я не знала. Зато знала, что хочу быть счастливой. Хочу жить без оглядки на прошлое. И хочу открыть вторую Вселенную.

Наше общение с Владом продолжилось. Мы часто общались по телефону, иногда куда-нибудь вместе ходили, гуляли, пили кортадо, флэт уайт или необычные рафы. И если сначала я делала это больше назло Шайбаковой и Серебряковой (пытаясь доказать то ли им, то ли самой себе, что я в полном порядке), то потом стала постепенно привыкать к Савицкому. К тому же Таня, Самира и Полина уверяли меня, что это отличный вариант. Только одна Сашка нехорошо морщилась, когда речь заходила о Владе.

«Почему ты общаешься со мной?» – как-то спросила я его в переписке. «Потому что ты мне нравишься. Разве непонятно?» – ответил он. «Но ведь ты понимаешь, что я пока не готова к отношениям?» – Мне хотелось быть искренней. «Понимаю. Я подожду», – пообещал он. Да, Влад не спешил – понимал, что мне нужно время. И я за это была ему невероятно благодарна. Он прекрасно знал, что мне нелегко и что я не могу сразу броситься в омут новых отношений. И делал так, чтобы я постепенно привыкала к нему.

Открыть вторую Вселенную безумно хотелось – я все еще помнила те яркие чувства, которые испытывала рядом с Адель. Однако пока что это получалось плохо, хотя я решила про себя, что буду стараться. Возможно, любовь – это просто дело привычки?.. Но почему тогда время идет, а я не могу избавиться от привычки думать о Шайбаковой и приобрести привычку думать о Владе?

Как-то я захотела пойти на новый фильм по вселенной «Марвел», и Влад, словно почувствовав это, пригласил меня на вечерний сеанс в пятницу после учебы. Естественно, это был ВИП-зал, с удобными креслами, которые можно было откинуть, столиками и официантом. Вроде бы отличный киносеанс и кино отличное! Только вот все полтора часа мне то и дело вспоминалось, как мы с Шайбаковой были на какой-то комедии, сидели где-то почти на последнем ряду и целовались всё то время, пока шло кино, не замечая ничего вокруг. Зато рядом с Владом я смогла нормально посмотреть фильм. Правда, в какой-то момент, когда я потянулась за попкорном, наши пальцы соприкоснулись и Влад взял меня за руку. Вырывать ладонь из его прохладных пальцев было как-то неудобно, и я несколько минут просидела в напряжении, не зная, как поступить. А потом извинилась, сказала, что мне нужно в туалет, и вышла, но чувствовала себя неловко.