-глава 9-
Несколько дней Исо провёл с Элени.
Девушка давно мечтала увидеть Трабзон, а у самого Исо с момента приезда на это совсем не было времени. Поэтому он возил её по историческим местам, показывал старые улицы, крепостные стены, смотровые площадки с видом на море. Они побывали на пляже, катались на лодке, ели уличную выпечку и много смеялись.
— Всё, невестка, время видела? — сказал Исо, взглянув на часы. — Нам ещё час обратно ехать.
— Хорошо, хорошо... последнее фото! А то Оручу нечего будет показать.
Она притянула его за рукав, подняла телефон и сделала селфи.
— Вот теперь можно ехать.
По дороге Элени быстро уснула на пассажирском сиденье. Исо вёл машину молча. В салоне тихо играла музыка. За окном тянулась вечерняя дорога.
И вместе с тишиной в голову начали возвращаться мысли, от которых он так старательно убегал. Встреча в ресторане. Её глаза. Её слёзы. Её голос.
Фадиме. Он тяжело выдохнул, сильнее сжал руль. Глаза стали влажными, но он не плакал. Нет. Просто усталость. Просто злость. Просто память, которая никак не хотела отпускать.
«Исо, тебя снова затягивает в этот омут. Приди в себя. Ты обещал себе. Тебя тянет к ней — но этого не должно быть. Ты слишком смягчился.»
Всю дорогу он мысленно спорил сам с собой.
***
Когда они подъехали к отелю, Исо аккуратно разбудил Элени.
— Приехали, соня.
Они вышли из машины и направились ко входу, как вдруг в них почти влетела девушка с сумкой.
— Простите... — быстро произнесла она, наклоняясь за упавшими вещами.
— Фадиме? — удивилась Элени.
Та резко подняла голову.
— Бабушке стало плохо, я тороплюсь.
Лицо девушки было бледным, дыхание сбитым.
— Может, Исо отвезёт тебя? — сразу предложила Элени.
Фадиме даже не посмотрела на него.
— Нет, не стоит. За мной брат приехал.
Она кивнула в сторону дороги. Только тогда Исо заметил Гизепа, стоявшего у машины.
— Я пошла.
Она быстро ушла. Исо проводил её взглядом дольше, чем следовало.
— Это её брат? — спросила Элени.
— Да, двоюродный, — сухо ответил он.
Элени посмотрела на него внимательнее, но ничего не сказала.
Позже Исо заглянул в кабинет Чакыра.
— Можно?
— Я подумаю. Подождите за дверью, — серьёзно ответил тот.
Исо усмехнулся и вошёл. Но почти сразу заметил усталость в глазах друга.
— Я скинул на тебя и свою работу. Тяжело?
— Ты недооцениваешь меня, твои дела я сделал за два счёта.
— Тогда чего глаза такие?
— Какие?
— Будто ты не спал трое суток.
Чакыр открыл фронтальную камеру и замер.
— Это что...
Исо уже набирал номер. Через несколько минут пришла Акча. Она осмотрела Чакыра фонариком.
— Глаза раздражены. Это не аллергия. Ты линзы носил? Капли капал?
— Нет.
— Тогда что было?
Чакыр виновато опустил голову.
— Ну... крем хотел купить маме. Решил сначала попробовать на себе... и попал в глаза.
На секунду повисла тишина. Потом Исо рассмеялся первым. Акча едва сдерживалась.
— Чакыр... зачем?
— Мама сказала сначала самому проверить.
— Я принесу капли. Каждые два часа, понял?
— Все против меня, — обиженно буркнул он.
— Я не просто так называю тебя катастрофой. — улыбался Исо.
***
На следующий день Исо окончательно решил немного отстраниться от Фадиме. Иначе его продолжит тянуть к ней. А он не хотел снова проходить через то, что однажды едва пережил. С утра он навестил тётю Султан. Фадиме уже ушла на работу — и это почему-то даже обрадовало его. К обеду он приехал в отель и с головой ушёл в дела.
Вечером они с Чакыром спустились в ресторан. К их столику подошла Фадиме с двумя чашками кофе.
— Это вам.
Она улыбнулась.
— Спасибо, — сказал Исо, даже толком не взглянув на неё.
Фадиме едва заметно замерла. Эта сухость кольнула сильнее, чем грубость. Лучше бы он был злым. Лучше бы спорил. Лучше бы смотрел холодно.
Но это безразличное "спасибо" будто вычеркнуло её из пространства рядом с ним.
— Это взятка? — вмешался Чакыр, чувствуя напряжение.
— Можно сказать и так, — попыталась пошутить она, но голос уже не звучал легко. — До конца смены два часа. Я могу уйти?
— Куда собралась? —игриво прищурился Чакыр.
— Мы хотели прогуляться. — рядом появилась Элени. — Я скоро уезжаю. Хочу провести вечер с Фадиме.
— Конечно идите, — обрадовался Чакыр. — Да, Исо?
— Да-да.
Он смотрел в телефон. Или делал вид.
— Исо, ты даже не поздороваешься? — укоризненно спросила Элени.
Он поднялся, коротко обнял её.
— Прости, невестка. У меня важный звонок.
И ушёл. Фадиме смотрела ему вслед. В груди стало пусто. Ещё несколько дней назад он смотрел на неё украдкой. Следил взглядом. Выходил за ней на улицу. А теперь будто между ними снова выросла стена. И она не понимала — почему.
***
Они с Элени сидели на набережной.
Вечерний ветер пах солью и морем. Волны лениво бились о камни. Вдали мерцали огни города. Элени рассказывала о работе, о жизни с Оручем, о Стамбуле.
Фадиме слушала вполуха. Мысли всё ещё были там, в ресторане. В одном сухом "спасибо".
— А ты? — спросила Элени. — Как жила все эти годы?
Фадиме усмехнулась без радости.
— Никак.
— В смысле?
— Приехала сюда два года назад. Помогала бабушке. Училась жить заново. Вот и всё.
— А карьера?
— Оставила ещё до переезда.
Элени долго молчала, потом тихо сказала:
— Я хотела извиниться.
— За что?
— Тогда... когда ты пришла искать Исо. Я настояла, чтобы Оруч не говорил ему, что ты приходила.
Фадиме медленно повернулась к ней.
— Он даже не знал?
— Не знал.
В груди что-то оборвалось. Все эти годы она жила с мыслью, что он сознательно отвернулся. Что не захотел её видеть. Что вычеркнул. А он... просто не знал.
— Почему? — едва слышно спросила она.
Элени опустила взгляд.
— Потому что ему было очень плохо.
Фадиме замерла.
— Ты сказали что он уехал учиться. Но нет. После вашего расставания он почти перестал жить. Не ел. Не вставал с кровати. Ни с кем не говорил. Просто лежал и смотрел в потолок.
У Фадиме задрожали пальцы.
— Он сильно похудел. На пятнадцать килограммов.
— Нет... — выдохнула она. — Нет...
Перед глазами вспыхнул Исо — сильный, красивый, собранный. И рядом с этим образом возник другой: сломленный.
Один. Пустой. Из-за неё.
— Его отец отправил лечиться за границу, — продолжила Элени. — Когда ты приходила, он только начал приходить в себя. Потом появился Чакыр. С ним Исо стал оживать. Я боялась, что если он увидит тебя тогда — снова сорвётся.
Фадиме уже не сдерживала слёз. Они катились одна за другой. Она закрыла рот ладонью, чтобы не разрыдаться вслух.
— Я... заставила его пройти через это...
Её голос дрожал.
— Я думала, спасала его. А на деле сломала.
Каждое слово давалось с болью. Перед глазами одно за другим вставали воспоминания: как он смеялся, как мечтал, как говорил о будущем, как любил её. И как потом лежал один, разбитый, пока она безуспешно искала его по чужим городам.
— Я ненавижу себя за это... — прошептала она. Элени взяла её за руку.
— Не надо.
— Надо.
Фадиме плакала тихо, почти беззвучно. Не истерично. Не красиво. По-настоящему. С болью человека, который слишком поздно узнал правду.
— Теперь я понимаю, почему он так смотрит на меня, — выдавила она. — Почему холодный. Почему злится.
Она вытерла слёзы. Но они продолжали течь.
— Потому что я разрушила не только свою жизнь.
Они долго сидели молча. Элени не мешала. А Фадиме впервые за много лет по-настоящему почувствовала весь масштаб того, что случилось тогда.