об этом никто не должен узнать.
Три года - это не просто время, это уже привычка, вросшая под кожу, от которой невозможно избавиться. Всё началось с обычной работы, с очередного задания, где она должна была зайти, сделать и выйти, не оставив следов. Всё было рассчитано, просчитано, как всегда. Но в тот раз система дала сбой. Камеры не отключились вовремя, сигнализация сработала на секунду раньше, чем должна была, а лифт завис на этаже, где ей нельзя было находиться ни при каких условиях. Это был тот самый момент, когда люди попадаются. Когда заканчивается карьера. Или жизнь.
Тогда он впервые вышел за рамки.
Не словами.
Действием.
Перезапуск системы.
Сбой в камерах.
Двери открываются там, где не должны.
И голос в наушнике - спокойный, как будто ничего не происходит.
- Налево. Быстро.
Сначала это выглядело как совпадение. Потом - как профессионализм. Но слишком много "удачных случаев" подряд не бывают случайностью. Он начал следить за её заданиями чаще, чем требовалось. Делал больше, чем делал для других. Если где-то могла быть ошибка - он устранял её заранее. Если была угроза - он убирал её до того, как она появится. Он не позволял системе подвести её. И никто этого не замечал. Потому что результат всегда был идеальным. Она стала одной из лучших. Той, кто не попадается. Той, кто всегда выходит. Но только он знал, почему.
Иногда он почти попадался. Один раз он отключил не ту линию камер - слишком быстро, слишком точно, как будто знал заранее. Люди начали задавать вопросы. Почему именно этот сектор? Почему именно в этот момент? Он ответил спокойно, как всегда, свёл всё к вероятностям, к логике, к цифрам. И все поверили. Потому что он - Алан. Потому что он не ошибается. Но в тот момент он рисковал больше, чем должен был. Ради неё.
Другой раз он задержал сигнал тревоги дольше нормы. Секунды. Всего несколько секунд. Но в их мире даже секунда - это подозрение. Тогда на него уже смотрели внимательнее. Слишком внимательнее. Он почувствовал это сразу. И сделал шаг назад. На время. Работал как обычно. Холодно. Чётко. Без лишнего. Но когда её имя снова появилось в задании - всё вернулось. Он снова сделал больше, чем должен. Потому что иначе не мог.
Он дал ей имя ещё до того, как она стала частью системы.
В день, когда она пришла, он уже знал о ней всё. Быстро, без лишнего шума он собрал информацию - прошлое, связи, слабые места. И сразу понял: если это увидят другие, это используют против неё.
Он закрыл доступ. Убрал лишнее. Спрятал остальное так, чтобы никто не смог докопаться.
И дал ей имя.
Хана.
Просто. Без прошлого. Без зацепок.
С этого момента для всех она существовала только так.
Её настоящее имя знал только он. И никогда не произносил его вслух.
(от лица Ханы)
Три года мы молчали.
На людях - ничего.
Я могла быть резкой, дерзкой, жёсткой. Мне было всё равно, кто передо мной.
Но не с ним.
С ним я... не была такой.
Не потому что боялась.
Потому что не хотела.
Я не давила.
Не проверяла.
Не играла.
С ним я просто была.
Без защиты.
И это пугало сильнее, чем любая работа.
Мы оба знали, что будет, если это кто-то заметит.
Бэк Джин не спрашивает.
Он использует.
Семья. Прошлое. Боль.
Он всегда бьёт туда, где ты не выдержишь.
Поэтому мы держали дистанцию.
Год.
Два.
Три.
Но в какой-то момент становится невозможно молчать.
Мы остались одни.
Без связи. Без людей. Без контроля.
Тишина давила.
Я смотрела на него дольше, чем должна была.
И впервые не остановилась.
Я сказала всё.
Прямо.
Без подготовки.
Что вижу.
Что чувствую.
Что это не просто работа.
Что три года - это слишком много, чтобы притворяться.
Он слушал.
Спокойно.
Но я видела -
впервые он не полностью контролирует себя.
Он подошёл ближе.
Медленно.
Осторожно.
-Об этом никто не должен узнать.
Я усмехнулась.
Устало.
-Но я люблю тебя, Алан... три года.
Тишина стала тяжёлой.
Живой.
Он молчал.
Секунду.
Две.
А потом сделал шаг ближе.
Не из-за контроля.
Из-за меня.
-Я знаю.
Тихо.
И ещё ближе.
-Я тоже.