«Последнее мирное лето»
«1941 год. Алёна живёт возле небольшой деревни. Ей 13, она любит рисовать и писать письма дедушке. Отец редко бывает дома — он военный. Мама домохозяйка. В один день начинается война.
Я проснулась от странного шума за окном.
Сначала подумала — опять тракторы с поля гонят с самого утра. Но потом услышала крики. Много криков.
Мама резко открыла дверь в комнату.»
Мама— Алёна, вставай быстро.
«Она никогда так не говорила. Никогда.
Я села на кровати, сонная, растрёпанная.
За окном люди бежали куда-то по улице. Кто-то плакал.»
Что случилось?..
«Мама молчала. Только быстро застёгивала кофту дрожащими руками.
И тогда из кухни послышалось радио.
Хриплое.
Трескающееся.
А потом голос. Я вообще не понимала что происходит. Страшный голос взрослого человека, который пытается не показать страх.»
— Сегодня, в четыре часа утра, без объявления войны...
«Я не дослушала.
Потому что мама вдруг закрыла лицо руками. И заплакала.
Я никогда раньше не видела, как плачет мама.
Отец приехал только вечером.
Пыльный.
Уставший.
В военной форме.
Когда он вошёл в дом, я сразу бросилась к нему, но он даже не улыбнулся, как обычно. Только крепко обнял меня одной рукой.
Очень крепко.»
Пап, это правда?.. Война?..
«Спросила я дрожащим голосом. Он посмотрел на меня так, будто за один день я вдруг стала взрослой. Папа тяжело выдохнул.
Папа- Правда, Алёнка.
«Молчание.
Только где-то далеко слышался гул самолётов.
Мама вышла на крыльцо.»
Мама- Миш... скажи честно... немцы дойдут сюда?
«Папа долго молчал.
Слишком долго.
Мне хотелось спросить ещё что-то, но слова застряли в горле. Где-то далеко прогремел взрыв.
Стёкла в окнах дрогнули.
Мама испуганно повернулась к двери.
А папа уже быстро говорил:»
Папа- Собирайте вещи. Только самое нужное.
Мы уезжаем?..
«У меня внутри всё похолодело»
Папа- Да.
А ты?
«Он замолчал.
И в этот момент я поняла всё сама.
Он не поедет с нами.
Ночью я почти не спала.
Во дворе лаяли собаки.
Кто-то бегал по улице.
Иногда слышались машины.
Я сидела на подоконнике, и смотрела в темноту.
Отец курил возле ворот.
Редко.
Очень редко.
Только когда нервничал.
Мне хотелось выбежать к нему и попросить:
*Папа, не уходи*.
Но я не сказала.
Потому что знала — всё равно уйдёт.
Утром на станции было страшнее всего.
Люди толкались.
Кричали.
Дети плакали.
Кто-то потерял чемодан, кто-то родственников.
Над толпой висел запах дыма, угля и страха.
Папа держал меня за плечо.
Крепко.
Будто боялся потерять.»
Папа- Слушай маму, Алёна.
«Я кивнула.»
Папа- И не спорь с ней.
Хорошо.
Папа- И... что бы ни случилось — не бойся.
«Вот тут я чуть не расплакалась. Потому что если даже папа говорит *что бы ни случилось*— значит, случиться может всё что угодно.
Поезд уже гудел.
Люди лезли в вагоны.
Мама первой поднялась по ступенькам, а я всё стояла рядом с папой.
Он вдруг снял с руки старые часы и вложил мне в ладонь.
Папа- Держи.
Пап...
Папа- На память.
«У меня сразу защипало глаза.»
Ты же вернёшься?
«Спросила я с надеждой»
«Он улыбнулся. Но глаза у него были совсем не весёлые.
Папа- Конечно вернусь, Алёнка.
«И тогда где-то в небе послышался гул самолётов.
Люди начали кричать.
Кто-то закричал:»
— Немцы!
«А потом всё смешалось.
Сирена.
Шум.
Плач.
Чей-то чемодан упал мне под ноги.
Мама схватила меня за руку.
Кто-то толкнул меня в плечо.
Чемоданы падали прямо под ноги.
А потом я услышала взрыв.
Совсем близко.
Земля дрогнула.
Я испуганно обернулась назад, пытаясь найти папу в толпе...
Но его уже не было видно. Хотелось разрыдаться, подумать что сон, а не правда. Не хотелось в это верить.