2
С чего начинается утро человека? С того, что ты открываешь глаза, глядя по сторонам, радуясь солнцу, пробивающемуся в комнату, или огорчаясь дождю, бьющемуся в стекло. Даже жизнь человека начинается с созерцания. Младенец видит лицо матери, видит все вокруг. Хороший вопрос, что чувствует ребенок в момент рождения? И, как жаль, что нельзя его об этом спросить.
-Ребра срастаются достаточно быстро, но ей понадобится время на восстановление. Много времени...
-Что вы имеете в виду? - обеспокоено спрашивает Эшли, косо поглядывая на лежащую на кушетке блондинку. В голове рождались самые страшные опасения. - Что-то с позвоночником?
-Боже упаси. Вашу подругу сберег господь. В таких авариях редко когда выживают. Внедорожник тащил ее машину по дороге несколько метров. - врач торопливо попытался успокоить Эшли.
-Доктор, что с Розэ...? Почему вы говорите о долгом восстановлении? - оборвала его описание брюнетка, хмуро глядя на врача. Брюнет взглянул на Эшли и, вздохнув, пояснил.
-Сильный удар пришелся на затылок. Мелкие осколки стекла попали ей на роговицу... Мисс Кодс, мы сделали все что могли, но Розанна не сможет видеть.
Непонимающе приподнимая брови, Эшли уверенно поинтересовалась.
-Как долго?
-Никогда...
-Что? Подождите... Что значит никогда?? - испуганно покосившись на Розэ, Кодс низко произнесла
-Вы знаете кто она? Вы... Вы хоть представляете... Боже...
-Мало кто не слышал, кто такая Розанна Пак. Мне очень жаль... - посмотрев на Пак, врач добавил. - Прошло несколько недель, она уже начинает просыпаться и нам нужно снять повязку. Нужно, чтобы присутствовал кто-нибудь, чтобы поддержать ее.
-Я... Я понимаю... Скажите, там все плохо да?
-Нет. Есть небольшой шрам под левым глазом, но сами глазные яблоки целы. Но...
-Но вы не смогли восстановить зрительную функцию, я поняла, - оборвала Эшли и тихо прошла в палату, присаживаясь у кушетки Розэ. Вздохнув, брюнетка провела пальцами по руке подруги, вздрогнув, когда ее пальцы зашевелились и Пак начала приходить в себя.
-Розэ? Рози... Тихо...
-Эшли. - улыбнувшись, Пак замерла, понимая что ее голова перевязана. Нахмурившись, блондинка затихла.
-Тихо, тихо моя хорошая... - ласково прошептала Кодс, поглаживая подругу по руке.
Доктор остановился у кушетки и мягко произнес, взяв ножницы в руки:
-Я сейчас сниму бинты, мисс Пак. Самое страшное позади, - заметив как Эшли зло сверкнула на него глазами, врач, понимая что сказал лишнего, поджал губы и аккуратно срезал бинты. Все существо Розэ наполнилось трепетом от ожидания возможности, взглянуть на подругу. Бинты спадают и девушка открывает глаза, но ничего не видит. Абсолютная темнота.
-Эшли... Я... Я не понимаю... Эш. - дрожащим голосом произнесла Розэ, часто моргая. Ее глаза по-прежнему были чисты, как небо, но зачем ей глаза, если ими нельзя видеть? Зачем?!
-Тихо. Тихо, Рози... Послушай.
-Почему я ничего не вижу?! Почему? Эшли! - хватаясь слабыми руками за руку подруги блондинка не хотела даже думать, что все это реально. Мотая головой по сторонам, Пак моргала, жмурила глаза, но ничего не видела. Ничего, совсем ничего.
-Осколки попавшие на роговицу... Они... - подбирая слова, начала было Эшли, но закончить не успела. Розанна поняла все сама.
-Нет... Нет-нет-нет! - ее голубые глаза наполняются слезами, и брюнетка тут же прижимает подругу к себе, зарываясь пальцами в ее волосы, второй рукой поглаживая спину Розэ. Девушка плачет навзрыд, обнимая Эшли за плечи. Горячие слезы стекали по щекам, падая на водолазку брюнетки. Художница начинала понимать, что ее жизнь рухнула. Ее карьера сломана, и теперь она никогда не сможет насладиться всей красотой мира. Она ослепла, напоминая беспомощного котенка, которому только предстоит узнать о мире. Разница лишь в том, что в свои двадцать три Розанна лишилась возможности узнать мир во всей красе, запечатлеть его на холсте. Она ничего не может. Ничего не хочет. Даже жить стало в тягость...
Она успокоились лишь через час, когда плакать уже не было сил, когда все слезы были выплаканы. Обессилено ложась на подушку, Розэ закрыла глаза, слушая все вокруг в надежде уснуть и, проснувшись, понять, что это все был лишь плохой сон. Эшли просидела с подругой около трех часов и ушла только после того, как Пак уснула.
Уже через час, брюнетка сидела в мастерской Розанны, тяжелым взглядом оглядывая присутствующих. Сокджин, Лалиса, Чимин, Чонгук и Шуга, - все они с сожалением смотрели по сторонам, рассматривая работы художницы.
-Так, ничего больше сделать нельзя? - подал голос Чимин, ничего не трогая в комнате. Никто из них не притрагивался к вещам Розэ, к ее кисточкам, палитрам, холстам и прочему. Будто Розэ не лежала в больнице, а умерла, и их собрание было не собранием группы помощи, а поминками...
-Нет. Доктор Купер сказал, что выхода нет. Ей придется жить дальше, точнее... Учиться жить дальше...
-Мы должны поддержать ее. - воодушевленно произнес Сокджин, всплеснув руками - Одна она не справится с этим.
Они так бодро обсуждали, как помогут блондинке, как она начнет новую жизнь и они будут рядом, что будь рядом Розэ, она бы обязательно улыбнулась, если бы ей хватило на это сил.
Повисла тишина и Лиса осторожно спросила, оглядывая мастерскую.
-А что делать со всем этим?
-В смысле? - настороженно спросила Эшли, нахмурив брови.
-Ну... У Рози через пол года должна была состояться выставка. Не хватало трех работ... Боюсь, мастерскую придется закрыть...
-Для начала, это нужно обсудить с Розанной! - возразил Сокджин, ему не хотелось закрывать мастерскую, но все они понимали, что платить за неиспользуемое помещение это глупо.
-Нельзя закрывать ее детище без ее ведома, - поддержал Чимин и хлопнув ладонями по коленкам, - На неделе заеду к ней. Эшли, когда ее выписывают?
-Через две недели. Если восстановление пойдет хорошо.
-Может, все вместе приедем?
-Врач говорит, что пока она не привыкла, лучше не нагружать ее. Мозг будет перестраиваться. Мистер Купер предупредил, что мы можем столкнуться с трудностями... Люди легко ломаются в таких ситуациях...
-Все получится. - воодушевленно отчеканил Чимин, когда их компания уже вышла на улицу.
-Кто куда? - спросила Эшли, взглянув на друзей. Сама она собиралась заехать в дом к подруге и подумать, что можно привезти ей в больницу перед выпиской.
"Еще надо купить трость для слепых" - невесело пробормотал внутренний голос Кодс, пока она ожидала ответов от друзей.
-Мы с Чонгуком и Шугой поедем в гараж, нужно забрать машина. - отозвалась Лиса.
-Я в больницу. - накидывая куртку, Сокджин отделился от них и ушел в сторону своей машины.
Он уже не слышал ответов остальных, все его мысли занимали переживания за Пак.
-Вы к кому? - взглянув на Сокджина, девушка за стойкой регистратуры нахмурилась и открыла журнал.
-К Розанне Пак. - слегка дрожащим от волнения голосом произнес Джин.
-Кем вы ей приходитесь?
-Я ее сотрудник и... Друг.
-Наденьте халат и проходите в палату двести пятнадцать. - протягивая парню бейдж с буквой "V"- visitor, девушка указала на коридор.
Проходя в палату, Джин аккуратно прикрыл дверь и обернулся к кушетке.
-Доктор Купер? - голос Розэ растерянный, она поворачивает голову и смотрит, как ей кажется, в сторону двери.
Подойдя к Розанне, Джин сел и взял ладонь девушки в свою.
-Нет, это я... Розэ. - видя как девушка подняла взгляд выше его лица, парень вздохнул и погладил Пак по тыльной стороне ладони.
-Джин... - устало позвала его по имени блондинка, давая понять, что не хочет вытягивать из него слова по чайной ложке.
-Я чувствую, что ты хочешь что-то сказать.
-Я сегодня виделся с Лалисой, Чонгуком, Шугой и Чимином с Эшли. Мы были у тебя в мастерской.
При этих словах лицо Розэ скривилось в болезненной гримасе и Сокджин уже засомневался, стоит ли ей говорить о том, что они обсуждали.
-Почему ты молчишь? - обеспокоено спросила Пак, нахмурившись и сжимая ладонь друга.
-Мы обсуждали, что делать с... С мастерской.
-И что же вы решили? - не без иронии в голосе спросила блондинка, напрягаясь от переживания.
-Мы думаем, что мастерскую нужно закрыть, Розэ...
-Почему?
-Потому что... Потому что... Ну как ты сможешь вести дела в таком состоянии... - с грустью прошептал Джин, жалостливо рассматривая лицо австралийки.
-А меня вы не хотите спросить, что я думаю об этом?! - возмущенно произнесла девушка, чувствуя, как слезы вновь подступают к глазам.
-Так я спрашиваю... - растерянно произнес Джин, понимая, что начал все неправильно. -Розанна, Розэ не нервничай.
Голубые глаза забегали, слепо шаря по помещению, и Джин сглотнул. Ему все тяжелее было наблюдать за беспомощностью красавицы. Перед ним предстала совсем другая Розанна. Беззащитная. Уязвимая.
-Что-то я не услышала в твоем рассказе вопроса, Джин. И не смей меня успокаивать! Ты не знаешь, что я чувствую! - возмутилась блондинка, пару раз моргнув, чтобы смахнуть слезы.
-Что ты предлагаешь? Розэ, не злись. Я... Я на твоей стороне. Мы все на твоей стороне.
-Я не хочу закрывать мастерскую.
Она цеплялась за последнее что осталось от прошлого, которое так быстро разбилось вдребезги.
-Хорошо-хорошо. Мы придем к тебе все вместе и решим, как нам быть.
-Джин...
-Что?
-Оставь меня, ладно? - разговоры ее слишком утомляли, а подобная тема совсем выбивала из шаткого состояния спокойствия.
-Но...
-Я хочу побыть одна. Джин, я очень устала.
-Хорошо... - поднимаясь, он с сожалением посмотрел на блондинку и вышел. Общаться с ней стало тяжело, но он списал все на усталость, все еще надеясь, что они со всем справятся.
Закрывая глаза, девушка покачала головой, пытаясь сдержать эмоции, которые последнее время хлестали через край, ведь столько всего навалилось сразу. Возможно, Сокджин и Ко были правы и мастерскую нужно закрыть, просто за ненадобностью. Но Пак была просто неспособна так поступить со своим детищем. Она даже не могла представить, что на месте ее мастерской откроется какой-нибудь офис - эта мысль была просто невыносима. Сжимая и разжимая пальцами простыню, Пак сделала глубокий вдох и перевернулась на бок, натягивая одеяло считай до макушки, чтобы скрыться от внешнего мира, который был теперь таким пугающим для нее.
Доктор Купер смотрел на свою пациентку не заходя в палату, когда его отвлекли вопросом.
-Как она?
Обернувшись, врач поджал губы и покачал головой. Он мог столько всего сказать, ведь раньше уже видел, как травмы ломали людей. Как сильные гнулись под тяжестью своей утраты. А что такое для художника потерять зрение?
-Она тяжело переживает случившееся.
-Относительно ее клинического состояния, - ровный голос звучал четко и спокойно.
-Через неделю-две ее можно будет выписывать. И если ее близкие согласятся, то можно будет нанять волонтера или сиделку, - с сожалением произнес Купер, проводя пальцами по шее. - Жаль, такая талантливая художница и такой удар судьбы.
-Да, талантливая...
Врач смотрит на лежащую в палате Розанну и, обернувшись, хотел было спросить с кем имеет честь разговаривать, но рядом уже никого не было. Кашлянув, мужчина подошел к стойке регистрации и кивнул в сторону удалившейся фигуры.
-Кори, кто это был?
-Не знаю, доктор Купер...
-Что значит "не знаю"? Палата двести пятнадцать.
-В листе посещений записан только Ким Сокджин.
Нахмурившись, врач отмахнулся от назойливых мыслей и поблагодарив девушку за информацию, ушел в сторону служебного помещения.
Гости приходили к Розэ почти каждый день. Все кроме матери, которая еще не знала, что случилось с ее девочкой. Чеен Пак была в экспедиции с корпусом мира, помогая голодающим детям Африки. Возможно, конечно, она уже узнала, но приехать у Мисс Пак просто не было возможности.
Прошло несколько дней с момента посещения Джина и новым посетителем оказался Чимин. Он, набравшись смелости, все же пришел к пострадавшей в аварии Розэ.
-Солнце... - садясь рядом, Чимин взял Пак за руку, взволновано глядя на ее лицо, подернутое гримасой тоски и безразличия. Голубые глаза смотрели в шкаф у стены, будто Розэ искала там что-то.
-Чим... - тихо отозвалась девушка и улыбнулась едва заметно уголками губ.
-Мне так жаль, Рози...
-Не надо. Не надо меня жалеть. Я уже устала каждый день слышать эту жалость в голосе, - раздраженно произнесла блондинка, напрягая голосовые связки, так что из горла вырвался кашель.
-Прости, я понимаю... Как ты? Скоро тебя выписывают, Эшли приедет, чтобы забрать тебя домой.
-А как ты думаешь, как я? - со вздохом произнесла Пак. -У меня уже нет сил жалеть себя. Меня тошнит от этого сожаления. Тошнит от запаха больницы и постоянного шума. Я хочу домой в тишину. Я хочу домой, Чимин.
Жалобно прошептала девушка, сжимая пальцами смуглую ладонь Чима. Ей до безумия хотелось вернуться домой в знакомую обстановку, где все знакомо, даже с закрытыми глазами, даже если ты слепа.
-Скоро ты будешь дома. Скоро, Розэ...
-Мы приедем в воскресение и все обсудим, доедем до дома и поможем тебе все обустроить.
-Все обустроить...? - нахмурившись спросила Розэ, слепо смотря сквозь брюнета. Она с трудом понимала, что будет дальше, когда она окажется дома.
-Ну... Чтобы тебе было удобнее ориентироваться, - осторожно пояснил молодой человек, поглаживая руку австралийки.
Они проговорили еще несколько минут, прежде чем часы приема закончились и Пак ушел, оставив Розэ в одиночестве, снова.
Послушав, что происходит за дверью, но слыша только крики врачей, Пак перевернулась на бок, подтягивая ноги и охотно погружаясь в сон. Во сне она могла видеть, только сон дарил ей спокойствие, отдаляя от ужасной реальности.
Как ей и обещали, ребята пришли к художнице в воскресение, помогая ей собраться и расписываясь в больничных бланках. Оставив свои номера, друзья обговорили все с мистером Купером, записав все, что он советовал, на лист.
-Я готова. - воодушевленно произнесла Розэ, сидя на кушетке. Этот день настал, она выписывалась из больницы и возвращалась домой.
-Пойдем, - взяв Розэ за руку, Эшли повела ее на выход, а друзья шагали рядом, пристально следя за неуверенной поступью художницы.
-Осторожно, ступеньки.
Прохладный ветерок ударяет в лицо и Розэ догадалась, что они вышли на улицу. Усталость быстро одолевала ее, но блондинка не подавала виду.
-Садись, - и вот они уже в машине. Пробок почти не было, так что вскоре девушка вздохнула с облегчением, оказавшись дома. Друзья тут же засуетились, стараясь все удобно расположить. Чимин и Ко приводили комнату в порядок, пока Эшли готовила обед, чтобы Пак наконец-то поела нормальной еды.
-Я вижу тень улыбки, Рози.
-Я рада быть дома, - и желание выходить из квартиры посещало ее все реже и реже. Сидя за столом, девушка водила ладонями по гладкой поверхности и слушая все вокруг. Зазвенели тарелки и повеяло ароматом супа.
-Спасибо. - шаря рукой по столу, Пак уронила ложку на пол и, нагибаясь, ударилась лбом об угол, зло сцепив зубы.
-Рози! - подорвавшись с места, Эшли провела ладонями по волосам подруги и осмотрела ее лицо. - Синяк будет... Держи.
-Спасибо, - буркнула Розанна, сжимая пальцами ложку. Настроение, такое хорошее в момент выписки, быстро садилось. Она была беспомощной, как котенок. Невыносимо было быть такой и чувствовать жалость со стороны друзей. Она обуза для них... Балласт.
После обеда ребята с сомнением посматривали на подругу, боясь оставить ее одну. Впервые Розэ останется дома одна в таком состоянии. Объяснив ей все, что они сделали, чтобы облегчить привыкание к собственной квартире, друзья замолчали и просто ходили за Розэ, следя за тем, чтобы она не ударилась об угол или косяк.
-Ладно, идите... Я знаю, что вы уже не знаете, что делать, - ухмыльнувшись произнесла Пак, садясь в кресло в гостиной. Подтянув колени к груди, Розанна накрылась пледом и посмотрела в сторону арки, через которую можно было пройти в коридор до прихожей.
-Вот, это тебе понадобится, - кладя сложенную трость на столик, Эшли поцеловала подругу в лоб. Все попрощались с ней и неохотно ушли из квартиры, оставив блондинку одну.
Квартира погрузилась в тишину, а Розэ уснула, просто потому что не знала чем ей заняться. Телевизор утомил ее еще в больнице, а книжки теперь стали бесполезны. Сон пришел как единственный выход из ситуации.