Глава 1 - "Что за?"
Москва задыхалась от жары.
Наташа стояла у окна в студии на десятом этаже и смотрела на раскалённый асфальт внизу. Город плавился. Люди ходили медленно, прятались в тени, обмахивались газетами. Июнь в этом году выдался адским.
Эдуард: Наташ, ты слушаешь?
Наташа: Да. Просто жарко.
Эдуард сидел во главе длинного стола, крутил в руках телефон. Рядом с ним расположился Дед - высокий, лысый, с вечно серьёзным лицом. Тоня листала сценарий, тихо напевая что-то себе под нос.
Миша (откинувшись на стуле): Может, кондиционер включим? Я плавлюсь.
Нугзар (не поднимая головы от ноутбука): Кондиционер сломали. Вчера Булат пытался настроить.
Булат (из угла): Оно само сломалось! Я просто нажал кнопку!
Саша: Там три кнопки. Ты нажал все одновременно.
Булат: И что?
Саша: Он перегрелся и вырубился.
Тоня: Мальчики, прекратите. Эдуард, давайте уже обсудим план, а то я тут растаю.
Дед: План простой. Сегодня отдыхаем. Завтра - выживание. Послезавтра - свободный день, гуляем.
Эдуард: Да. Но есть нюанс. Ко мне вчера обратились с другого канала. Хотят совместный стрим. В прямом эфире.
Миша: Кто?
...
Саша: У них репутация так себе. Токсичное комьюнити.
Эдуард: Деньги хорошие. И охват.
Нугзар: А проценты?
Эдуард: Обсуждаем. Поэтому, если вы не против - завтра вечером встречаемся в канале.
Наташа не вслушивалась в спор. Ей было всё равно, с кем стримить. Она смотрела в окно и думала о том, как же хочется домой, в Самару. На Волгу. К обычной жизни, подальше от этой суеты.
Миша (тихо, ей): Скучаешь?
Она повернулась. Он сидел рядом, положив руки на стол.
Наташа: Немного.
Миша: Потерпи. Через три дня разъедемся.
Он улыбнулся ей. Просто. По-дружески. Без намёка.
Наташа кивнула и снова отвернулась к окну.
В 16:32 всё пошло не так.
Сначала никто ничего не понял. Небо за окном резко изменило цвет - с голубого на мутно-зелёный, как старая медь.
Тоня: Ой, смотрите! Гроза будет?
Булат: Не, гроза - это тучи. А это фигня какая-то.
Нугзар подошёл к окну.
Нугзар: Странно. Здесь нет никаких облаков.
Потом раздался звук.
Низкий, тягучий гул, от которого завибрировало стекло. Он шёл отовсюду - с неба, из-под земли, из стен. Звук, которого никто никогда не слышал.
Дед (нахмурившись): Это не самолёт.
Эдуард: Включите новости.
Саша уже тыкала в телефон.
Саша: "Нет связи. Нет сети". У всех так?
Нугзар: У меня тоже.
Миша подошёл к окну. Внизу, на улице, люди остановились. Смотрели вверх. Кто-то снимал на телефон. Кто-то побежал.
Наташа (себе под нос): Что это?
А потом стало холодать.
Миша (первый): Вы чувствуете?
Булат: Чё чувствовать?
Миша: Холодно.
Тоня обхватила себя руками.
Тоня: Правда. Резко похолодало.
За следующие полчаса температура упала с +25 до -10.
Окна запотели. С улицы донеслись крики.
Эдуард подбежал к окну. Внизу люди бежали к подъездам, кто-то упал и не вставал.
Эдуард: Нам нужно уходить.
Дед: Куда?
Эдуард: Не знаю. Но здесь оставаться нельзя.
Нугзар: Подождите. Минус пятнадцать. За десять минут.
Саша: Это невозможно.
Нугзар: Тем не менее.
Пошёл снег.
В июне. Крупными, мокрыми хлопьями, которые через пять минут стали мелкими и колючими, как иглы.
Наташа подошла к батарее. Холодная.
Наташа: Отопления нет.
Миша (доставая телефон): Сети нет. Интернет пропал.
Булат: Может, это конец света?
Тоня (раздражённо): Булат, не паникуй. Просто аномалия.
Но в её голосе страха было больше, чем в его.
Эдуард: Так. Собираемся. Вяжите вещи в мешки. Берите тёплое, что есть. Если у кого нет курток - рвите шторы, одеяла, что угодно.
Дед: У меня в сумке есть два свитера. Лишний дам.
Тоня: А я вчера купила термобельё. Не померила ещё, но возьму.
В студии началась суета. Кто-то метался, кто-то тупо стоял и смотрел в стену.
Наташа открыла свой рюкзак. Джинсы, футболки, зарядка. Всё летнее. Бесполезное.
Миша подошёл к ней.
Миша: Держи.
Он протянул ей толстый свитер.
Наташа: А ты?
Миша: У меня два. Второй в номере остался.
Наташа: Спасибо.
Она натянула свитер. Он был огромным, пах потом и дешёвым гелем для душа. Мишин.
Сердце ёкнуло, но она списала это на панику.
Булат (выбегая из подсобки): Там в коридоре люди! Стоят, трясутся!
Эдуард: Какие люди?
Булат: Обычные. Из офиса напротив. Десять человек. Говорят, у них отопление отключилось и окна выбило.
Дед: Пусть заходят. У нас здесь теплее.
Нугзар: Не теплее. Уже минус двадцать.
Саша (вытирая запотевшее окно): На улице людей почти не видно.
Тоня: Они спрятались.
Нугзар: Или замёрзли.
Воцарилась тишина.
Потом за окном что-то громко хлопнуло, и свет погас.
Наташа вцепилась в рукав свитера.
Миша: Не бойся.
Наташа: Я не боюсь.
Миша: Врёшь.
Она не ответила.
В темноте кто-то зажёг экран телефона. Эдуард.
Эдуард: Слушайте меня. Сейчас мы идём в торговый центр через дорогу. Там еда, тёплые вещи, газовые баллоны для плит. Можно разжечь костры.
Нугзар: Это опасно. Там будут люди. Тысячи.
Эдуард: А здесь мы замёрзнем через два часа.
Саша: Он прав.
Дед: Я с ним.
Тоня: И я.
Миша: Наташ, ты как?
Наташа: Иду.
Булат: А можно я первым побегу?
Саша: Нет. Булат, ты бежишь в середине. Чтобы мы тебя видели.
Булат (обиженно): Почему?
Саша: Потому что ты упадёшь и расшибёшь нос, а нам потом тебя тащить.
Нугзар тихо хмыкнул.
Эдуард: Одевайтесь. Выходим через десять минут.
Наташа натянула на себя всё, что нашла: Мишин свитер, свою джинсовую куртку поверх, шапку из чьей-то забытой кофты. Штаны - одни, под ними колготки, которые дала Тоня.
Миша осмотрел её.
Миша: Сойдёт.
Наташа: А ты?
Миша: Я в своей куртке. И шарф.
Он достал из кармана длинный серый шарф, обмотал вокруг шеи.
Наташа уставилась на шарф.
Миша: Что?
Наташа: Ничего. Просто... у тебя шарф летом.
Миша: Мама заставила. Сказала, в Москве кондиционеры дуют, можно простудиться. Мама не знала, что будет минус двадцать.
Наташа почти улыбнулась.
Почти.
Дед выглянул в коридор.
Дед: Выходим! С ресепшена сказали эвакуируемся в ТЦ!
Они построились цепочкой. Эдуард впереди, Дед замыкающий. В середине - Тоня, Булат, Саша, Нугзар, Наташа и Миша.
Едва они вышли на улицу, ветер ударил в лицо.
-35°C. Снег - не снег, колючая ледяная крупа. Видимость - метров пятнадцать, если не меньше.
Тоня закричала, но ветер унёс слова.
Эдуард (оборачиваясь): Молчать! Экономьте силы!
До торгового центра было триста метров.
Они бежали. Мимо замёрзших людей, которые лежали на тротуаре и не шевелились. Мимо разбитых машин. Мимо деревьев, которые трещали и падали от тяжести льда.
Наташа споткнулась. Миша схватил её за руку.
Миша: Не останавливайся!
Он не отпускал её. Всю дорогу, до самой двери ТЦ.
Когда они влетели внутрь, в нос ударил запах пота, страха и бензина.
Торговый центр гудел, как потревоженный улей.
Люди сидели на полу, стояли в очередях к магазинам, кричали, плакали. Кто-то разбил витрину продуктового и тащил еду. Кто-то дрался.
Эдуард: Наверх. На второй этаж. Там спорттовары.
Они полезли по эскалатору. Он не работал, пришлось идти пешком.
Булат (задыхаясь): Я... больше никогда... не буду... жаловаться... на жару...
Саша: Молчи, идиот.
На втором этаже было пустыннее. Эдуард нашёл магазин спорттоваров - дверь закрыта, но стекло разбито.
Дед: Заходим.
Они перебрались внутрь. Стеллажи с куртками, свитерами, палатками, спальниками.
Тоня: Бог есть.
Нугзар: Это не бог, а человеческая жадность. Мы первые, кто додумался подняться наверх.
Саша: Какая разница? Разбираем вещи.
Миша отпустил руку Наташи. Она вдруг почувствовала холод - не от температуры, а от того, что его тепло исчезло.
Миша: Ты как?
Наташа: Нормально.
Миша: Опять врёшь.
Он снял с вешалки пуховик, накинул ей на плечи.
Миша: Это тебе.
Наташа: Но ты...
Миша: Я возьму другой. Здесь полно.
Он улыбнулся. Опять та же простая, дружеская улыбка.
Но Наташа вдруг заметила, что у него дрожат руки.
Не от холода.
От страха.
Он боялся так же, как и она.
Просто не показывал.
Эдуард (из темноты): Забаррикадируйте вход. Чем угодно. И разводите костёр. Газовые баллоны где-то здесь.
Нугзар: Я нашёл горелку. Туристическую.
Булат: А я - палатку!
Саша: Палатку не надо.
Булат: Почему?
Саша: Мы в помещении.
Булат: А, точно.
Наташа села на пол, прислонилась к стене. Её трясло.
Миша сел рядом.
Миша: Ничего. Мы справимся.
Наташа: Откуда ты знаешь?
Миша: Не знаю. Но если скажу, что нет, ты вообще сойдёшь с ума.
Она посмотрела на него.
Наташа: Ты всегда такой?
Миша: Какой?
Наташа: Спокойный. Когда всё рушится.
Миша (помолчав): Нет. Просто не вижу смысла паниковать. Паника не греет.
Он замолчал. Потом добавил тише:
Миша: И ты не бойся. Я рядом.
Наташа хотела сказать что-то едкое, вроде "мы едва знакомы", но не сказала.
Потому что в этом аду даже чужой человек, который держит тебя за руку, становится родным.
А Миша не был чужим.
Она просто не хотела себе в этом признаваться.
Зазвенело разбитое стекло - кто-то пытался пролезть через витрину.
Дед (вставая): Я разберусь.
Эдуард: Осторожно.
Дед: Они не вооружены. А у меня монтировка.
Он вышел в темноту.
Тоня (тихо): Если Дед не справится, нам конец.
Булат (удивительно серьёзно): Справится. Он карты строил, он и выход построит.
Саша (фыркнув): Впервые слышу от тебя умную мысль.
Булат: У меня их много. Я их прячу, чтобы вы не загордились.
Нугзар: Молчи уже.
Все замерли.
Из темноты донёсся голос Деда:
Дед: Всё нормально. Ребята, уходите. Здесь занято.
Чьи-то шаги удалились.
Дед вернулся, положил монтировку у входа.
Дед: Двое. Хотели забрать куртки. Я сказал, что мы их уже забрали.
Эдуард: И они ушли?
Дед: Я им дал по паре носков и термос. У них дети.
Тоня: Ты добрый.
Дед: Я не добрый. Просто знаю, что если мы сейчас не поделимся, завтра нас же и убьют.
Он сел на пол, закрыл глаза.
Нугзар зажёг горелку - маленький оранжевый огонь осветил их лица.
Миша шепнул Наташе:
Миша: Как думаешь, дома у наших всё в порядке?
Наташа (после паузы): Не знаю. Страшно думать.
Миша: Я знаю. Но мы должны верить, что они живы.
Она кивнула.
За стенами ТЦ выл ветер.
-35°C.
Лето кончилось.
Что началось - не знал никто...