мафия

Прошло ещё два месяца. Май вступил в свои права, и Брюссель утопал в зелени. Магнолии в саду особняка цвели так буйно, что их аромат проникал даже в самые дальние комнаты. Крис говорила, что это хороший знак. Саймон утверждал, что это фотосинтез. Леонора поправляла обоих, но тоже улыбалась. Жизнь продолжалась - мирная, спокойная, настоящая. И сегодня эта жизнь делала очередной важный поворот.

Пятую гимназию - ту самую, которую Лу когда-то купил и назвал в честь Мариуса, - восстановили после войны. Новый директор, пожилой добродушный мужчина по имени месье Дюпон, оказался полной противоположностью предыдущего: он не плёл заговоров, не нанимал киллеров и не вешал таблички про психбольницу. Он просто делал свою работу. И сегодня эта работа включала выпускной.

Лу и Мариус стояли перед зеркалом в своей комнате. На Лу был классический чёрный костюм - без излишеств, но элегантный, как всегда. Мариус поправлял галстук и ворчал, что тот слишком тугой.

- Зачем вообще нужен галстук? Это пережиток прошлого.
- Это стиль, - ответил Лу, помогая ему с узлом.
- Стиль - это когда ты приезжаешь на ста тысячах машин. А это - удавка.
- Ты ворчишь, как Чак, - Лу улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень грусти. Чак бы гордился ими. Чак бы стоял сейчас в дверях, курил и говорил: «Я слишком стар для этого. Но поздравляю».
- Он бы сказал: «Наконец-то вы закончили эту школу. Я думал, это никогда не случится», - тихо добавил Мариус, угадав его мысли.
- Да. И закурил бы. Прямо здесь. Наплевав на правила.
- Он был хорошим человеком.
- Лучшим.

Они постояли в тишине, отдавая дань памяти. Потом Лу взял Мариуса за руку, и они вышли из комнаты.

Школьный двор был украшен флагами и цветами. Выпускники - те, кто пережил войну, те, кто видел стриптиз Лу, те, кто помнил золотую карету и военный самолёт, - собрались на церемонию. Крис стояла в толпе с новым блокнотом и записывала каждую деталь. Саймон, который тоже заканчивал школу, но на год младше, пришёл поддержать друзей и теперь размахивал ноутбуком, делая прямую трансляцию для тех, кто не смог прийти. Леонора стояла рядом с Крис и держала в руках планшет - даже на выпускном она работала.

Директор Дюпон вышел на сцену, откашлялся и начал речь. Он говорил о будущем, о новых горизонтах, о том, что эти стены видели многое, но сегодня они провожают во взрослую жизнь тех, кто стал гордостью школы. Мариус слушал вполуха и думал о том, что директор даже не представляет, ЧТО именно видели эти стены.

«Он говорит о "трудностях" и "преодолении". Если бы он знал. Если бы он знал про стриптиз в этом самом зале. Про золотую карету у крыльца. Про военный самолёт на футбольном поле. Про суд над троечницей. Про финальную битву с директором. Он говорит о "мирных школьных годах". Мирных. Забавно».

Лу, сидевший рядом, взял его за руку. Мариус сжал её в ответ.

После вручения аттестатов все высыпали во двор. Фотографы щёлкали камерами. Родители обнимали выпускников. Лу и Мариус стояли чуть в стороне, у того самого крыльца, где когда-то Мариус упал на колени и достал кольцо.

- Знаешь, - сказал Лу, глядя на школьный двор, - я ведь так и не получил аттестат.
- Ты купил школу. Думаю, это компенсирует, - усмехнулся Мариус.
- Я серьёзно. Я пропустил два года учёбы. А потом ещё и война. У меня даже оценок нет.
- Ты - глава мафиозного клана. Ты прошёл через ад. Ты убил заказчика. И ты переживаешь из-за аттестата?
- Нет. Просто забавно. Я столько всего сделал в этих стенах. А бумажки у меня нет.
- Хочешь, я попрошу директора выписать тебе фиктивный? В благодарность за спасение школы от предыдущего директора?
- Не надо. У меня есть кое-что поважнее. - Лу посмотрел на Мариуса, и в его синих глазах заплясали искорки. - У меня есть ты.

Мариус покраснел - впервые за долгое время. Уши предательски загорелись.

- Ты невозможен.
- Я знаю. Но ты всё равно меня любишь.
- Люблю. И всегда буду.

Крис подошла к ним, сияя.

- Я записала всё. Всю церемонию. Все ваши взгляды. Все улыбки. Это войдёт в историю клана.
- Ты пишешь историю клана? - удивился Лу.
- Конечно. Кто-то же должен. У нас теперь есть архив. Я назвала его «Хроники Авангарда». Первая запись - день, когда ты приехал на двадцати двух машинах. Последняя - сегодняшний выпускной.

Саймон подбежал, тяжело дыша. Его ноутбук был зажат под мышкой, а сам он выглядел так, будто пробежал марафон.

- Я всё снял! Всю церемонию! Прямой эфир вёл! У нас рекорд просмотров! Люди плакали! Писали, что это лучший выпускной в истории! Кто-то спросил, будет ли стриптиз. Я сказал - нет.
- Правильно сказал, - кивнул Лу. - Стриптиз был эксклюзивным мероприятием. Один раз.
- Жаль, - вздохнула Крис. - Я бы записала снова.

Леонора подошла последней. Она держала в руках конверт.

- Я проанализировала данные по всем выпускникам. Ваши шансы на успешное будущее - девяносто семь процентов. У Мариуса - девяносто восемь.
- А у тебя? - спросил Мариус.
- Сто, - ответила Леонора без тени улыбки.

Все рассмеялись. Даже Леонора чуть дрогнула уголками губ.

Вечером они сидели на крыше заброшенного завода - того самого, где когда-то Мариус бросил свой вызов: «Хоть приедь на ста тысячах машин, хоть танцуй стриптиз, хоть пиши на коже - ты не завоюешь моё сердце». Закат был таким же алым, как в тот вечер. Город внизу жил своей жизнью, не подозревая, что на этой крыше сидят два человека, которые прошли через ад и вышли победителями.

- Ты помнишь? - спросил Лу. - Ты сказал мне тогда, что я не завоюю твоё сердце.
- Помню. Я ошибался.
- Ошибался? Ты был уверен на сто процентов. Ты сказал: «Моё лицо будет кирпичом». А потом сидел на полу и медитировал.
- Я не медитировал. Я пытался не сойти с ума.
- Я знаю. Крис записала.

Оба рассмеялись. Лу взял Мариуса за руку. Они сидели и смотрели, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо в золотой и багровый. Впереди была целая жизнь.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 39