она и он

всё началось как соревнование.

глупое.

детское.

но никто из них уже не мог остановиться.

после той ссоры они оба слишком сильно старались доказать друг другу, что им всё равно.

и получалось хуёво.

катя первой начала делать вид, что двигается дальше.

ну... почти первой.

в школе рядом с ней всё чаще начал появляться артём из одиннадцатого «б».

высокий, спокойный, капитан баскетбольной команды. хороший парень. слишком хороший.

он носил ей кофе перед уроками, забирал сумку, иногда провожал после школы.

и катя специально позволяла.

потому что знала:

дима видит.

всегда.

утро понедельника.

катя стоит возле кабинета, листая телефон, когда артём подходит с двумя стаканами кофе.

— латте без сахара, — улыбается он.

катя тоже улыбается.

красиво.

почти искренне.

— спасибо.

— сегодня съёмка?

— да.

— тогда держись.

он слегка касается её плеча.

и именно в этот момент мимо проходит дима.

катя замечает его боковым зрением сразу.

он идёт медленно, руки в карманах, взгляд тяжёлый.

смотрит на артёма.

потом на неё.

пауза.

и проходит мимо.

будто ему похуй.

но челюсть у него сжата так сильно, что это видно даже со стороны.

катя опускает взгляд в стакан.

почему-то кофе резко становится невкусным.

дима тоже не сидел один.

теперь рядом с ним почти постоянно крутилась алина.

девочка из параллели.

яркая, громкая, слишком липкая.

она смеялась над каждой его шуткой и буквально висла на нём в коридорах.

и самое мерзкое —

дима не отталкивал.

на большой перемене катя заходит в столовую вместе с подругой.

и почти сразу замечает их.

алину у него на коленях.

дима что-то говорит ей на ухо, она смеётся.

катя резко отворачивается.

слишком резко.

— ооо, масленников уже новую нашёл? — говорит подруга.

— мне похуй.

— да-да.

катя раздражённо ставит поднос на стол.

— можно не начинать?

но взгляд всё равно снова уходит туда.

на него.

идиот.

дима тоже замечает катю почти сразу.

конечно.

она сидит через несколько столов.

рядом этот её артём.

слишком близко.

слишком спокойно.

артём что-то говорит, катя смеётся.

и дима вдруг понимает:

ему хочется врезать этому идеальному баскетболисту просто за то, как он смотрит на неё.

— ты вообще слушаешь? — спрашивает алина.

— а?

— я говорю, ты сегодня странный.

дима усмехается.

— это заразно.

вечером катя выкладывает историю.

фото из машины.

артём рядом.

видно только его руку на её колене.

подпись:

«finally calm.»
наконец-то спокойствие.

она выкладывает и сразу закрывает телефон.

сердце колотится слишком быстро.

потому что это не про спокойствие.

это про него.

у димы уведомление появляется через минуту.

он смотрит историю молча.

один раз.

второй.

третий.

потом резко откладывает телефон.

— блять.

через пять минут у него в истории появляется фото.

алину видно слишком хорошо.

она лежит у него на плече и улыбается.

подпись:

«неплохо.»

катя смотрит эту историю сразу.

и внутри будто что-то неприятно проваливается.

она ненавидит это чувство.

ненавидит.

следующие дни становятся ещё хуже.

они оба делают вид, что счастливы.

артём реально старается для кати.

алина реально липнет к диме.

всё выглядит почти как настоящие отношения.

почти.

только вот проблема —

когда катя смеётся с артёмом, она всё равно ищет глазами масленникова.

а когда дима сидит с алиной, он автоматически смотрит, где лаврова.

однажды после уроков они сталкиваются возле выхода.

впервые за несколько дней так близко.

артём ждёт катю на улице.

алина пишет диме каждые две минуты.

и всё равно между ними снова это напряжение.

— новый парень? — спокойно спрашивает дима.

катя скрещивает руки.

— новая девушка?

— я первый спросил.

— а я не обязана отвечать.

он усмехается слабо.

но глаза холодные.

— тебе подходит этот скучный баскетболист.

катя делает шаг ближе.

— а тебе подходит твоя тупая кукла.

тишина.

удар прямо в лицо.

дима чуть прищуривается.

— ревнуешь?

катя нервно улыбается.

— господи, у тебя других слов нет?

— есть.

пауза.

он смотрит прямо ей в глаза.

слишком прямо.

— но тебе они не понравятся.

сердце снова предательски дёргается.

катя быстро отворачивается.

— мне вообще всё равно, масленников.

— врёшь.

она уже хочет уйти.

но он вдруг тихо добавляет:

— и я тоже.

катя замирает на секунду.

потому что в голосе слышится усталость.

настоящая.

но когда она оборачивается, дима уже уходит.

и впервые за всё это время ей становится по-настоящему больно.