она и он

слухи в школе уже давно перестали быть просто слухами.

теперь это было почти официально:

если лаврова где-то — рядом обязательно будет масленников.

и наоборот.

они всё ещё не встречались.

не держались за руки.

не целовались по углам школы, как уже придумала половина учеников.

но между ними уже было что-то слишком заметное.

слишком настоящее.

утро началось нормально.

до большой перемены.

катя стояла возле шкафчиков, переписываясь с менеджером насчёт очередной съёмки, когда услышала знакомый смех.

девчачий.

слишком громкий.

она подняла глаза.

и почти сразу увидела его.

дима стоял у окна.

вокруг него — три девочки из параллели. одна смеялась над каждой его фразой, вторая слишком явно трогала его за руку, третья вообще смотрела так, будто уже выбрала имена их детям.

катя медленно опустила телефон.

почему-то внутри сразу стало неприятно.

очень.

— масленников, ну ты придёшь сегодня? — спросила одна из девочек, накручивая волосы на палец.

— не знаю, — лениво ответил он.

— ну приди-и...

катя закатила глаза.

господи.

она уже хотела уйти, но в этот момент дима поднял взгляд.

и заметил её.

секунда.

две.

он чуть прищурился.

а потом специально улыбнулся одной из девчонок шире обычного.

катя сжала челюсть.

— идиот, — тихо бросила она себе под нос.

и развернулась.

весь следующий урок она была злая.

реально злая.

ручка слишком сильно давила на тетрадь, а учитель математики раздражал одним своим существованием.

дима сел рядом через пару минут после звонка.

спокойный.

слишком спокойный.

— доброе утро, лаврова.

— не очень.

— заметил.

она ничего не ответила.

он посмотрел на неё пару секунд.

потом слегка наклонился ближе.

— ревнуешь меня?

катя резко повернула голову.

— что?

он еле заметно улыбнулся.

— ревнуешь, говорю?

она смотрела на него так, будто сейчас реально ударит.

— масленников, что за бред?

— значит да.

— господи, у тебя самооценка не лопнет?

— нет, пока держится.

она закатила глаза.

— мне вообще всё равно, с кем ты стоишь.

— да? тогда почему ты сейчас злая?

— я всегда злая.

— не настолько.

катя отвернулась.

потому что он, к сожалению, был прав.

— лаврова, решите пример, — вдруг говорит учитель.

катя поднимает голову.

чёрт.

она вообще не слушала.

— я...

дима быстро двигает к ней свою тетрадь.

незаметно.

там уже решён пример.

катя секунду смотрит.

потом переписывает ответ.

— правильно, — кивает учитель.

она тихо выдыхает.

а дима наклоняется ближе и шепчет:

— не благодари.

— я тебя не просила.

— но спас тебя я.

она поворачивается к нему.

слишком близко.

— бесишь.

— зато всё ещё смотришь на меня.

пауза.

катя резко отворачивается обратно.

и слышит его тихий смешок.

придурок.

но карма, видимо, работала быстро.

потому что после уроков уже диме стало не до смеха.

катя стояла возле школы с каким-то парнем из одиннадцатого «б».

высокий. спортивный. слишком уверенный.

он что-то рассказывал, а катя смеялась.

не вежливо.

а реально.

дима остановился чуть дальше.

и почему-то внутри сразу стало раздражающе горячо.

парень дотронулся до катиной руки.

слишком свободно.

слишком привычно.

дима сжал челюсть.

— масленников! — окликнул кто-то сзади.

— отстань, — бросил он, даже не оборачиваясь.

он снова посмотрел на катю.

она всё ещё разговаривала с тем парнем.

и почему-то это бесило сильнее, чем должно.

намного сильнее.

катя заметила его почти сразу.

конечно заметила.

он стоял чуть дальше, с этим своим тяжёлым взглядом.

и смотрел.

она специально продолжила разговор.

сама не понимая зачем.

может, потому что хотела отомстить за тех девчонок.

может, потому что ей нравилось, как он сейчас выглядел раздражённым.

когда парень наконец ушёл, дима подошёл почти сразу.

— кто это?

катя подняла бровь.

— а что?

— я спросил.

— а я не обязана отвечать.

он усмехнулся, но без веселья.

— ясно.

она скрестила руки.

— что, масленников... ревнуешь?

теперь уже он посмотрел на неё.

долго.

— возможно.

катя на секунду теряется.

потому что ждала шутку.

сарказм.

что угодно.

но не честный ответ.

он делает шаг ближе.

— тебе можно, а мне нет?

тишина.

слишком странная.

слишком напряжённая.

катя сглатывает.

— ты странный.

— а ты красивая.

она закатывает глаза автоматически.

но сердце всё равно предательски ускоряется.

дима замечает.

и улыбается.

— вот теперь точно ревнуешь.

— иди нахер, масленников.

— уже теплее.