Глава 15: Не успел...
Т/и зашла в комнату и медленно подошла к окну. Ладони легли на холодный подоконник, пальцы чуть дрогнули от прикосновения к прохладной поверхности. За стеклом медленно качались ветки деревьев, двор был тихим, почти пустым, только ветер иногда гонял по дорожке сухие листья. Она смотрела вниз, но взгляд был расфокусирован - мысли давно были где-то далеко отсюда. Плечи медленно опустились, словно вместе с последним экспериментом из неё ушло что-то важное.
Следом тихо зашёл Айзек. Дверь почти не скрипнула. Он остановился у входа, не проходя дальше, будто сама комната теперь стала для него чужой территорией. Несколько секунд он просто смотрел на неё со спины. На тонкие пальцы, сжимавшие подоконник. На собранные волосы. На напряжённую линию плеч.
- Я отпускаю тебя... хочешь - можешь остаться, - он сделал короткую паузу, будто слова давались тяжелее, чем любой эксперимент. Его взгляд скользнул по полу и снова поднялся к ней. - Хочешь - можешь уехать.
Т/и не обернулась. Только плечи едва заметно напряглись, а пальцы сильнее впились в край подоконника.
- Хорошо... спасибо, - спокойно ответила она, продолжая смотреть в окно.
Голос прозвучал ровно. Слишком ровно.
Айзек медленно кивнул, хотя она этого не видела. Он задержался ещё на секунду, будто ждал, что она скажет что-то ещё. Хоть что-нибудь. Что остановит его у двери. Но тишина становилась только тяжелее.
Он медленно развернулся и вышел, аккуратно закрыв дверь.
Щёлкнул замок.
Звук ударил по нервам сильнее, чем должен был.
Т/и резко выдохнула и сильнее сжала подоконник. Костяшки пальцев побелели, плечи дрогнули. Губы задрожали, и по щекам тихо покатились слёзы - без всхлипов, без истерики, почти беззвучно. Только дыхание стало рваным.
- Тянет же меня... влюбляться в уродов... - выдохнула она, закрыв глаза.
Голос сорвался на последних словах.
Она быстро провела ладонью по лицу, стирая слёзы почти раздражённо, будто злилась на себя за эту слабость. Несколько секунд стояла неподвижно, тяжело дыша, потом резко потянулась к телефону.
Пальцы слегка дрожали, когда она набирала номер такси. Но голос, когда ей ответили, снова стал спокойным и ровным.
- Да... сейчас. Один адрес... - тихо сказала она, смотря в пустоту перед собой.
Закончив разговор, Т/и достала из шкафа чемодан и поставила его на кровать. Колёсики глухо стукнулись о пол.
Молния щёлкнула резко.
Она начала складывать вещи аккуратно, почти механически. Футболки. Джинсы. Документы. Зарядка. Очки. Иногда она замирала на секунду, глядя на какую-нибудь вещь слишком долго, будто вспоминала что-то, потом резко кидала её в чемодан.
На одной из полок лежала рубашка Айзека - та самая, которую она когда-то так демонстративно сняла. Т/и замерла, пальцы осторожно коснулись ткани.
И почти сразу она резко захлопнула полку.
- Господи... - выдохнула она себе под нос.
Закрыв чемодан, она медленно оглядела комнату. Теперь здесь было пусто. Слишком пусто. Даже после её вспышки злости и разбитых вещей комната всё равно казалась живой, а сейчас - нет.
Она подошла к окну и выглянула вниз.
Такси уже стояло у дома. Фары мягко освещали дорожку.
Т/и глубоко вдохнула, взяла чемодан и направилась к двери.
Шаги по лестнице звучали глухо. Каждый отдавался внутри тяжёлым эхом.
В гостиной стояли все.
Тайлер сразу выпрямился, увидев чемодан. Его улыбка появилась автоматически, но в глазах читалось совсем другое.
- Всё-таки уезжаешь? - спросил он, подходя ближе. Он попытался усмехнуться, засунув руки в карманы, но получилось натянуто. - Где жить будешь? В гости заеду. Буду раздражать соседей своим присутствием.
Т/и тихо фыркнула, но улыбка получилась слабой.
- В другом городе, - прошептала она, когда он крепко обнял её. - Никому не говори. Адрес скину.
Тайлер кивнул, сильнее сжав губы. Потом отстранился и провёл ладонью по затылку, явно пытаясь скрыть эмоции.
- Это тупо, - пробормотал он. - Дом без тебя будет каким-то... скучным.
- Ого, ты сейчас почти сказал что-то милое, - тихо заметила Робин.
Она стояла рядом, скрестив руки на груди, но взгляд у неё был совсем не насмешливый. Когда Т/и подошла к ней, Робин неожиданно крепко обняла её, прижав к себе сильнее, чем обычно.
- Если этот идиот тебя расстроит окончательно, - тихо проговорила она ей на ухо, кивая куда-то в сторону Айзека, - просто позвони. Я приеду. Даже если придётся украсть велосипед или угнать автобус.
Т/и тихо рассмеялась сквозь остатки слёз.
- Верю.
Робин чуть отстранилась, внимательно посмотрела ей в лицо и осторожно поправила выбившуюся прядь волос.
- И да... тебе всё ещё идут очки, - добавила она с лёгкой кривоватой улыбкой.
Лили подошла последней. Она выглядела непривычно тихой, даже растерянной. Пальцы нервно перебирали край кофты.
- Ну... ты это... - начала она и неловко улыбнулась. - Не умирай там без нас, ладно?
Т/и слабо улыбнулась и обняла её тоже.
- Постараюсь.
Лили кивнула слишком быстро и отвела глаза, пряча влажный блеск в них.
Айзеку она просто кивнула.
Их взгляды встретились лишь на долю секунды.
Ни слов. Ни привычной холодности. Ни злости.
Только тяжёлый, болезненный контакт, от которого внутри всё сжалось ещё сильнее.
Айзек стоял неподвижно, засунув руки в карманы, но челюсть была напряжена так сильно, что на скулах ходили желваки. Он смотрел на неё так, будто хотел что-то сказать. Остановить. Сделать хоть шаг.
Но не сделал.
Т/и развернулась раньше.
И вышла на улицу.
Прохладный воздух ударил в лицо. Она быстро подошла к такси, поставила чемодан в багажник и на секунду замерла у двери машины.
Будто всё ещё ждала чего-то.
Но дом за спиной оставался тихим.
Она села в машину.
Дверь закрылась.
Такси медленно тронулось с места.
Айзек остался стоять у окна. Из комнаты свет падал на его лицо полосами. Он смотрел, как машина медленно уезжает по дороге, как красные огни становятся всё дальше.
Пальцы сильнее сжали подоконник.
Челюсть напряглась.
И только когда такси окончательно исчезло за поворотом, Айзек медленно опустил голову, прикрыв глаза ладонью, будто впервые за долгое время позволил себе почувствовать, насколько пустым стал дом без неё.
Через двадцать минут машина остановилась около дома отца. Двигатель тихо урчал ещё несколько секунд, пока за окном медленно оседала ночная тишина. Фары освещали знакомый двор, старую дорожку, облупившиеся перила крыльца и окна, в которых горел тусклый жёлтый свет.
Т/и сидела неподвижно ещё пару секунд, глядя на дом через стекло. Пальцы медленно разжались на ручке чемодана. В груди неприятно сдавило - не от страха, скорее от ощущения, будто она снова вернулась туда, откуда когда-то уже морально ушла.
- Приехали, - негромко бросил водитель, взглянув на неё через зеркало.
- Угу... спасибо, - тихо ответила она, доставая деньги.
Купюры слегка дрожали в пальцах, но голос снова звучал спокойно. Она расплатилась, вышла из машины и вдохнула прохладный ночной воздух. Дверь такси хлопнула чуть громче, чем хотелось.
Машина уехала, оставляя её одну перед домом.
Т/и медленно подняла взгляд на окна второго этажа. В одном из них когда-то горел свет ночника, который мама забывала выключать. От этой мысли внутри неприятно кольнуло.
Она сжала ручку чемодана и поднялась по ступенькам. Старые доски тихо скрипнули под ногами. Пальцы зависли над дверью на секунду дольше, чем нужно, прежде чем она всё-таки постучала.
Три коротких удара.
За дверью почти сразу послышались шаги. Неровные. Торопливые.
Замок щёлкнул.
Отец открыл дверь и замер. Его взгляд сначала упал на её лицо, потом резко скользнул к чемодану. В глазах мелькнуло что-то между растерянностью и испугом. Он будто не ожидал увидеть её здесь живой. Нормальной.
Т/и стояла ровно, но пальцы всё ещё крепко сжимали ручку чемодана.
- Привет, - спокойно сказала она, чуть приподняв подбородок. - Я уже не монстр... он отпустил меня... я за вещами остальными... переезжаю в другой город.
Последние слова прозвучали тише.
Отец несколько секунд молчал. Его взгляд задержался на её лице слишком долго, будто он пытался найти там следы чего-то звериного, опасного, чужого. Потом медленно выдохнул и чуть отступил в сторону, освобождая проход.
- Понял... - хрипло ответил он.
Голос звучал уставшим.
Т/и прошла мимо него в дом. Запах внутри оказался до боли знакомым - старое дерево, кофе, стиральный порошок. Всё осталось почти прежним. От этого стало только хуже.
Она медленно поднялась по лестнице. Рука скользнула по перилам машинально, будто тело всё ещё помнило этот маршрут лучше головы.
Дверь в её старую комнату была приоткрыта.
Т/и толкнула её и замерла на пороге.
Комната почти не изменилась. Те же светлые шторы. Книжная полка. Старый плед на кровати. Даже маленькая трещина у окна всё ещё была на месте. В воздухе пахло пылью и чем-то давно забытым.
Она медленно вошла внутрь. Чемодан тихо прокатился по полу.
На секунду Т/и просто остановилась посреди комнаты, оглядывая всё вокруг. Глаза задержались на фотографиях, на столе, на старой кружке с треснувшей ручкой.
В груди неприятно сжалось.
Будто здесь всё ещё жила та версия неё, которая верила, что дома безопасно.
Она резко отвела взгляд и подошла к шкафу.
Дверцы тихо скрипнули.
Т/и начала быстро складывать оставшиеся вещи - почти механически, чтобы не думать. Футболки. Документы. Пара книг. Фотографии. Пальцы на секунду задержались на одной из них.
Мама улыбалась в камеру, обнимая маленькую Т/и за плечи.
Т/и сглотнула и быстро убрала фотографию в сумку.
За дверью послышались шаги.
Отец стоял в коридоре, не заходя внутрь. Он опирался плечом о стену и молча слушал звуки молнии, шорох вещей, тихие шаги по комнате. Руки были спрятаны в карманы, но пальцы внутри нервно двигались.
Несколько раз он будто собирался что-то сказать.
Но так и не решился.
Т/и застегнула сумку резким движением и выпрямилась. Взгляд скользнул по комнате ещё раз - медленно, внимательно, будто прощаясь.
Потом она вышла в коридор.
Они остановились друг напротив друга.
Несколько секунд просто смотрели друг на друга в тишине.
Без криков. Без обвинений.
И от этого молчание казалось ещё тяжелее.
Отец первым отвёл взгляд. Его челюсть напряглась, а плечи будто стали ниже.
- Ты... правда уезжаешь? - спросил он тихо, не поднимая глаз.
Т/и чуть крепче сжала ремень сумки.
- Да.
Он кивнул, медленно, будто ожидал другого ответа, хотя понимал, что не заслужил его.
- Далеко?
- Достаточно.
Снова тишина.
Где-то внизу тихо тикали часы.
Отец провёл ладонью по лицу, устало выдохнув.
- Я... - начал он и запнулся. - Я правда думал, что так будет лучше.
Т/и усмехнулась едва слышно. Без радости.
- Для кого?
Он не ответил.
Её взгляд скользнул по нему - по уставшему лицу, по седине у висков, по опущенным плечам. Когда-то он казался ей большим. Надёжным.
Сейчас - просто чужим человеком.
- Маму бы это убило, - тихо сказала она.
Эти слова ударили сильнее любого крика.
Отец резко зажмурился и отвернулся, проведя рукой по затылку. Плечи дёрнулись от тяжёлого вдоха.
Т/и смотрела на него несколько секунд. В глазах снова защипало, но слёзы она сдержала.
- Не ищи меня, - спокойно сказала она.
Он медленно кивнул, всё ещё не оборачиваясь.
Т/и поправила сумку на плече, взяла чемодан и направилась к лестнице.
На середине ступенек она всё-таки остановилась.
На секунду.
Будто ждала, что он окликнет её.
Но за спиной была только тишина.
Тогда она медленно спустилась вниз, открыла дверь и вышла из дома, аккуратно закрыв её за собой.
На улице её уже ждало другое такси. Чёрная машина стояла под фонарём, и жёлтый свет скользил по мокрому после ночной сырости асфальту. Водитель - мужчина лет пятидесяти с уставшими глазами - быстро вышел из машины, открыл багажник и молча помог уложить чемодан и сумку. Металл багажника глухо щёлкнул, когда крышка закрылась.
Т/и стояла рядом несколько секунд, сжимая ручки сумки так сильно, что пальцы побелели. Ветер слегка трепал выбившиеся пряди волос, а рубашка неприятно холодила кожу. Она обернулась на дом отца. В окнах горел свет. Где-то за занавеской мелькнула тень - отец всё ещё стоял у окна и смотрел ей вслед, но выйти так и не решился.
Т/и отвела взгляд первой.
Она медленно открыла дверь машины и села на заднее сиденье. Кожа сиденья была прохладной. Дверца закрылась с тихим хлопком, будто окончательно отделяя её от прошлого. Водитель бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида.
- В аэропорт? - уточнил он негромко.
- Да, - тихо ответила она, поправляя ремень безопасности.
Машина плавно тронулась с места. Фонари растягивались за окном длинными золотистыми полосами. Т/и смотрела на улицы, на редких прохожих, на пустые остановки и знакомые дома, пока дом отца окончательно не исчез за поворотом.
Она сглотнула и чуть сильнее прижала ладонь к двери машины, будто удерживая себя на месте.
В салоне играло тихое радио. Что-то спокойное, старое. Водитель иногда постукивал пальцами по рулю в такт музыке, не задавая лишних вопросов, и Т/и была благодарна ему за это.
Она медленно опустила голову назад на подголовник и прикрыла глаза всего на пару секунд. Перед глазами тут же вспыхнуло лицо Айзека - его взгляд утром, холодный голос, сжатая челюсть. Сердце болезненно дёрнулось.
Т/и резко открыла глаза и отвернулась к окну.
- Дура... - едва слышно выдохнула она себе под нос.
Машина продолжала ехать сквозь ночной город.
Аэропорт встретил её холодным белым светом и гулом голосов. Огромное пространство казалось одновременно пустым и переполненным - люди спешили, катили чемоданы, разговаривали вполголоса, кто-то сонно пил кофе прямо на ходу. Объявления по громкой связи звучали приглушённо и отстранённо, будто из другого мира.
Т/и вышла из такси, расплатилась и на секунду замерла у входа, сжимая ручку чемодана. Пальцы слегка дрожали от напряжения. Она подняла взгляд на стеклянные двери аэропорта, в которых отражалась сама - уставшая, с прямой спиной и слишком спокойным лицом.
Глубокий вдох. Ещё один.
Запах кофе из ближайшей кофейни смешивался с холодным воздухом кондиционеров и чем-то металлическим, стерильным, безличным.
- Ну вот... - тихо сказала она себе, нервно усмехнувшись краем губ. - Новый старт, да?
Голос прозвучал чужим.
Она выпрямилась и направилась внутрь. Автоматические двери с лёгким шорохом разъехались в стороны. Шаги эхом отдавались по гладкому полу.
Регистрация прошла быстро. Т/и действовала почти на автомате: достала паспорт, коротко ответила на вопросы сотрудницы, взяла посадочный талон. Девушка за стойкой что-то вежливо пожелала ей, но Т/и даже не сразу поняла что именно - слова пролетели мимо.
Чемодан медленно уехал по движущейся ленте. Т/и проводила его взглядом, пока он не исчез за чёрной шторкой.
Что-то внутри неприятно сжалось.
Будто вместе с этим чемоданом окончательно исчезала её старая жизнь.
Она прошла в зону ожидания и села у большого окна. Самолёты медленно двигались по полосе, мигая огнями сквозь лёгкий туман. Где-то неподалёку плакал ребёнок, кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону, но всё это звучало приглушённо, словно через воду.
Т/и сняла очки и аккуратно положила их рядом. Потёрла переносицу, прикрыв глаза ладонью. Плечи медленно опускались - напряжение уходило тяжело, будто вросло под кожу.
Она посмотрела на своё отражение в стекле.
- Всё правильно... - тихо сказала она себе. - Так лучше.
Но голос предательски дрогнул на последнем слове.
Тем временем машина Айзека резко остановилась возле дома её отца. Тормоза коротко скрипнули. Двигатель ещё работал, фары освещали забор и крыльцо. Айзек даже не заглушил машину сразу - просто выскочил наружу и быстрым шагом направился к двери.
Кулак несколько раз тяжело ударил по дереву.
Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял отец Т/и - растерянный, сонный, с напряжённым лицом.
- Где Т/и? - голос Айзека звучал резко, сбито. Дыхание было тяжёлым, будто он всю дорогу ехал на пределе.
Отец нахмурился, переводя взгляд с него на машину за воротами.
- Уехала... - ответил он после короткой паузы. - Сказала, переезжает в другой город.
Айзек замер.
Всего на секунду.
Но этой секунды хватило, чтобы лицо стало пустым. Челюсть резко сжалась, ноздри дрогнули от тяжёлого вдоха. Он отвёл взгляд в сторону, будто пытаясь быстро что-то просчитать в голове.
- Куда? - коротко спросил он.
- Не сказала.
Тишина повисла между ними.
Айзек резко кивнул самому себе и развернулся. Шаги были быстрыми, почти нервными. Дверца машины громко хлопнула.
Отец ещё несколько секунд смотрел вслед удаляющимся фарам.
- Поздно спохватился... - тихо пробормотал он, закрывая дверь.
Машина Айзека сорвалась с места резко. Шины коротко взвизгнули. Он ехал слишком быстро, пальцы так сильно сжимали руль, что костяшки побелели. Лицо оставалось каменным, но дыхание выдавало всё.
Красный свет светофора.
Он резко ударил ладонью по рулю.
- Блять... - выдохнул сквозь зубы.
Перед глазами вспыхивали обрывки последних недель: её смех на кухне, её взгляд через зеркало машины, её пальцы, сжимающие его рубашку той ночью.
И её тихое: «Спасибо».
Он резко свернул к аэропорту.
Машина затормозила так резко, что корпус дёрнулся вперёд. Айзек выскочил наружу, почти не закрыв дверь, и быстрым шагом, почти бегом, направился внутрь аэропорта.
Люди оборачивались, когда он проходил мимо, кого-то случайно задевая плечом. Кто-то недовольно цокнул языком, но Айзек даже не слышал.
Взгляд лихорадочно скользил по толпе.
И вдруг он замер.
Она стояла у выхода на посадку.
Спокойная. С прямой спиной. С телефоном в руке.
Сердце дёрнулось так резко, что на секунду стало тяжело дышать.
Айзек быстро достал телефон. Пальцы нервно скользнули по экрану. Набрал её номер.
Гудки.
Т/и почувствовала вибрацию в кармане. Достала телефон. На экране высветилось:
«Айзек».
Её пальцы замерли.
На долю секунды дыхание сбилось. В глазах что-то дрогнуло. Она медленно подняла взгляд вперёд, будто чувствуя его присутствие спиной.
Но не обернулась.
Только тихо выдохнула через нос и нажала кнопку выключения.
Экран погас.
Айзек застыл, глядя на это движение так, будто его ударили.
Т/и убрала телефон в карман, крепче сжала посадочный талон и шагнула вперёд.
Спокойно.
Ровно.
Не оборачиваясь.
Стюардесса улыбнулась ей у входа, что-то сказала, но Т/и почти не услышала слов. Она вошла в самолёт.
Дверь начала медленно закрываться.
Айзек стоял неподвижно, глядя на неё до последнего.
Телефон в его руке дрожал от напряжения. В следующую секунду он резко швырнул его в ближайшую стену. Пластик с глухим треском ударился о поверхность и разлетелся по полу.
Несколько человек испуганно обернулись.
- Блять... - хрипло выдохнул он.
Айзек тяжело опустился на ближайший стул, наклонившись вперёд. Локти упёрлись в колени, пальцы зарылись в волосы. Глаза были закрыты, дыхание сбивалось.
В груди неприятно ломило.
Впервые за долгое время он не знал, что делать.
Самолёт был полупустым. Т/и заняла место у окна и медленно пристегнулась. Ремень тихо щёлкнул.
Она положила руки на колени и уставилась в иллюминатор. За стеклом медленно двигались огни полосы. Работники аэропорта казались маленькими фигурками в свете прожекторов.
Двигатели загудели громче. Корпус самолёта слегка завибрировал.
Т/и положила ладонь на подлокотник, чувствуя эту дрожь.
Потом медленно закрыла глаза.
И только сейчас позволила одной-единственной слезе тихо скатиться по щеке.
Когда самолёт начал разгон, сердце на секунду сжалось. А затем - отрыв.
Город стал уменьшаться под крылом.
Т/и неожиданно почувствовала, как внутри что-то отпускает. Не боль - скорее тяжёлая усталость, которая наконец перестала давить.
Она прикрыла глаза.
- Свобода... - прошептала она.
Где-то далеко остались лаборатория, эксперименты, страх... и привязанности, которые нельзя было назвать правильными.
Впереди был другой город. Другая жизнь.
И впервые за долгое время - выбор, который принадлежал только ей.
Внизу, в зале ожидания, Айзек медленно поднял голову, глядя в панорамное окно, где самолёт уже набирал высоту.
- Не успел... - прошептал он едва слышно.
Самолёт набирал высоту. Город под крылом превращался в россыпь огней, затем - в размытое пятно.
Т/и не открывала глаз. Пальцы всё ещё лежали на подлокотнике, но хватка стала слабее. Дыхание выровнялось. Впервые за долгое время внутри не было ни шума, ни тревожного ожидания.
Стюардесса прошла по проходу, мягко улыбаясь пассажирам. Кто-то листал журнал, кто-то сразу уснул. Обычная жизнь. Обычный рейс.
Т/и медленно открыла глаза и снова посмотрела в иллюминатор. Облака уже скрыли землю. Всё прошлое осталось там - под плотным белым слоем.
Она достала телефон. Экран был тёмным. Несколько секунд она просто смотрела на своё отражение в нём, затем снова убрала устройство в сумку, не включая.
- Всё, - тихо сказала она себе, будто ставя точку.
Айзек всё ещё сидел в зале ожидания. Людей вокруг становилось всё меньше. Кто-то торопливо проходил мимо с чемоданами, кто-то сонно сидел у зарядок для телефонов, уткнувшись в экраны. По громкой связи объявили следующий рейс - женский голос звучал ровно и безэмоционально. Где-то неподалёку плакал ребёнок, уставшая мать тихо пыталась его успокоить. Мир продолжал двигаться, будто ничего не произошло.
А у него внутри всё будто остановилось.
Айзек медленно поднял голову. Взгляд был пустым и уставшим. Под глазами залегли тени, волосы растрепались - он несколько раз нервно запускал в них пальцы. На секунду он прикрыл глаза и тяжело выдохнул через нос.
Потом медленно поднялся со стула, будто каждое движение давалось с усилием. Плечи были напряжены, руки всё ещё слегка дрожали после вспышки злости.
Он подошёл к огромному панорамному окну. За стеклом ночное небо казалось бесконечным. Самолёт уже был едва заметной точкой среди облаков и огней.
Айзек остановился, сунув одну руку в карман куртки. Челюсть медленно сжалась. Но в глазах больше не было злости.
Только осознание.
Позднее. Тяжёлое. Неприятно настоящее.
Он медленно достал разбитый телефон. Экран покрылся трещинами, один угол почти раскололся, но дисплей всё ещё тускло светился. На экране был открыт её контакт.
«Т/и».
Палец завис над кнопкой вызова.
Айзек долго смотрел на имя, будто надеялся, что от одного взгляда всё можно будет вернуть назад. В голове всплывали её взгляды, голос, её тихое «спасибо» перед уходом, то, как она выключила телефон, даже не обернувшись.
Он нервно провёл большим пальцем по треснувшему экрану.
- Блять... - едва слышно выдохнул он, прикрывая глаза.
На секунду показалось, что он всё-таки нажмёт вызов.
Но вместо этого Айзек резко выдохнул, убрал телефон обратно в карман и опустил голову.
- Раз отпустил... значит отпустил, - глухо произнёс он сам себе.
Слова прозвучали жёстко, почти холодно. Только руки всё равно дрожали.
Он опёрся ладонями о холодный подоконник у окна и закрыл глаза. Где-то глубоко внутри неприятно ломило - не физически. Это чувство раздражало его сильнее всего, потому что он не мог его контролировать, разобрать по частям, объяснить логически.
Впервые за долгое время он чувствовал себя не учёным, не человеком, который всё просчитывает наперёд.
А просто идиотом, который слишком поздно понял, что натворил.
Спустя несколько часов самолёт начал снижаться. Корпус слегка завибрировал, где-то впереди негромко загудели механизмы. За окном медленно появлялись огни нового города - незнакомые улицы, длинные трассы, светящиеся окна высоток.
Т/и почувствовала лёгкий толчок и медленно открыла глаза. Несколько секунд она просто смотрела в иллюминатор, будто пыталась осознать, что действительно улетела.
Город под ними был чужим.
И именно это почему-то успокаивало.
Когда колёса коснулись посадочной полосы, самолёт ощутимо тряхнуло. Кто-то рядом сонно выдохнул, кто-то сразу начал доставать телефон. Т/и невольно улыбнулась.
Совсем немного.
Осторожно.
Будто боялась спугнуть это чувство.
Она провела ладонью по лицу, убирая усталость, и посмотрела в окно ещё раз. Серое небо, влажный асфальт, огни аэропорта - всё выглядело новым.
Чистым.
Когда самолёт окончательно остановился, люди начали вставать, доставать сумки, переговариваться между собой. Т/и не спешила. Она медленно поднялась, поправила куртку и только потом двинулась к выходу.
Проходя по трапу, она глубоко вдохнула.
Воздух здесь пах иначе - чуть влажнее, чуть теплее, с лёгким запахом дождя и асфальта после сырости. Ветер мягко коснулся волос, выбивая несколько прядей из хвоста.
Т/и остановилась на секунду прямо у выхода из аэропорта. Люди проходили мимо неё, разговаривали, смеялись, кто-то спешил навстречу родным.
Но никто не знал её имени.
Никто не смотрел на неё так, будто знает её прошлое.
И от этого внутри впервые за долгое время стало немного легче.
Она получила багаж, перехватила ручку чемодана поудобнее и вышла на улицу. Серое небо нависало над городом, но не давило. Наоборот - казалось спокойным.
К обочине плавно подъехало такси. Водитель вышел, молча помог убрать чемодан в багажник и открыл ей дверь.
- Куда едем? - спросил он, устраиваясь за рулём.
Т/и достала телефон, посмотрела на сохранённый адрес и тихо назвала улицу.
- Небольшая квартира в центре? - уточнил водитель.
Она коротко кивнула.
Машина плавно тронулась с места.
Т/и устроилась на заднем сиденье и снова посмотрела в окно. Новый город медленно проплывал мимо: незнакомые вывески, люди под зонтами, свет светофоров, мокрые дороги.
Она больше не убегала.
Не пряталась.
Не пыталась кому-то что-то доказать.
Она просто начинала сначала.