почти любовь

я осторожно бегу по окраине сада, не отводя взгляд от окна. каждый шаг — как по стеклу. тихо. очень тихо. я осматриваюсь — никого. пусто. только силуэты в доме и тени от деревьев.

я бегу к охранникам.

они не двигаются. я не смотрю на их лица — не могу. просто опускаюсь на колени, обыскиваю карманы, пояса. руки трясутся, но я нахожу. два пистолета. тяжёлые. холодные. чужие.

я сжимаю их в руках и бегу к дому.

внутри — тишина. такая же страшная, как выстрелы. я крадусь по коридору, прижимаясь к стенам. сердце колотится где-то в горле. такого страха я ещё не испытывала никогда. даже когда висела над пропастью. даже когда он кричал на меня.

я останавливаюсь у двери той комнаты. осторожно заглядываю в щель.

и вижу.

винсент лежит на полу в луже крови. лицо бледное, глаза полузакрыты. он не двигается. а на стульях — брайс и дилан. связанные. скованные наручниками. их лица разбиты, но они живы. смотрят на меня.

что же делать...

я стою тихо. тише воды. замираю. боюсь дышать.

начинаю слушать.

?¹- винсент, — говорит один из незнакомцев. голос спокойный, почти дружелюбный. — нам не нужна твоя смерть. правда. мы не за этим пришли. нам нужна твоя девушка. маленькая, тихая. отдай её — и мы уйдём. никто больше не пострадает.

винсент не отвечает. он лежит на полу и, кажется, задыхается в собственной крови. я слышу его дыхание — хриплое, прерывистое.

он умрёт.

я поднимаю пистолеты. пальцы сжимают рукоятки так сильно, что кости белеют.

я захожу в комнату.

дверь скрипит — я не специально. просто случайно. все головы поворачиваются ко мне. незнакомцы — двое в чёрном, с холодными глазами. винсент медленно поднимает взгляд. он смотрит на меня и не может ничего сделать. даже головой покачать. в его глазах — что-то похожее на ужас.

?²-  о, — говорит второй незнакомец, усмехаясь. — а вот и твоя дива. сама пришла. не надо было даже искать.

я стараюсь сделать вид, что руки не трясутся. но они трясутся. я не могу это скрыть.

- отойдите от него, — говорю я. голос дрожит, но звучит громко.

никто не двигается.

я стреляю.

первый выстрел — в наручники брайса. цепь разлетается. второй выстрел — в наручники дилана. они дёргаются, но быстро понимают. вскакивают со стульев.

я направляю пистолеты на незнакомцев.

те замирают.

брайс и дилан поднимают оружие — откуда-то, я не заметила — и направляют на чужаков.

бр- киара, — говорит брайс. тихо. напряжённо.

-  что, — отвечаю я, не отводя взгляда.

бр-  отвернись, — говорит он.

я понимаю. секунда. две. я отворачиваюсь. затыкаю уши ладонями.

выстрелы.

много. громко. даже сквозь закрытые уши — глухие удары, от которых содрогается пол.

потом тишина.

я поворачиваюсь.

кидаю пистолеты на пол. они падают с глухим стуком. и я начинаю реветь. не плакать — реветь. навзрыд, сотрясаясь всем телом.

парни уже подбежали к винсенту. брайс поднимает его голову. дилан что-то говорит.

дил- звони кому-нибудь, — бросает дилан брайсу. — быстро.

брайс достаёт телефон, выбегает из комнаты.

я опускаюсь на колени рядом с винсентом. судорожно поднимаю его рубашку. кровь. много крови. три ранения. два в груди, одно в плече. неглубокие — я надеюсь, что неглубокие. но крови столько, что страшно.

я бегу за аптечкой. знаю, где она — видела в ванной. хватаю спирт, пинцет, вату, бинты. бегу обратно.

сажусь на корточки, беру его лицо в руки. оно холодное. слишком холодное.

- вин, — говорю я, заглядывая в его глаза. — ты меня слышишь?

он смотрит на меня. медленно. веки тяжёлые. но я вижу — он здесь.

он улыбается. мельком. слабо. но улыбается.

- сейчас будет больно, — говорю я. — но надо потерпеть. ты понял? потерпи.

я промываю рану спиртом. он не кричит — только хрипит, сжимая зубы. я ввожу пинцет. пуля. первая. я вытаскиваю.

он орёт.

на весь дом. так сильно, что мне кажется — он умирает. крик разрывает тишину, застревает в стенах. мои руки дрожат, но я не останавливаюсь.

-  раны неглубокие, — говорю я, сама не зная, кому. ему? себе? — тебе повезло. не задело ничего важного. потерпи ещё немного.

вторая пуля. он снова кричит. я чувствую, как мои слёзы капают ему на грудь. я даже не замечаю, что плачу.

третья. самая глубокая. я вожусь дольше. он уже почти не кричит — только стонет, теряя сознание.

- не смей отключаться, — говорю я жёстко. — слышишь? не смей.

я вытаскиваю последнюю.

промываю всё снова. он кричит — но уже тише, как будто сил не осталось. я накладываю бинты. туго. быстро.

- всё, — выдыхаю я. — всё, вин. готово.

я опускаюсь на пол рядом с ним. смотрю на свои руки — они в крови. на его лицо — бледное, мокрое от пота.

и не могу поверить, что только что сделала это.