Ты думаешь, такое можно простить?
В тот момент, когда Хэ Сюань увидел объявление о том, что он в розыске, вся его жизнь будто разделилась на "до" и "после". В тот момент он понял, что уже ничего никогда не будет, как прежде. Даже если ему удастся скрыться от полиции, какой в этом смысл? Ши Цинсюань точно теперь бросит его. Ши Цинсюань точно теперь будет ненавидеть его, особенно если узнает, кого Хэ Сюань убил ещё совсем недавно.
И ещё кое-что... Хэ Сюань точно ни разу не оставил ни одной улики. Откуда тогда известно о его злодеяниях? Неужели в его мафии завёлся предатель?
А пока Хэ Сюань размышлял, Ши Цинсюань подошёл прямо к столбу, на котором весело объявление, и с интересом стал его разглядывать:
- Здесь написано, что ты мафиози. А ещё здесь не твоё имя, написано "Хэ Сюань". - Ши Цинсюань удивлённо посмотрел на своего парня, а потом снова на объявление. - Наверно, они по ошибке распечатали не то фото...
Хэ Сюань не знал, как ответить и что сказать. Признаться в своей лжи длиной в несколько лет или согласиться: " Да, наверное, ошиблись"? Признание разрушило бы весь мир Ши Цинсюаня и заставило бы его страдать, так что, казалось бы, выбор очевиден. Но с другой стороны, если бы сейчас Хэ Сюань соврал, позже правда всё равно открылась бы, и Ши Цинсюаню было бы ещё больнее.
Хэ Сюань огляделся по сторонам, надеясь, что Хуа Чэн ему кивнёт или подаст ещё какой-то знак, но тот был занят тем, что шептал что-то на ухо Се Ляню, удивлённо смотрящему то на своего друга, то на Хэ Сюаня. По всей видимости, сейчас Хуа Чэн рассказывал Се Ляню о деятельности Хэ Сюаня.
Ши Цинсюань лишь выжидающе глядел на своего растерянного парня.
- Ну... Нет... - Всё, что смог промямлить Хэ Сюань.
"Не будь тряпкой." - сказал он сам себе и, собрав всю свою волю и решимость в кулак, произнёс:
- Я - Хэ Сюань.
Теперь оставалось только смотреть на своего любимого и ждать его ответа, вглядываясь в его лицо глазами провинившегося пса.
"Ну я же видел его документы. В них написано, что он Мин И." - подумал Ши Цинсюань. - "Или... Неужели документы поддельные?" Эмоции, которые переполняли Ши Цинсюаня, просто невозможно описать. Неужели все два года отношений его парень врал ему даже о своём имени?
- И ты правда в розыске?
- Ну... - Хэ Сюань замялся. - Да.
Он уже успел пожалеть, что решил сказать правду, но ещё сильнее он пожалел о том, что когда-то давно не смог выбрать правильный путь. Он мог решить все свои проблемы по другому - он мог, например, сходить к психологу. Да, помощь психолога ему явно не помешала бы... Но вместо этого Хэ Сюань решил убивать.
- И ты правда глава мафии, как написано в объявлении?
- Да.
До этого момента в сердце Ши Цинсюаня была жива надежда, что Хэ Сюань хотя бы не настолько плох, как сказано в этой чёртовой бумажке. Не желая верить услышанному, Ши Цинсюань уточнил:
- Ты убивал кого-то?
- Да.
Просто при взгляде на Ши Цинсюаня можно было понять, насколько он в шоке, и так же легко можно было понять, насколько он разочарован в своей второй половинке.
- Когда это было?
Можно ведь было Ши Цинсюаню хотя бы надеяться на то, что все убийства и преступления были давно, и теперь Хэ Сюань уже не занимается таким?
- Последний раз - вчера.
На что же Ши Цинсюаню следовало надеяться теперь?
- Кого ты убил и за что?
- Я убил... Ш-ши Уд-ду... - Хэ Сюань заикался. - Это была месть за то, что ещё давно, когда мы учились в школе, он надо мной издевался.
Хэ Сюаню было так сложно и стыдно признаваться в этом, хотя, когда он убивал, его переполнял сладкий вкус мести.
Ши Цинсюань засмеялся:
- Да, смешная шутка. Шутка ведь, так?
- Нет... Я не шучу. Это правда.
Хэ Сюань отчаянно вглядывался в лицо Ши Цинсюаня, выражающее сотни тысяч эмоций одновременно. Парень стоял с приоткрытым ртом и смотрел прямо перед собой.
- Я... Я хочу умереть.
- Размечтался. Ты будешь жить.
- Я не хочу.
Хз Сюань закрыл глаза. Что ему теперь делать?
Через несколько долгих секунд он всё же осмелился взглянуть на Ши Цинсюаня. По щекам того текли слезы, а лицо было искажено страданием.
- Прости... - выдавил из себя Хэ Сюань. - Мне правда жаль. Прости, прости, прости...
Ши Цинсюань не ответил ничего, но за него сказал Се Лянь:
- Ты думаешь, что такое можно простить?