Часть 16
Сынмин захлопнул дверь люкса с таким грохотом, что его спутница испуганно вздрогнула, но тут же расплылась в глупой, предвкушающей улыбке. В кармане пиджака завибрировал телефон — пришло сообщение с адресом Джисона. Сынмин лишь мельком взглянул на экран, и в его глазах вспыхнул опасный азарт.
— Иди сюда, куколка, — бросил он, небрежно швыряя телефон на кровать.
Блондинка, которую звали то ли Мина, то ли Лина, тут же обвила его шею руками, прижимаясь всем телом. Сынмин не чувствовал к ней ничего, кроме холодного желания выплеснуть накопившуюся ярость. Он грубо перехватил её за талию, притягивая к себе, и впился в губы жестким, почти болезненным поцелуем.
— Ох, Сынмин-и... ты сегодня такой грубый, — прошептала она, запуская пальцы в его идеальные волосы.
Он ничего не ответил. Его руки уже уверенно скользили по её спине, расстегивая молнию узкого платья. Ткань с шорохом упала на дорогой ковер, оставляя девушку в одном лишь кружевном белье. Сынмин медленно окинул её взглядом, но перед глазами всё равно стоял образ Джисона — тот самый испуганный взгляд в зеркале. Это сводило с ума.
Он резко развернул её спиной к себе и, стянув с себя шелковый галстук, намотал его на свои пальцы, притягивая девушку ближе. Его ладонь властно легла на её бедро, сжимая нежную кожу до белых пятен.
— Хочешь поиграть? — выдохнул он ей прямо в ухо, обжигая горячим дыханием.
— Да... делай со мной всё, что хочешь, — простонала она, выгибаясь навстречу его рукам.
Сынмин одним рывком избавился от своей рубашки, демонстрируя крепкий торс, покрытый парой шрамов — напоминание о его «итальянском» прошлом. Он толкнул блондинку на кровать, нависая сверху, и его губы переместились на её шею, оставляя яркие отметины. Каждое её движение, каждый стон он воспринимал как фон для своего плана.
В это время в пентхаусе Минхо, Джисон сладко спал в объятиях своего босса, не подозревая, что прямо сейчас Сынмин, срывая последнее белье с очередной случайной девицы, представляет на её месте совсем другого человека. Интрига достигла точки кипения: страсть в отеле была лишь прелюдией к той буре, которую мафиози готовил для влюбленных.