I'll kill you tenderly

 К юристам я не поехала. Появилась мысль записаться к психиатру, но тут же натолкнулась на стену прагматизма – это наверняка сразу же оказалось бы в новостях с кричащими заголовками.

Ким, выслушав по телефону все детали этой сюрреалистичной истории, с присущим ему черным юмором предложил переговорить с братом, чтобы по нам сняли фильм.

– Ты будешь в главной роли, – сказал он.

А мне бы еще съемки этого сериала пережить, не сойдя с ума.

– У нас сегодня совместная сцена. Я скоро приеду, и, может, после съемок сходим на ужин. Встряхнем индустрию! А то я прохожу как-то мимо этой истории. Пусть завтра в газетах напишут, что у тебя роман еще и со мной. Будет у нас многоугольник из пяти человек. А там вдруг еще кто-то присоединится?

Пока он говорил, я уже прибыла на киностудию и сидела в пустой гримерке в ожидании, когда персонал начнет готовиться к съемкам. В голове была звенящая пустота. Я бесцельно крутилась на стуле, уставившись в потолок. Чуть правее сидела муха, а в углу, около светильника, чернело пятно.

– Хорошо. Пойдем поедим. Почему бы и нет? – отозвалась я голосом, лишенным всяких интонаций.

– Лалиса, ты там как? – насторожился Ким, уловив мой странный, слишком покорный тон.

– Да вот думаю, что еще может случиться. Дженни предполагала, что Розэ – родственница Чона, и вот оно сбылось. У меня ощущение, что я в дурном сне и вот-вот должна проснуться. И все станет как прежде.

Хотя, если честно, даже несмотря на весь этот хаос, возвращения к «как прежде» я уже не хотела. В том «прежде» не было его признаний.

– А больше ничего твоя помощница не предрекала? – поинтересовался друг.

– Свадьбу, – пробормотала я, все так же следя за мухой.

– Ого. Я скоро буду, лечу, дождись!

– Думаешь, свадьба будет с тобой? – уточнила я без особой надежды.

– Это вряд ли, но я хочу поприсутствовать.

– Не вопрос, – покорно согласилась я, сдаваясь на милость судьбы.

Вздохнув, Ким отключился, а я... Я не знала, что думать, что делать. Последние события выбили почву из-под ног, но коварно поселили в глубине души крошечный, дрожащий огонек надежды. Чон не просто оказался свободным и бездетным – он ясно, во всеуслышание дал понять, что хочет со мной отношений. Раз объявил публично, то это серьезно. Это явно будет не тайный роман.

Так почему же мне до смерти страшно? Боюсь окунуться в эту любовь с головой, а потом, если он снова уйдет так же неожиданно, как и в первый раз... Я не переживу этого. Но смогу ли я теперь отказаться от него? Хватит ли моей силы воли? Ответ был ясен и горек, и потому я пребывала в полном унынии. Сейчас это состояние – из-за понимания, что не властна над собственным сердцем.

На площадку я вышла позже всех. А там царила предстартовая суета. Сегодня предстояло отыграть сцену с магической силой героини, которой у меня не было от природы. Я обладала совсем другим даром – защитой. На сцене режиссер и постановщик яростно спорили, достаточно ли они все продумали, получится ли нужный эффект.

Ким с Чоном стояли поодаль и наблюдали за ними, ожидая вердикта. Сначала сцену начинали они, потом к ним должна была присоединиться я.

– Почему нельзя просто использовать артефакт? Зачем такие сложности? – устало спросил Чонгук.

– С Лалисой артефакты не работают. Какой смысл? – пробормотал в ответ Ким, не глядя на него.

Чон резко повернулся к нему и резко попросил:

– Повтори.

– Что? Ты не слышал? С Манобан артефакты не работают. Это многие в индустрии знают. Режиссеры тоже в курсе.

Чон сжал кулаки, и вдруг послышался оглушительный грохот – все стекло вокруг неожиданно разлетелось на осколки. Я даже не успела понять, что произошло, не то что выставить щит. На площадке поднялись крики, визг, ругань... Воцарился хаос.

Когда я подняла голову, ошарашенно осматриваясь по сторонам, ко мне приблизился Чон. Лицо его было бледным и серым от переживаний.

– Пойдем, нам нужно поговорить.

– Это ты сделал? – прошептала я, все еще не веря глазам.

– Да. Пошли.

– Не хочу, – заупрямилась я.

Почему я должна его слушаться? После каждой нашей встречи мои нервы в плачевном состоянии. Так я скоро сойду с ума. Нет уж!

Чон не стал уговаривать. Вместо этого в два шага сократил расстояние, резко наклонился и закинул меня на плечо, как мешок. Я повисла вниз головой, в первые секунды в шоке разглядывая ткань его пиджака на спине и ощущая, как кровь приливает к лицу. А потом...

– Чон Чонгук, немедленно поставь меня на место! – прорычала я, но толку не было. Мужчина невозмутимо шел прочь от площадки в сторону гримерок. А мне было неудобно бороться – длинное, довольно пышное и невероятно неудобное платье эпохи сериала, в которое я уже переоделась, только мешало.

– Неужели все будут на это просто смотреть? – взвыла я, но съемочная группа, еще не отошедшая от взрыва стекла, в шоке взирала на нас, не решаясь вмешаться.

Чон был слишком влиятелен, портить с ним отношения никто не хотел, а лезть в ссору «влюбленных» – и вовсе последнее дело.

Ким, который знал истинное положение вещей, лишь беззвучно шепнул: «Удачи!»

– Ну погоди, ты еще поплатишься! – рыкнула я и от бессилия хлопнула ладонью эльфа по пятой точке.

В ответ послышался спокойный голос:

– Ну не при всех же.

– Ты... – Я просто задохнулась от ярости.

В своей гримерке Чон поставил меня на пол и закрыл дверь, одним точным движением активировав звуконепроницаемый полог. У него с артефактами проблем не было.

– Сначала я спрошу кое-что...

– Почему ты решил, что я отвечу тебе? – Я сложила руки на груди, пылая от гнева.

– Пока не ответишь, отсюда не выйдешь.

– Это угроза? – вскинула я брови.

– Считай как хочешь, – устало ответил эльф, и в его глазах читалась непоколебимая решимость.

Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула, собирая последние крохи самообладания, и процедила сквозь зубы:

– Спрашивай.

– Это правда, что на тебя не реагируют никакие артефакты?

– Да. С рождения. В нашей семье есть такая аномалия. Она периодически проявляется у потомков.

Чон прикрыл глаза, и по его лицу пробежала тень.

– Почему ты так себя ведешь? – не выдержала я. – Говоришь, что собираешься за мной ухаживать...

– А что странного в том, что влюбленный мужчина ухаживает за женщиной, к которой испытывает чувства?

– Какой ты непостоянный, – скривилась я.

Его слова, словно нож, вонзились в самое сердце, оживляя старую боль.

– Постоянный! – голос Чона прозвучал с внезапной обжигающей страстью. – Я шесть лет тебе верен. Ты – моя идеальная пара!

Услышав это, я несколько секунд просто стояла, потрясенно глядя на него, осознавая чудовищный смысл только что прозвучавших слов. Шесть лет...

– Ты... знал? – выдохнула я. – Знал, что я твоя истинная пара, и бросил меня.

– Лили... – настороженно, с опаской начал Чон, делая шаг ко мне.

Но я больше не могла. Все. Тушите свет. Схватив со стола первый попавшийся под руку тяжелый хрустальный стакан, я со всей силы запустила им в мужчину. Тот увернулся. Раздался оглушительный звон, и осколки посыпались на пол.

– Лили...

– Я убью тебя! Гад! Да ты знаешь, что я пережила в то время?

– В моем роду чувства пары определяет артефакт – это кольцо, которое у меня на пальце. И оно не реагировало на тебя! Я посчитал, что ты ко мне равнодушна! – старался успокоить меня эльф, отступая.

– Зато сейчас я полна чувств! – В Чона полетели кисти для грима, с легким деревянным треском разбиваясь о стену за его спиной.

Он отступал, а я надвигалась на него, сама себя не помня от клокотавшей внутри ярости.

– Когда я отказался от свидания, то подумал, что для тебя это неважно! В моей семье случилась трагедия, когда отец пошел на отношения не с истинной парой! Прошу, пойми!

– Думать у тебя не получается! Лучше бы ты спросил! Знаешь, что со мной было все эти годы?!

Я уже искала глазами, чем бы еще в него запустить, но Чонгук, улучив момент, перехватил меня, сжал в железных объятиях, приподнял над полом и крепко, почти отчаянно поцеловал. Я ответила на его порыв не сразу, застыв в ступоре, но остаться равнодушной не могла. Я любила этого мужчину шесть долгих лет, он был моей истинной парой, и моя битва с самой собой была проиграна ему еще тогда, в тот самый первый миг, когда наши взгляды встретились.

Когда я наконец обмякла, Чон прервал поцелуй и, тяжело дыша, уткнулся горячим лбом в мой лоб.

– Прости меня, Лили, я был неправ. Дай мне шанс.

Вместо ответа я со всей силы дала ему ногой по голени. Мужчина охнул от боли и выпустил меня из объятий.

– Негодяй! – прошипела я и, развернувшись, направилась прочь. Работать пора.

Моя нервная система откровенно не выдерживала таких крутых эмоциональных виражей. Теперь предстояло обдумать самое главное: я – идеальная пара для Чон Чонгука. И что же мне делать со всей этой правдой?