мелисса хэнкина/киса

Ты проснулась от звонка телефона в 9 утра. Это была мама.

Ты с улыбкой ответила на звонок.

— Алло?

— Алло, доча! — закричала мама в трубку. — С днём рождения! Поздравляю тебя! Я тебя очень сильно люблю!

Ты улыбнулась.

— Спасибо, мам.

— Ты моя красавица, — продолжала мама. — Самая лучшая дочка на свете. Я так счастлива, что ты у меня есть.

— Мам, ну ты чего, — сказала ты смущённо, но улыбка не сходила с лица.

— Правду говорю! Я тебя обожаю, ты у меня умница, красавица, молодец...

— Спасибо, мам, — перебила ты, но мягко. — Я тебя тоже очень люблю.

— Ладно, доча, не отвлекаю тебя. Желаю тебе счастья, здоровья, любви, всего-всего. Ты у меня звёздочка.

— Спасибо, мамуль.

— Целую, пока!

— Пока, мам. Я тебя люблю.

Ты сбросила звонок и всё ещё улыбалась.

Ты встала с кровати и увидела, что Вани рядом нет. Зато на полу стояли три огромных букета. С записками.

Ты прочитала каждую.

Первый букет был от Хэнка.

«Любимой сестрёнке от любимого брата».

Ты улыбнулась.

Взяла следующую записку. Это была от твоего менеджера Насти.

«Цвети, малышка».

Ты снова улыбнулась.

И последняя записка была от Вани.

«люблю тебя».

Ты улыбнулась, сфоткала все три букета и выложила в сторис.

После этого ты спустилась вниз.

Ты посмотререла на всё, как украшено. Всё было на своих местах — шары, гирлянды, столы, декор. Ты убедилась, что всё готово, и села на диван.

Потом ты взяла телефон и позвонила Ване.

— Алло, Вань, ты где?

— Доброе утро, — ответил он. — Я отъехал. Подарок тебе купить. Это так, честно говоря, хотел сюрприз устроить.

Ты улыбнулась.

— Ох, Вань...

— Терпи, именинница, — засмеялся он. — Скоро буду.

— Ладно, жду.

Ты сбросила звонок и откинулась на спинку дивана.
После пошла привести себя в порядок.

Ты умылась, сходила в душ, оделась и поехала к себе домой.

Там ты забрала огромный чемодан с одеждой, который тебе понадобится, чтобы одеться.

Ты приехала обратно в дом. Время было около двенадцати.

Ты решила пока пообедать. Приготовила себе лёгкий завтрак, покушала, попила кофе.

После этого к тебе приехала Рита.

Рита приехала.

Ты услышала стук в дверь, открыла, и она стояла на пороге — с огромной улыбкой, с белыми пакетами в руках и с каким-то особенным блеском в глазах.

— Мелисс! — закричала она и сразу бросилась тебя обнимать.

— Риточка, — ты обняла её в ответ, и на секунду стало так тепло и спокойно, будто всё встало на свои места.

Она отстранилась, заглянула тебе в глаза и сказала:

— С днём рождения, моя любимая именинница. Я тебя очень сильно люблю.

— Спасибо, Ритуль, — ответила ты, и у тебя на глаза навернулись слёзы, хотя ты не плакса.

— А это тебе, — она протянула тебе довольно большую коробку, перевязанную ленточкой.

Ты открыла. Внутри лежала сумка. Офигенная. Именно такая, о которой ты говорила ей месяц назад, но уже забыла. А она запомнила.

— Рита... — ты подняла на неё глаза. — Ты что... она же...

— Заслужила, — отрезала Рита и улыбнулась. — Ты лучшая подруга на свете.

Ты снова обняла её, крепко-крепко, и поблагодарила.

— Спасибо тебе огромное. Я тебя обожаю.

— Взаимно, — ответила она.

И вы вместе пошли собираться.

Сначала сделали друг другу укладку. Ты ей — она тебе. Щипцы, расчёски, лак для волос, всё летало по комнате, но было весело. Вы то спорили, как лучше, то смеялись, когда у кого-то прядь вставала дыбом.

Потом начали красить друг друга. Это был целый ритуал. Ты наносила ей тени, она тебе подводку. Вы языки высунули от усердия, но получилось красиво. Очень.

— Боже, какая ты у меня красотка, — сказала ты, когда закончила с её макияжем.

— А ты у меня — богиня, — ответила Рита и чмокнула тебя в щёку, пока ты не успела увернуться.

Потом вы показали друг другу наряды. Ты вытащила из чемодана свой вариант, она — свой. Вы крутились перед зеркалом, придирались к мелочам, что-то меняли, а потом одновременно сказали:

— Идеально.

И началась фотосессия.

Вы начали фоткать себя просто бесконечно. У зеркала, у окна, на диване, на лестнице, на фоне шаров. С серьёзными лицами, с дурацкими лицами, обнимаясь, строя гримасы. Телефон грелся, память забивалась, но вам было всё равно.

В какой-то момент ты фоткала Риту.

Она сидела на кресле, свет падал на её лицо, волосы красиво лежали, и она улыбалась — открыто, счастливо, искренне. Ты щёлкала кадр за кадром и не могла налюбоваться.

— Рита, ты такая прекрасная, — сказала ты. — Такая красивая. Ты вообще понимаешь это?

— Да ладно тебе, — отмахнулась она, но покраснела.

— Нет, серьёзно. Ты офигенная.

Ты выбрала самую лучшую её фотку, ни о чём её не спрашивая, и выложила к себе в Инстаграм.

Подписала: «Найдите уже этой мадам парни, я её ревную».

Рита увидела через минуту, засмеялась и кинула в тебя подушкой.

— Ты ненормальная!

— А ты красивая, — ответила ты и снова подняла телефон, чтобы сделать ещё один кадр.

Время было уже шесть вечера.

Мы с Ритой ещё разложили еду и напитки. Всё стояло на столах красиво, гирлянды горели, шары покачивались от лёгкого ветерка. Было просто идеально.

Я отошла на шаг назад, оглядела всё и выдохнула. Рита стояла рядом и улыбалась.

— Мелисс, это лучший день рождения, который я видела, — сказала она.

— Ещё не начался, — ответила я.

И в этот момент начали подходить гости.

Первыми приехала мама с папой. Они зашли с огромными улыбками, папа нёс букет цветов, мама — маленькую коробочку.Но позади я увидела,что друзья моих родителей это родители Анжелы

— Доченька! — мама сразу обняла меня. — С днём рождения!

— Спасибо, мам, — я поцеловала её в щёку.

— Это тебе, дочка, — сказала мама и протянула коробочку.

Я открыла. Внутри лежали золотые серёжки. Красивые, аккуратные, блестели при свете гирлянд.

— Мам... пап... — я подняла на них глаза. — Они такие красивые. Спасибо.

— Это тебе на память, — сказал папа. — Носи с удовольствием.

А потом он протянул конверт.

Я заглянула внутрь и чуть не выронила его. Там была крупная сумма денег. Очень крупная.

— Пап... вы чего? — я даже растерялась.

— Ты заслужила, — сказал он просто и обнял меня.

Мама тоже обняла, и я на секунду закрыла глаза, чувствуя себя маленькой девочкой, которую любят.

Потом подошли родители Анжелы.

— Мелисса, с днём рождения! — сказала мама Анжелы и протянула огромный букет цветов. Я еле удержала его в руках — там были розы, пионы, какая-то зелень, пахло невероятно.

— Спасибо большое, — сказала я искренне. Очень красиво.

— И это тебе, — папа Анжелы протянул коробку.

Я открыла. Там лежали красивые туфли — элегантные, блестящие, как раз на такой вечер.

— Ого... — выдохнула я. — Спасибо вам огромное. Это очень щедро.

— Ты хорошая девочка, — сказала мама Анжелы и тепло улыбнулась.

Я улыбнулась в ответ, хотя внутри всё ещё было немного напряжённо из-за всей этой ситуации с Анжелой и Мелом.

Но подарки были правда красивыми. Я поставила цветы в вазу, туфли убрала под стол, чтобы никто не наступил, а серёжки сразу надела.

— Ну как? — спросила я, поворачиваясь к Рите.

— Шик, — ответила она. — Настоящая именинница.

Я улыбнулась и пошла встречать следующих гостей.

После приехал Хэнк.

Он зашёл в дом с широкой улыбкой, раскинул руки и сразу пошёл ко мне обниматься.

— С днём рождения, сестрёнка! — сказал он, сжав меня так, что я чуть не задохнулась.

— Хэнк, задушишь, — засмеялась я, отстраняясь.

— Не душу — люблю, — ответил он и чмокнул меня в макушку.

— Спасибо, брат, — я улыбнулась.

А потом он протянул мне небольшой пакет.

— Это тебе.

Я открыла. Внутри лежал новый телефон. Последняя модель. Дорогой. Очень.

— Хэнк... — я подняла на него глаза. — Ты серьёзно?

— Один — один, — усмехнулся он. — Ты мне макбук подарила, я тебе телефон. Брат, сестра — всё по-честному.

Я рассмеялась и обняла его.

— Спасибо, Хэнк. Ты лучший брат на свете.

— Знаю, — ответил он и подмигнул. — Ладно, пойду поздравлю родителей.

Он ушёл в сторону взрослых, а я ещё раз посмотрела на телефон, убрала его обратно в пакет и поставила на стул.

На душе было тепло. Рядом были свои. Всё шло как надо.

После начали приходить уже другие гости. Людей было просто дофига. Двор постепенно наполнялся, музыка играла громче, кто-то уже наливал себе напитки. Шум стоял такой, что уши закладывало.

Я пошла в дом, накрыла стол для родителей. Разложила им еду, поставила красивые тарелки, налила вино. Потом подошла к ним и сказала:

— Если что, вы зовите. Выпьете — я вам ещё принесу. Чувствуйте себя как дома.

— Доченька, ты иди, веселись, — мама махнула рукой. — Мы сами справимся.

Я улыбнулась, поцеловала её в щёку, папу тоже, и вышла.

Родители остались на другом дворе, а мы были на другом дворе — в стороне бассейна. Там было шумно, весело, гирлянды горели, вода в бассейне красиво подсвечивалась.

Когда я пришла на сторону бассейна, там уже стояли Гена, Мел и Ваня. Они о чём-то говорили, смеялись, держали в руках стаканы.

Я подошла к ним.

— О, именинница! — закричал Гена и обнял меня.

— С днём рождения, Мелисс, — сказал Мел и тоже обнял.

Потом я подошла к Ване. Он улыбнулся своей мягкой улыбкой, обнял меня, и я поцеловала его в щёку.

— Привет, — сказала я тихо, чтобы никто не слышал.

— Привет, именинница, — ответил он и легонько сжал мою руку.

— Ну что, готовы веселиться? — громко спросила я, поворачиваясь ко всем троим.

— А то! — ответил Гена и поднял стакан.

Все засмеялись, и я почувствовала, что вечер начинается отлично.

Потом мы начали круто веселиться. Было всё весело. Мы хорошо выпили. Музыка гремела на всю, народ танцевал, кто-то прыгнул в бассейн, кто-то стоял у стола с закусками. Я крутилась во всём этом, смеялась, пила, танцевала с Ваней, с подругами, с кем-то ещё.

Но потом я остановилась.

Я разглядывала всю эту вечеринку. Люди танцевали, обнимались, смеялись, пили. Всё было как в красивом кино.

Сначала я заметила Риту.

Она стояла в углу двора с каким-то парнем. Я его раньше не видела. Высокий, симпатичный, с лёгкой улыбкой. И Рита смотрела на него так, как будто он уже её муж. Её судьба. В её глазах было столько нежности и тепла, что у меня сердце защемило.

Я улыбнулась, достала телефон и сфоткала их. Это было очень мило.

А потом мои глаза переметнулись на другую сторону двора.

И я увидела Анжелу.

Она стояла у стены и целовалась с каким-то незнакомым парнем. Он обнимал её за талию, она — его за шею. Они не видели никого вокруг.

Мои глаза округлились.

Я начала искать глазами Мела по всей территории. Смотрела в толпу, у бассейна, у столов, в тени. И когда я уже почти отчаялась, я увидела его.

Он стоял прямо перед ними.

Просто стоял. Смотрел на Анджелу и того парня. Лицо у него было каменное, но глаза... глаза болели. Я это видела.

У меня всё сжалось внутри.

Ты подошла к Мелу, взяла его за плечо, обняла и потащила к бару.

— Мел, надо выпить, — сказала ты.

Он ничего не ответил. Просто пошёл за тобой, лишь бы не видеть это.

Когда вы подошли к бару, ты намешала ему какой-то жёсткий коктейль. Сама не зная, что там было. Просто лила всё подряд.

— Вот, пей, расслабься, — сказала ты. — Всё-таки праздник.

Он кивнул, взял стакан и выпил почти залпом. Поставил на стойку, вытер губы и посмотрел тебе прямо в глаза.

— Мелисса, ты видела? — спросил он глухо.

— Видела что? — ответила ты тихо.

— Анжелу, — добавил он. — С каким-то парнем.

Ты посмотрела ему в глаза спокойно и уверенно.

— Мел, тебе показалось, — сказала ты. — Это была просто какая-то белка от пьянки. Ты перепил, вот тебе и мерещится всякое.

— Да нет, я видел! — начал он.

— Не было этого, — перебила ты твёрдо. — Честно. Я бы тоже увидела, если б было. Анжела сидит одна на шезлонге, смотри сам.

Он повернул голову. Анжела действительно сидела на шезлонге. Одна. Улыбалась кому-то в телефоне.

Мел смотрел на неё, потом на тебя. В его глазах была растерянность.

— Но я же видел...

— Не было, Мел, — сказала ты мягко, но настойчиво. — Поверь мне. Такого на самом деле не было. Ты просто перебрал сегодня, с кем не бывает.

Ты не хотела его расстраивать. Не хотела, чтобы он весь праздник сидел грустным и смотрел в одну точку. Ему нужен был отдых, а не правда, которая разобьёт ему сердце.

Он вздохнул, помолчал, а потом кивнул.

— Ладно, — сказал он тихо. — Наверное, ты права.

— Я всегда права, — ты улыбнулась и чмокнула его в щёку. — А теперь пошли танцевать. Сегодня мой день рождения, и грустить никому не разрешается.

Он слабо улыбнулся, и вы пошли в толпу.

Тут к тебе подлетела Рита. Вся сияющая, счастливая, с каким-то парнем за руку.

— Мелисс, познакомься, — сказала она. — Это Влад.

Ты улыбнулась и протянула руку.

— Привет, — сказала ты. — Приятно познакомиться.

— С днём рождения, — он пожал твою руку и улыбнулся. — Взаимно.

— Спасибо, — ответила ты.

Рита наклонилась к твоему уху и прошептала так, чтобы Влад не слышал:

— Сегодня будет жарко.

Ты начала смеяться. Рита тоже.

— Вот дура, — сказала ты.

Она засмеялась ещё громче, а потом игриво шлёпнула её по попе и ушла вместе с Владом в сторону бассейна.

Ты осталась стоять с улыбкой на лице. Посмотрела им вслед и покачала головой.

Рита нашла своего человека. И судя по её глазам — надолго.

Ты отошла от бара и направилась к бассейну, как вдруг услышала громкий всплеск и дикий визг.

Ты обернулась.

В бассейне барахтался Хэнк. Он был полностью мокрый, в одежде, и отплёвывался от воды. А на краю бассейна стоял Гена и трясся от смеха.

— Гена, ты покойник! — заорал Хэнк, пытаясь вылезти.

— Сам дурак! Нечего было на меня снизу прыгать! — крикнул Гена и отбежал подальше.

Хэнк наконец вылез. Весь мокрый, волосы прилипли к лицу, вода ручьями стекала с джинсов. Он посмотрел на Гену, потом на тебя, потом снова на Гену.

— Ну всё, — сказал он страшным голосом. — Трусы снимай.

Гена замер.

— Чего?

— Трусы, говорю, снимай, — Хэнк двинулся на него. — Раз меня искупал, теперь твоя очередь. Но голышом.

— Ты пизданутый?! — заорал Гена и побежал.

Хэнк бросился за ним. Гена носился по двору, уворачиваясь от столов и гостей, а Хэнк гнался за ним, мокрый, как крыса, и орал:

— Снимай трусы, я сказал!

Весь двор уже ржал. Кто-то снимал на телефон, кто-то кричал «давай, догони его!».

Ты стояла и держалась за живот от смеха. У тебя уже слёзы текли.

Хэнк в конце концов догнал Гену. Они оба рухнули на газон и начали бороться, как маленькие дети. Ген визжал, Хэнк пытался стащить с него футболку.

— Не надо! Не надо! — орал Гена. — Я больше так не буду!

— А что ты не будешь? — крикнул Хэнк, заламывая ему руку.

— Ничего не буду! Отпусти!

Хэнк засмеялся, отпустил его и оба просто повалились на траву, глядя в небо, тяжело дыша.

— Ты мокрый, — сказал Гена.

— А ты еблан, — ответил Хэнк.
— А трусы на тебе целы?

— Отвали, извращенец.– Гена

Ты подошла к ним, всё ещё смеясь, и протянула руки.

— Вставайте. Мало вам бассейна, надо на траву падать?

Хэнк схватил тебя за руку и потянул вниз. Ты не удержалась и плюхнулась прямо на них обоих.

— Хэнк! — заорала ты. — Ты меня убьёшь!

— Не тебя, а Гену, — ответил он и щипнул Гену за бок.

— Ай! За что? — взвизгнул Гена.

— За всё, — философски ответил Хэнк.

Вы все трое лежали на траве, смеялись, и тебе казалось, что этот момент никогда не закончится.

Рядом были твои люди. Твоя семья. Твоё счастье.

Ты отряхнулась, встала и гордо пошла к бару.

Там сидел Ваня. Он разговаривал по телефону, слегка нахмурившись, но когда увидел тебя, чуть расслабился.

Ты села рядом, взяла чей-то коктейль со стойки и отпила.

Он сбросил звонок, убрал телефон в карман, посмотрел на тебя и улыбнулся.

— Кто звонил? — спросила ты.

— Мама, — ответил он. — Просто спрашивала, где я.

— Ну и ты сказал правду? — ты подняла бровь.

Он посмотрел на тебя спокойно.

— Конечно, сказал. Она уже всё это должна знать.

Ты улыбнулась.

— Спасибо, — сказала ты тихо. — Приятно.

И игриво подмигнула ему.

Он улыбнулся в ответ, приобнял тебя за талию и притянул ближе. Вы оба посмотрели на двор — на танцующих людей, на бассейн, на Хэнка, который всё ещё лежал на траве, на Гену, который пил что-то прямо из бутылки, на Риту, которая смеялась с Владом. На весь этот весёлый, шумный, безумный хаос.

— Боже, — сказал он. — Ты счастлива?

Ты повернула голову к нему, прижалась плечом к его груди и ответила, не думая ни секунды:

— Да.

Он улыбнулся.

— Я тоже.

— Почему? — спросила ты, хотя уже знала ответ.

Он посмотрел на тебя. В его глазах было что-то такое тёплое, родное, от чего у тебя внутри всё замирало.

— Потому что ты рядом, — сказал он тихо.

Ты ничего не ответила. Просто положила голову ему на плечо, а он поцеловал тебя в макушку.

Музыка играла, люди веселились, гирлянды мерцали.

И в этот момент ты чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете.

Играла довольно спокойная и одновременно весёлая музыка. Мы с Ваней пошли танцевать.

Подойдя к бассейну, мы начали просто смеяться друг над другом. Танцевали как попало — дурачились, кружились, делали странные движения. Интуитивно, под песню про любовь, он поцеловал меня.

А потом случайно толкнул.

Мы оба упали в бассейн. С громким бултыхом, прямо в одежде.

Я вынырнула первая, отфыркиваясь. Вода текла с волос, с лица, с платья. Новое дорогое платье — всё, приехало.

— Ваня! — закричала я. — Ты психи!

Он вынырнул рядом, захохотал, потом начал угарать и толкать меня в ответ.

— Ой-ой-ой, — сказал он, притворяясь испуганным. — Как так? Наша богачка упала в целый бассейн с водой!

— Ах ты! — я засмеялась и облила его водой.

В этот момент я подняла голову и увидела — все стоят вокруг бассейна и смеются. Гости, друзья, даже родители выглядывали из-за стола. Весь двор ржал.

— Ну всё, — сказала я громко. — Сейчас все поплавают.

Я вылезла из бассейна, мокрая, но гордая, подошла к Хэнку, схватила его за руку и кинула в бассейн.

— Ааа! — заорал он, влетая в воду. — За что?

— За всё! — крикнула я.

Потом я подошла к Рите. Она уже поняла, что будет, и попыталась сбежать, но я поймала её за край юбки и тоже отправила в воду.

— Мелисса! — завизжала она, плюхаясь прямо на Хэнка.

— Веселитесь, мои хорошие! — засмеялась я.

В бассейне началась настоящая битва. Ваня, Хэнк, Рита брызгались, толкались, смеялись. К ним присоединился Гена, потом Мел. Кто-то прыгнул сам, кого-то закинули.

Я стояла на краю, мокрая, холодная, счастливая, и смотрела на весь этот бедлам.

Музыка играла, гирлянды горели, бассейн кипел от людей.

Это был лучший день рождения в моей жизни.

Спустя час с чем-то, когда вы уже давно вылезли из бассейна, ты сидела мокрая и просто разговаривала с Ритой по душам. Вы сидели на шезлонге, пили коктейль, были уже пьяные.

Вы обсуждали что-то про любовь. Что-то про невзаимность, а потом наоборот — про взаимность. Рита рассказывала про Влада, как у них всё закрутилось, как она сразу поняла, что он тот самый. Ты кивала, улыбалась, но где-то внутри всё равно кололо из-за Мела.

Потом ты услышала какие-то разборки.

Громкие голоса, ругань, звук удара.

Ты повернула голову и увидела, как Мел — который был не настолько пьян, как вы — начал лезть к какому-то парню. Тому самому, с которым целовалась Анжела. Ты его сразу узнала.

Минуту назад они просто стояли и говорили. А теперь Мел толкнул его в грудь, и парень ответил.

— Мел, прекрати! — закричала Анжела, пытаясь их разнять.

Но Мел её не слышал. Он замахнулся и ударил первым.

Парень не ожидал, пошатнулся, но устоял. А потом ударил в ответ — прямо в челюсть.

Мел отлетел назад, упал на землю. Из губы потекла кровь.

Ты вскочила с шезлонга, чуть не упала, потому что ноги заплетались, и побежала туда.

— Хватит! — закричала ты. — Прекратите!

Но никто не слушал. Парень уже занёс ногу, чтобы ударить Мела ногой.

И тут кто-то схватил его за шкирку.

Ваня.

— Вали отсюда, — сказал Ваня спокойно, но жёстко. — Быстро.

Парень посмотрел на него, на толпу вокруг, понял, что против него весь двор, и отступил. Анжела схватила его за руку и быстро увела.

Мел лежал на земле, держался за разбитую губу и тяжело дышал.

Ты опустилась рядом с ним на колени.

— Мел...

— Не надо, Мелисс, — сказал он глухо. — Просто не надо.

Ты закрыла глаза и выдохнула.

Праздник снова пошёл под откос.

Ты посадила Мела на шезлонг и сказала:

— Не думай, что ты испортил мой праздник. Ты просто хотел заступиться. Я понимаю твои чувства.

Ты улыбнулась и взяла руками за его лицо.

Он ухмыльнулся, но ему было стыдно. Глаза блестели, он не смотрел на тебя, уставился в землю.

Ты принесла аптечку, достала ватку, перекись, пластырь. Аккуратно обработала ему разбитую губу.

Он шипел от боли, но терпел.

— Дурак ты, Мел, — сказала ты тихо.

— Знаю, — ответил он.

Почти все уже разошлись. Половина людей осталась, но они занимались своими делами. Кто-то уже валялся пьяный, кто-то спал прямо на шезлонгах, кто-то сидел в сторонке и тихо разговаривал.

Рита была с Владом. Они сидели в углу двора, обнявшись, и о чём-то шептались. Рита смотрела на него влюблёнными глазами, и ты улыбнулась, увидев это.

Ваня куда-то отошёл.

Хэнк сидел напротив и смотрел на всё это. Лицо у него было серьёзное, но он ничего не говорил. Просто наблюдал.

Гена сидел рядом с Хэнком, тоже молчал и пил пиво.

Ты обработала Мелу губу, заклеила пластырем.

— Всё, — сказала ты, убирая аптечку. — Жить будешь.

Он посмотрел на тебя и слабо улыбнулся.

— Спасибо, Мелисс.

— Ещё раз такое устроишь — лично утоплю в бассейне, — пригрозила ты, но без злости.

Он кивнул.

Ты села рядом с ним, и вы оба посмотрели на уходящую ночь.

Вдруг я встала и сказала громко:

— Кто хочет, может остаться, я не против, комнат хватит на каждого.

Все переглянулись и улыбнулись.

Но после ко мне подошла Рита. Обняла меня и сказала на ушко:

— Я поехала. Я же сказала, ночь будет хорошей.

Я начала угарать.

— А дальше? — спросила я.

Она подмигнула и ушла в обнимку с Владом.

Я легла на лежак, вытянулась и посмотрела на небо. Гирлянды мерцали, музыка играла тихо-тихо, где-то вдалеке слышались голоса гостей.

И тут Мел сказал:

— Как ты это всё убирать будешь одна? Давай мы тебе завтра поможем.

Я посмотрела на него с злым лицом и сказала:

— Мел, ты что гонишь? Я людей найму, которые это всё уберут. Зачем мне париться? У меня этот дом, ещё вообще-то, на три дня.

Он округлил глаза.

— Нифига себе! — сказал он. — Вот это жизнь, пацаны!

Все начали смеяться. Хэнк, Гена, кто-то ещё из гостей. Я засмеялась вместе с ними и откинулась на лежак.

В этот момент пришёл Ваня.

Он сел рядом с тобой.

— Где ты был? — спросила ты.

— Ну и... да там, в доме был, — ответил он.

Ты просто посмотрела на него странно и отвела взгляд.

— Вань, ты останешься? — спросила ты. — Тут почти все остаются.

— Останусь, — сказал он.

Повисла небольшая пауза. Вокруг пацаны общались, смеялись, никто не обращал на вас внимания.

Ваня наклонился чуть ближе и тихо спросил:

— Мелисс, можно тебя спросить?

— Спрашивай, — ответила ты.

Он помялся, понизил голос ещё сильнее, чтобы никто не услышал.

— Можно я дуну?

Ты посмотрела на него.

— Почему ты спрашиваешь? — спросила ты.

Он вздохнул.

— Потому что я сказал, что изменюсь ради тебя. А тут я... такого у тебя спрашиваю.

Ты посмотрела на него и поняла. На самом деле он просто хотел расслабиться. А не для того, чтобы заглушить свою зависимость. Разница была. Ты это чувствовала.

Ты улыбнулась.

— Можно, — сказала ты.

Он выдохнул, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— Только не уходи далеко, — добавила ты.

— Я рядом, — ответил он и сжал твою руку.

Но тут он развернулся и сказал:

— Пойдём со мной.

Ты встала и пошла за ним. Ты прижалась к нему, он был мокрый, ты тоже, из-за этого стало чуть холодно. Ты взяла с собой плед, и вы пошли.

Вы сели на ступеньки, ближе к дому, подальше от всех. Ты обмоталась в плед, он сидел рядом и курил.

Некоторое время молчали. Только костёр потрескивал где-то вдалеке и музыка играла тихо-тихо.

Ваня докурил, затушил бычок о ступеньку и отбросил в сторону. Повернулся к тебе. Посмотрел долго, внимательно, будто решался на что-то.

— Мелисс, — сказал он негромко.

— Ммм? — ты подняла на него глаза.

— Я тут думал сегодня... Пока тебя не было рядом пару часов.....ну....я там занят был....пока настраивал всё... Я понял, что не могу без тебя. Совсем.

Ты замерла.

— Не в том смысле, что я умру, если ты уйдёшь, — поправился он. — А в том, что всё остальное теряет смысл. Когда ты смеёшься — мне легче дышать. Когда ты грустишь — я готов горы свернуть, чтобы ты улыбнулась. Я ловлю себя на том, что думаю о тебе каждую минуту. И это не просто влюблённость, Мелисс. Я правда тебя люблю.

У тебя сердце заколотилось где-то в горле.

— И я хочу, чтобы мы были не просто «Киса и Мелисса», не просто «вроде вместе, вроде нет», — продолжил он. — Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Настоящей. Чтобы я мог говорить всем, что ты моя. Чтобы ты знала — я никуда не денусь.

Он помолчал секунду, потом взял твою руку в свои.

— Так что... Мелисса, будешь моей девушкой?

Ты смотрела на него. На его мокрые волосы, на серьёзные глаза, на то, как он волнуется — ты это видела.

У тебя внутри всё перевернулось, стало горячо и холодно одновременно.

— Дурак, — сказала ты тихо, но с улыбкой. — Я думала, ты никогда не спросишь.

— Это да или нет? — спросил он, чуть нахмурившись, но в глазах уже прыгали искорки.

— Да, — ответила ты. — Да, Ваня, я буду твоей девушкой.

Он выдохнул так, будто всю жизнь не дышал, а потом притянул тебя за плечи вместе с пледом и поцеловал. Крепко, долго, тепло.

Когда он отстранился, ты положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала ты.

Он ничего не ответил. Просто обнял крепче и поцеловал в макушку.

Вы сидели так на ступеньках, под звёздами, мокрые, замёрзшие, но самые счастливые.
Мы сидели с Ваней ещё долго в обнимку. Разговаривали, молчали, смотрели на звёзды. Никуда не хотелось уходить.

Потом я зашла в дом, чтобы переодеться в сухое. Нашла в шкафах пледы — много пледов. Взяла их столько, сколько смогла унести.

Потом я прогнала всех, кого не знала. Незнакомых людей, друзей друзей, случайных гостей — всех, кто был лишним. Остались только свои.

Я раздала всем по пледу. Каждому. Взяла нам всем по напиткам — кому чай, кому вино, кому просто сок.

Мы пошли на задний двор. Там было свежо, но звёзды горели ярко, а кострище стояло пустое, ждало нас.

Ваня быстро разжёг костёр. Пламя взметнулось вверх, осветило лица, согрело воздух.

Все расселись вокруг. Я, Ваня, Мел, Гена, Боря. Кто-то на лежаках, кто-то прямо на пледах на траве. Все укутанные, с кружками в руках.

Мы сидели вокруг костра и говорили. Ни о празднике, ни о вечеринке. О настоящем. О душевных темах.

Мел рассказывал, как ему больно. Как он не может отпустить Анжелу, хотя понимает, что надо. Гена вспоминал своё прошлое — про первую любовь, про ошибки. Боря молчал, но слушал, а потом сказал что-то мудрое, как старший брат.

Ваня не говорил громких слов. Он просто держал меня за руку под пледом, и от этого было теплее, чем от костра.

А я слушала и понимала, что этот момент важнее всего, что было сегодня. Подарки, гости, даже драка — всё это уйдёт. А эти люди вокруг костра останутся.

— Мел, — ты повернулась к нему. — Ты как? Правда.

Мел вздохнул, помешивая палкой угли в костре.

— Не знаю, Мелисс. Дурак я. Сам всё испортил.

— Ты ничего не портил, — сказал Гена. — Она просто не твой человек.

— А мне казалось — мой, — тихо ответил Мел. — До последнего казалось.

— Так бывает, — подал голос Боря, который до этого молчал и просто пил вино из кружки. — Ты думаешь, это любовь, а это — привычка. Или жалость к себе.

Мел поднял на него глаза.

— Ты откуда знаешь?

— Было дело, — Боря усмехнулся. — Два раза. Оба раза казалось, что умру без неё. Не умер. Сейчас даже не помню имён.

Все засмеялись, и Мел тоже — пусть грустно, но засмеялся.

— А ты, Вань? — спросил Гена, посмотрев серьезно твою сторону. — Не боишься, что ваша любовь — тоже самообман?

Ваня не спешил с ответом, задумался.

— А вот знаешь, нет, — сказал . — Я, когда рядом с ней, перестаю притворяться. Даже перед самим собой. Для меня это главный признак.

— Ммм, — присвистнул Гена. — А ты философ стал? – сказал Гена как то грубо

— Не философ, — ответил Ваня, и ты почувствовала, как он чуть напрягся в темноте. — Просто люблю.

Мел посмотрел на вас, на то, как ты положила голову ему на плечо, на то, как Ваня держит тебя за руку под пледом.

— Завидую, — сказал он честно. — Хорошо вам.

— И вам хорошо будет, — сказала ты. — Просто время ещё не пришло.

Он кивнул и отпил из кружки.

— Ладно, — сказал он. — Тогда я подожду.

— И мы подождём с тобой, — добавил Гена и поднял кружку. — За Мелиссу. За костёр. За то, что мы есть друг у друга.

— За нас, — сказал Боря.

— За нас, — повторил Мел.

Ваня молча чокнулся своей кружкой с твоей.

— За тебя, — сказал он тихо, чтобы слышала только ты.

И костёр горел, звёзды падали, и ночь обнимала вас всех своим тёмным теплом.

Огонь трещал, в небе падали звёзды, и мы сидели все вместе — укутанные, уставшие, честные.

Все зашли в дом. Каждый спал в отдельной комнате — дом был огромный, кроватей хватило на всех. Мы с Ваней в одной.

Когда мы зашли в комнату, я села на кровать и начала рассматривать подарки. Доставала их из пакетов и коробок, крутила в руках, разглядывала при свете ночника. Серёжки от родителей поднесла к свету — они красиво блестели. Сумку от Риты погладила, как кошку — такая мягкая. Телефон от Хэнка покрутила в руках, ещё в плёнке.

— Красивые, — сказала я про серёжки.

— Очень, — ответил Ваня.

Он подошёл сзади и обнял меня за плечи, положил подбородок мне на макушку и тоже стал смотреть на подарки.

— Туфли красивые, — сказал он про подарок родителей Анжелы.

— Да, — кивнула я. — Но я в них, наверное, ни разу не надену. Не в моём стиле.

— Тогда подари кому-нибудь.

— Рита обрадуется, — засмеялась я.

Я достала следующую коробку — маленькую, аккуратную, в серебристой бумаге.

— А это от кого? — спросила я.

— От меня, — сказал Ваня и чуть сжал меня в объятиях.

Я повернула голову, посмотрела на него.

— Ты же уже подарил цветы. И записку.

— Мало ли, — ответил он. — Разве имениннице много подарков бывает?

Я улыбнулась и развернула бумагу. Внутри была бархатная коробочка. Я открыла её и замерла.

Там лежала тонкая цепочка с маленькой подвеской — буквой «М».

— Вань... — выдохнула я.

— Чтобы ты всегда меня носила с собой, — сказал он тихо. — Буква твоя, но это я. Я рядом, даже когда меня нет физически.

Я смотрела на цепочку, и в глазах защипало.

— Дурак, — сказала я. — Опять меня плакать заставляешь.

— Не плачь, — он поцеловал меня в висок. — А то макияж потечёт.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Макияж уже давно не тот, Вань. Я после бассейна даже не смотрела в зеркало.

— Всё равно красивая, — сказал он.

Я надела цепочку, застегнула замок. Подвеска легла на ключицы, засияла в тусклом свете.

Я повернулась к нему лицом. Он смотрел на меня так, что у меня внутри всё перевернулось.

— Иди сюда, — сказала я тихо.

Он не заставил себя ждать. В одно движение притянул меня к себе, руки скользнули на талию, и он поцеловал меня так, что у меня ноги подкосились. Не нежно, не спокойно — глубоко, жадно, со всей страстью, которая накопилась за этот длинный день.

Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, не в силах остановиться. Он подхватил меня, я обвила ногами его талию, и он медленно опустил меня на кровать, не отрываясь от губ. В комнате было темно, только лунный свет пробивался сквозь шторы, и этот полумрак делал всё ещё более интимным.

Дальше были только шёпот, прерывистое дыхание и тихие звуки, которые никто за стеной не должен был слышать. Эта ночь стала продолжением того вечера у костра — только теперь ни слов, ни огня, только они вдвоём, потерявшие счёт времени.

А потом была тишина. Тёплая, тяжёлая, счастливая.

Мы лежали в кровати, укрывшись одеялом. Я — в его футболке, он — в одних штанах. Моя голова на его груди, его рука на моей спине.

— Вань, — прошептала я, уже засыпая.

— М?

— Ты самый лучший подарок в моей жизни.

Он ничего не ответил.

Я закрыла глаза и провалилась в сон — самый спокойный за последние дни.