Она была в каждой мысли.
Омер приехал в офис и понял: ему нужна поддержка. Он чувствовал себя запутавшимся и раздавленным. Не понимал, как выправить эту ситуацию. Что дальше делать с Бадэ? Всё зашло в тупик.
Но главное — Кывылджим. Она не просто не выходила из головы. Она была в каждой мысли. Он думал о ней постоянно: о том, как она сейчас... корит ли себя за прошлую ночь, винит ли его за то, что устроила Бадэ на ужине.
И снова ловил себя на вопросе: что бы она сказала, если бы знала, что творится у него внутри?
В голове всплыла их прошлая жизнь.
Как Кывылджим встречала его.
Они сидели на диване, делились проблемами — и каждый находил нужные слова. Она брала его за руку, а он мог положить голову ей на грудь, и она гладила, помогая забыться, разобраться во всём.
Он медленно шел по коридору, и взгляд упал на бывший кабинет сына. И вдруг вспомнил: когда они уже были в разводе и почти не общались, Метехан решил жениться на Озге. Он всё равно позвонил Кывылджим.
***
Почти два года назад.
Омер сидел и смотрел на экран телефона. Ему очень нужно было поговорить с Кывылджим.
— Как же объяснить тебе, как донести...
Она стояла у туалетного столика, когда раздался входящий вызов.
— Омер?
— Здравствуй, Кывылджим. Прости за столь поздний звонок, я просто не знаю, с кем поговорить.
— Всё хорошо, что-то случилось?
— Не спрашивай. Метехан сделал предложение своей девушке.
— Как это?
— Да и я сам не понимаю как. Но этим я могу поделиться только с тобой.
— Хорошо. Только сейчас уже поздно, давай завтра встретимся и поговорим?
— Хорошо, спасибо тебе.
— Ладно.
— Кывылджим...
— Слушаю.
— Несмотря ни на что, я был рад сегодня увидеть тебя.
— И я тебя, Омер. Спокойной ночи.
— И тебе.
***
И она ведь не отказала, встретилась. Снова сказала те самые правильные слова. Как бы он сейчас хотел рассказать ей всё, что накопилось.
Но теперь эта связь разрушена.
— Ох, Кывылджим... Почему? Почему ты не рассказала мне тогда о своём решении? Просто пошла и сдала меня полиции... — Он тяжело вздохнул.
Сейчас он как никогда нуждался в участии, в том, чтобы выговориться. И хоть брат не всегда понимал его — особенно когда речь заходила о Кывылджим, — всё же его жизненная мудрость и опыт были сейчас необходимы Омеру.
Он вошёл в кабинет Абдулаха.
— Проходи, Омер.
— Салам алейкум.
— Алейкум салам.
Абдуллах обратился к помощнику:
— Юсуф, зайдёшь чуть попозже, хорошо?
— Да как скажете. До свидания, Омер-бей.
— Счастливо, Юсуф.
Абдуллах жестом пригласил Омера сесть.
— Ну, что там у вас? Я думал, ты сегодня не придешь.
— А куда я денусь, брат? — Омер устало опустился на стул. — Меня со всех сторон загнали в угол, хоть в офисе немного выдохну.
— Не бойся, Всевышний никогда не оставляет в беде, он всегда рядом.
— Сейчас мне как никогда нужна его поддержка, брат.
— А когда он нас не поддерживал? — Абдуллах пристально посмотрел на него. — Разве без него мы сумели бы сохранить рассудок после всего, что нам пришлось пережить? Как у вас дела? У Бадэ всё хорошо, осложнений нет?
— Она со мной не говорит. Только твердит, что это мы во всём виноваты.
— Не дави на неё, в ней говорит боль — она потеряла ребёнка.
— А ведь это и мой ребёнок, мне тоже больно.
— Ты правда расстроен? — Абдуллах не смог скрыть своего недоумения и слегка приподнял бровь.
— Конечно, а как ты думал? — Омер понимал его реакцию. Он медленно провёл рукой по лицу. — Я переживаю за Бадэ, за Кывылджим, да и за себя тоже. Ещё этот ДНК-тест. Пойми, мы с Кывылджим оба как на иголках.
— Моё мнение насчёт Кывылджим-ханым ты знаешь, да слышать не хочешь. Вы накрепко связаны с Кывылджим-ханым, вместе преодолели так много препятствий. Вот только крепкие узлы так натёрли кожу, что довели до гангрены.
— Как бы там ни было... — Омеру вдруг захотелось быть честным хотя бы с братом, и он на мгновение отвёл взгляд. — Я люблю Кывылджим и не хочу её потерять. Ведь на Бадэ я женился только ради ребёнка.
— Но и Бадэ ты не можешь бросить в таком состоянии. Ты несёшь ответственность перед её семьёй. А ребёнок — это уже отдельная тема. Но если Бадэ захочет уйти, разводитесь, конечно, и дело с концом. Я пойму.
— Спасибо, брат. Хорошо, что ты есть.
— Омер, будь честен и с Кывылджим, и с Бадэ. Такая жизнь тебе не подходит.