Глава 18. Нежданнчик
День начинался идеально: мы с Томом, Кайлой, Биллом, Георгом и Густавом устроили ленивый завтрак на террасе. Солнце ласково грело плечи, в воздухе витал аромат свежесваренного кофе и выпечки. Густав, как всегда, развлекал нас забавными историями из своей студенческой жизни — он мастерски пародировал преподавателей, и мы хохотали до слёз.
— Может, съездим к озеру? — предложил Георг, потягивая апельсиновый сок. — Вода уже достаточно тёплая для купания.
— Отличная идея! — обрадовалась я. — Я возьму полотенце и...
Но договорить мне не удалось. В этот момент входная дверь распахнулась, и на террасу вошла Холли. Её появление было настолько неожиданным, что все замерли с поднятыми чашками и вилками на полпути ко рту.
Холли выглядела так, будто только что сошла с обложки модного журнала: безупречный макияж, стильное платье, уложенные волосы. Она окинула нас высокомерным взглядом и остановилась напротив Тома.
— Привет, Том, — пропела она, наклоняясь, чтобы поцеловать его в щёку. — Я решила заглянуть без предупреждения. Надеюсь, ты не против?
Повисла неловкая пауза. Кайла обменялась с Биллом взглядом — на этот раз он задержался чуть дольше обычного, — Георг шумно поставил чашку на стол, Густав демонстративно отложил бутерброд, а я почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Холли, — Том слегка отстранился, — мы не ждали тебя. У нас были свои планы.
— О, какие могут быть планы в такой чудесный день? — она проигнорировала его слова и села рядом с ним, намеренно отодвигая меня в сторону. — Давай поболтаем? Я так давно тебя не видела!
— Мы как раз обсуждали поездку к озеру, — твёрдо сказал Том. — И Диана — часть этих планов.
Холли поджала губы, но ничего не сказала. Вместо этого она начала оживлённо рассказывать о своих делах, постоянно касаясь руки Тома, наклоняясь к нему слишком близко, игнорируя всех остальных.
Билл, заметив, как я нервно тереблю край футболки, незаметно подошёл ко мне.
— Не обращай внимания, — тихо шепнул он. — Она просто пытается привлечь внимание. Но Том ясно дал понять, кого он выбирает.
Я благодарно улыбнулась ему.
Билл вернулся на своё место рядом с Кайлой и слишком долго посмотрел на неё — дольше, чем того требовала обычная дружеская беседа. Кайла, поймав его взгляд, слегка покраснела и поспешно опустила глаза, но тут же снова подняла их, и их взгляды встретились вновь.
Когда Георг передал Кайле тарелку с круассанами, Билл ненавязчиво коснулся её руки, помогая взять угощение. Кайла на мгновение задержала пальцы на его руке и мягко улыбнулась.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— Всегда пожалуйста, — так же тихо ответил Билл, и на его лице появилась едва заметная улыбка.
Густав, который до этого молча наблюдал за ситуацией с Холли, вдруг громко произнёс:
— Кстати, Холли, а ты помнишь, как в прошлом году на пикнике ты случайно уронила торт прямо на колени мистеру Петерсону? Мы до сих пор смеёмся над этим!
Все, кроме Холли, рассмеялись. Даже Том не смог сдержать улыбки. Холли покраснела и попыталась вернуть инициативу:
— Да, очень смешно... Но давайте лучше сыграем во что‑нибудь?
— А знаете что? — подхватил Георг. — Давайте сыграем в бутылочку? Давно не развлекались!
— Отличная идея! — подхватила Кайла.
Мы перетащили стол в сторону, расстелили на полу плед и уселись в круг. Густав раскрутил бутылку — та указала на него самого.
— О, сам себе задание! — он задумался на секунду. — Ладно, я сыграю что‑нибудь на барабанах!
Он вскочил, подбежал к углу террасы, где стояла его портативная ударная установка, и заиграл зажигательный ритм. Мы дружно начали хлопать в такт, кто‑то даже пустился в пляс — атмосфера немного разрядилась.
Билл пустился в танец — сначала неуверенно, будто пробуя ритм, а затем всё более увлечённо, размахивая руками и притопывая в такт барабанам Густава. Кайла, не раздумывая ни секунды, тут же подхватила его настроение и присоединилась: она кружилась рядом, смеясь и подпевая какой‑то весёлой мелодии, которую сам Густав выстукивал на барабанах.
А обычно сдержанный Георг, который всегда предпочитал наблюдать за весельем со стороны, вдруг неожиданно для всех вскочил на ноги. Сначала он просто покачивал головой в такт музыке, но через пару мгновений не выдержал — и вот уже он смешно подёргивает плечами, делает несколько широких шагов вперёд‑назад, а потом пускается в такой зажигательный танец, что мы все
замираем на мгновение от удивления.
— Георг, да ты скрывал таланты! — выкрикивает Густав, не переставая играть.
— Это всё музыка! — смеётся Георг, кружась и делая замысловатые па, которых от него никто не ожидал. — Она меня просто захватила!
Кайла, хохоча, протягивает ему руку:
— Давай вместе! Покажи, чему научился в детстве на уроках танцев!
— О, не напоминай! — Георг делает вид, что смущён, но всё равно берёт её за руку и начинает кружить в импровизированном танце.
Билл, наблюдая за ними, широко улыбается и хлопает в ладоши:
— Вот это зрелище! Георг, ты нас всех поразил. Кто бы мог подумать, что ты так умеешь!
— Да я и сам не знал! — хохочет Георг. — Видимо, надо чаще танцевать под барабаны Густава.
Я не могу удержаться и тоже присоединяюсь к танцу — подхватываю Билла за руку, и мы начинаем кружиться вместе с остальными. Том, видя наше веселье, тоже встаёт и присоединяется: он делает смешные движения, пародируя профессиональных танцоров, и мы хохочем ещё громче.
— Это надо запечатлеть! — восклицаю я и, на мгновение выпрыгнув из круга, хватаю телефон. — Все вместе, улыбаемся!
Мы сгрудились в кучу, хохоча и толкаясь, пока я делаю несколько снимков. Кайла оказывается рядом с Биллом, и он незаметно, но ласково проводит рукой по её спине, поддерживая, чтобы она не потеряла равновесие. Она смеётся и слегка толкает его плечом — легко, игриво, но в этом движении столько тепла и близости, что я невольно улыбаюсь.
— Отлично, теперь ещё один — с поднятыми руками! — командую я.
Все послушно вскидывают руки вверх, продолжая смеяться. В этот момент я нажимаю на кнопку — и кадр ловит самый счастливый миг: наши сияющие лица, танцующие фигуры, солнечный свет, играющий в волосах, и то самое чувство единства, которое делает этот день по‑настоящему особенным.
Густав наконец откладывает барабанные палочки и вытирает пот со лба:
— Ну что, продолжаем игру в бутылочку? У меня ещё куча идей для заданий!
— Конечно, продолжаем! — хором откликаемся мы.
Мы снова уселись в круг, и Георг раскрутил бутылку. На этот раз она указала на Холли. Та недовольно поджала губы, но правила есть правила.
— Моё задание для тебя, — хитро улыбнулся Густав, — расскажи самую нелепую историю из своей жизни. И без увёрток!
Холли на мгновение растерялась, потом вздохнула и начала:
— Ладно... Однажды я решила сделать сюрприз своему парню и пришла к нему в костюме единорога. Но перепутала адрес и оказалась на пороге офиса его начальника...
Мы взорвались хохотом. Даже Холли не выдержала и рассмеялась вместе с нами.
Затем бутылка указала на Тома. Холли, явно решив воспользоваться моментом, быстро сказала:
— Том, твоё задание — расскажи самый счастливый момент в своей жизни.
Том на мгновение задумался, потом улыбнулся — искренне и тепло, глядя прямо на меня.
— Самый счастливый момент был недавно, — начал он. — Это было утром. Я сидел на краю кровати и ждал, пока Диана проснётся. Она спала так мирно, её волосы разметались по подушке, а ресницы чуть подрагивали. Я не мог отвести взгляд.
Я почувствовала, как щёки заливает румянец, а сердце начинает биться чаще.
— Когда она наконец открыла глаза, — продолжал Том, — между нами произошёл непростой разговор. Были недопонимания, обиды... Но она нашла в себе силы меня простить. И в тот момент, когда она улыбнулась и сказала: «Всё в порядке», я понял, что это — самое ценное, что у меня есть. А потом... — он усмехнулся, — потом мы поцеловались. Это был самый искренний и важный момент для меня — момент примирения и новой близости.
Все замолчали на мгновение, а потом раздались возгласы:
— Вот это история! — воскликнул Георг. — Настоящая романтика!
— Очень трогательно, — добавила Кайла, бросая на Тома одобрительный взгляд.
— Да, дружище, — подмигнул Билл, — ты умеешь выбирать моменты.
Густав отложил барабанные палочки:
— Надо сочинить песню об этом! «Утро прощения и любви» — отличное название!
Холли, которая всё это время слушала с каменным лицом, слегка вздрогнула, будто слова Тома задели её за живое. Она нервно поправила прядь волос и попыталась улыбнуться — получилось натянуто и неестественно.
— Очень... мило, — выдавила она из себя. — Но разве не скучно выбирать такой банальный момент? Разве не было чего‑то более яркого? Путешествия, успех на работе...
Том спокойно посмотрел на неё и твёрдо ответил:
— Для меня нет ничего важнее искренних чувств. И примирение с Дианой — это не просто «момент». Это начало чего‑то нового.
Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Холли промолчала, но в её глазах мелькнуло что‑то, похожее на досаду. Её взгляд метнулся к Тому, потом скользнул по нам — и явно не задержался ни на мне, ни на Кайле с одобрением.
Густав, уловив напряжение, решил разрядить обстановку:
— Ну что, продолжаем? — он раскрутил бутылку. Та указала на Кайлу.
— Кайла, твоё задание — изобразить любого из нас без слов. Только жестами и мимикой!
Кайла на мгновение задумалась, потом хитро улыбнулась и начала пантомиму. Она преувеличенно серьёзно нахмурилась, выпрямилась, сложила руки за спиной и начала важно прохаживаться по кругу, время от времени бросая на Билла многозначительные взгляды.
— Это Георг, когда он читает нам нотации о дисциплине! — догадался Густав.
— Нет! — засмеялась Кайла. — Это Билл, когда пытается выглядеть серьёзным, но на самом деле думает, как бы меня рассмешить!
Билл покраснел, но не смог сдержать улыбки:
— Ладно, поймала. Но ты слишком хорошо меня изучила.
— Ещё бы! — подмигнула Кайла.
Бутылка пошла дальше. На этот раз она указала на Билла.
— Билл, — объявил Георг, — ты должен спеть песню, в которой каждое слово начинается на букву «П».
— Что?! — Билл округлил глаза. — Да таких песен не существует!
— Значит, сочинишь на ходу! — весело парировал Георг.
Билл на мгновение задумался, потом встал, принял театральную позу и запел фальшивым оперным голосом:
— По утрам прекрасно пить пунш,
Пылко петь, плясать, порхать.
Пускай печали прочь уйдут,
Потому что рядом — путь к мечте!
Мы взорвались хохотом. Кайла хлопала в ладоши и кричала:
— Гениально! Это шедевр!
— Согласен, — сквозь смех выдавил Том. — Теперь это официальный гимн нашей компании!
Игра продолжалась. Бутылка указала на меня.
— Диана, — торжественно объявил Густав, — твоё задание: рассказать самую смешную историю из детства, но так, будто это трагедия шекспировского масштаба.
Я сделала скорбное лицо, воздела руки к небу и трагическим тоном начала:
— О, горе мне! В возрасте семи лет я совершила роковую ошибку: решила испечь торт для мамы. Мука взметнулась облаком, яйца разбились не там, где нужно, а крем... О, этот крем! Он покрыл стены, потолок и даже люстру! Мать вошла в кухню и застыла в немом ужасе. Но вместо гнева она рассмеялась — и этот смех, дети, спас мою душу от вечного раскаяния!
Все хохотали так, что у Густава навернулись слёзы:
— Это было великолепно! Ты прирождённая актриса!
Тем временем Холли оставалась отстранённой — она вежливо улыбалась, но было видно, что её мысли где‑то далеко. Её взгляд то и дело возвращался к Тому, но она старалась это скрыть.
Бутылка снова закрутилась и указала на Билла.
— Билл, твоё задание, — сказал Густав, — расскажи какой‑нибудь секрет, который знают не все в этой компании.
Билл вдруг замялся, бросил быстрый взгляд на Кайлу, та слегка кивнула ему, улыбаясь. Он глубоко вдохнул и сказал:
— Хорошо. Мой секрет в том, что... мы с Кайлой встречаемся. Уже пару недель.
На мгновение повисла тишина. Потом Кайла взяла его за руку, и мы все взорвались возгласами:
— Наконец‑то! — закричал Георг.
— Я так рада за вас! — я бросилась обнимать Кайлу.
— Давно пора, — усмехнулся Том.
Густав сделал вид, что говорит тост:
— За Билла и Кайлу! Пусть ваше счастье будет таким же крепким, как мой утренний кофе!
Кайла зарделась и улыбнулась, глядя на Билла. А Билл, довольный всеобщим вниманием, решил разрядить обстановку очередной шуткой:
— Знаете, почему я выбрал Кайлу? Потому что она — единственный человек, который смеётся над моими шутками!
— И это правда, — подтвердила Кайла, заливаясь смехом.
Холли в этот момент слегка поморщилась, но быстро взяла себя в руки и натянуто улыбнулась:
— Поздравляю, — бросила она коротко, явно не испытывая особой радости. Её взгляд снова метнулся к Тому, будто проверяя его реакцию.Было очевидно: её интерес сосредоточен только на нём, а к остальным она относится скорее нейтрально, если не прохладно.
Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на террасу. Мы сидели, тесно прижавшись друг к другу, и чувствовали, как между нами возникает что‑то новое — не просто дружба, а настоящее единение.
— Может, всё‑таки съездим к озеру? — тихо предложила я. — Пока ещё светло...
— Отличная идея! — хором откликнулись все.
Холли слегка поколебалась, потом всё же сказала:
— И я с вами. Если, конечно, приглашаете.
— Конечно, приглашаем! — хором ответили мы.
Под весёлые разговоры и шутки мы начали собираться. Кайла и Билл не скрывали своей радости, держась за руки. Георг с Густавом спорили, кто понесёт плед, а Том подошёл ко мне и тихо шепнул:
— Видишь? Всё наладилось. И это только начало.
Я улыбнулась ему, чувствуя, как сердце наполняется теплом и уверенностью: да, это действительно только начало.