IX глава
Я работал допоздна, просматривая записи о последних странных смертях. Уже стемнело, и в квартире стало тихо. Мы разошлись по комнатам, каждый с мыслями о произошедшем. Я сел у себя, достал старую книгу — когда-то она была любимой у моей подруги из приюта — и открыл её, пытаясь отвлечься. Страницы потрёпанные, переплёт потёртый, но это был маленький островок спокойствия среди всей этой тяжести.
Внезапно раздался тихий стук в дверь. Я оторвался от книги. На пороге стоял Ниа. Его плечи были опущены, взгляд направлен в пол, губы слегка поджаты. Что-то в нём говорило: сейчас он может расплакаться, но сдерживает себя. Я подошёл ближе, осторожно, словно не хотел нарушить хрупкое равновесие.
— Ниа? — мягко сказал я. — Ты в порядке?
Он чуть дрогнул, и его голос дрожал, когда он произнёс:
— Мелло...
Я замер. В его глазах читалась смесь тревоги и усталости, которую он обычно скрывал.
— Что случилось? — спросил я, присев на край кровати, чтобы быть ближе к нему.
Он опустил взгляд, сжал край кофты, потом нервно провёл пальцами по волосам. Несколько секунд молчания, и наконец он тихо сказал:
— Мне... страшно.
Я кивнул, стараясь не торопить его. Он сделал глубокий вдох, потом чуть слышно добавил:
— Я... я слишком привязался к тебе.
Я улыбнулся, стараясь, чтобы голос был мягким, но уверенным:
— Это... это нормально, Ниа.
Он покачал головой, глаза на мгновение блеснули.
— Нормально? Мне кажется... это ужасно. Я боюсь, что могу тебя потерять.
Я почувствовал лёгкую дрожь внутри, но постарался держаться спокойно.
— Ниа... ты не потеряешь, — сказал я тихо. — Всё будет хорошо.
Он оторвал взгляд от пола, медленно перевёл его на меня, но глаза снова опустил. Я заметил, как он сжал пальцы и тихо крутит прядь волос. Это был его способ справляться с внутренним напряжением.
— И ещё... между нами ничего не может быть, — добавил он почти шёпотом.
— Да, я понимаю, — ответил я спокойно. — Но это не меняет того, что ты можешь доверять мне.
Он вздохнул, плечи дрогнули, и на мгновение я увидел в нём усталость, которая давила сильнее, чем он мог показать.
— Ещё... я очень устал, — тихо сказал он.
— От чего? — спросил я, присев рядом.
— От всего... — он сжал край кофты сильнее. — Я думаю обо всём: о правильном и неправильном, о том, что может произойти, о том, что я должен... Я постоянно об этом думаю.
Я понял, что это был его тихий срыв. Не рыдания, не всхлипы, а всего лишь глаза на мокром месте, лёгкая дрожь и усталость, которую он держал в себе. Я осторожно взял его руку. Он не отдернул, лишь сжал её чуть крепче.
— Тебе нужен отдых, Ниа, — сказал я тихо. — Сон поможет. Всё станет немного легче, если ты отдохнёшь.
Он посмотрел на меня и едва промолвил:
— Спасибо...
Я аккуратно посадил его на кровать, положил голову на подушку и накрыл одеялом. Провёл рукой по его волосам, гладя лёгкими движениями. Он не сразу расслабился, но дыхание стало медленнее. Через минуту его плечи опустились ещё ниже, и глаза закрылись. Он заснул.
Я остался сидеть рядом, не двигаясь. Мысли носились в голове — о том, как странно устроены люди. Иногда самые спокойные и рациональные, те, кто всё держит в себе, на самом деле переживают больше всего. И Ниа был именно таким. Его тихий страх, привязанность и тревога были как маленький слой льда под спокойной поверхностью. И сейчас он позволил мне видеть его настоящим.
До сих пор не понимаю, почему он плачет? Из-за этого?
— Ты не потеряешь. Все будет хорошо, солнышко, — сказал я сам не поняв что. Я просто очень люблю детей и всегда был нежен с ними. По этому я его так назвал, просто ради его успокоения.
— А еще, между нами ничего не может быть.
— Да.
— А еще, я очень сильно устал.
— От чего?
— От того, что я думаю постоянно обо всем.
Тут я понял, что это просто срыв эмоций. Обычно у людей он намного эмоциональнее, а у него просто глаза на мокром месте.
Я взял его за руку и посадил к себе на кровать, погладивши его по голове, я сказал, что ему нужен отдых и сон.
Я решил положить его к себе на кровать, потому что на диване не прямо удобно.
— Спасибо, — ели промолвил он и сразу вырубился.
Я сидел рядом, наблюдая, как он медленно засыпает, и мысли постепенно перестроились. Вместо тревоги о смертях и расследованиях меня охватило спокойное любопытство — я вспомнил, что совсем забыл про то, что давно хотел показать Ниа. Маленький проект, над которым я работал тайком: старый конструктор моделей самолётов, который я когда-то купил ещё до того, как мы узнали друг друга.
Я осторожно открыл коробку, достал детали и аккуратно разложил их на столе. Металлические и деревянные элементы блестели под лампой, и запах краски напомнил мне детство, когда я часами собирал разные вещи. Ниа тихо ворочался на кровати, но на меня посмотрел, когда я поднял один из маленьких винтов.
— Хочешь попробовать? — тихо спросил я, не поднимая голоса.
Он слегка кивнул, даже не открывая глаз полностью. Я улыбнулся и аккуратно взял его руку, направляя её к одной из деталей. Он осторожно коснулся её пальцами, и я увидел маленькую улыбку, едва заметную, но настоящую.
Мы сидели так некоторое время в тишине, только звук тихого дыхания Ниа и мои пальцы, которые удерживали маленькие винтики, нарушал покой комнаты. Я рассказывал ему о разных механизмах, о том, как вращаются пропеллеры и как правильно закрепить крылья. Его внимание постепенно смещалось от усталости к любопытству.
— А это реально может летать? — спросил он наконец, уже присев чуть ближе.
— Может, — ответил я, улыбнувшись. — Если собрать всё аккуратно. Тут важно терпение.
Он кивнул, сжимая маленький винтик в руках, и я понял, что это не просто игра. Для него это способ отвлечься, сосредоточиться на чём-то простом, осязаемом, что он может контролировать. Словно мир моделей был безопасной зоной, где не нужно думать о смертях, опасности или тревогах.
Я рассказал ему, как в детстве сам начинал с таких наборов. Каждый раз, когда что-то ломалось, я разочаровывался, но пытался снова и снова, пока деталь не подходила идеально. Он слушал внимательно, глаза постепенно становились светлее, а плечи перестали быть такими напряжёнными.
— А если я сломаю? — тихо спросил он, почти шепотом.
— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Мы исправим. Главное — не торопиться и получать удовольствие от процесса.
Мы провели так несколько часов, собирая маленькие крылья и пропеллеры. Я наблюдал, как его движения становятся увереннее, как он перестаёт дергать волосы и сжимать кофту.
Он перестал думать о страхах, привязанности и тревогах; его мысли были только о том, что прямо перед ним, о маленьких винтах и деревянных крыльях, которые постепенно складываются в что-то цельное.
Когда я посмотрел на Ниа, он уже спокойно сидел на кровати, слегка опершись на меня, глаза блестели от усталости, но было заметно, что теперь он улыбается. Я понял, что иногда достаточно просто быть рядом, переключить внимание, дать почувствовать контроль над маленькими вещами. И это тоже способ заботы.
— Хочешь почитаю тебе? Эту книгу подарила мне моя давняя подруга.
— Подруга? Ну давай. А о чем там?
— Тут о мальчике который случайно находит дневник с заклинаниями. Каждое новое заклинание меняет реальность вокруг него, пока он не понимает: одно неверное решение может уничтожить всё, что он любит.
— Ого, звучит интересно.
Ниа подлез ко мне на кровати. Я пустил его в свои объятия и так я начал читать ему книгу пока он не уснул.