ДОМ 666

Тридцать лет назад в доме на самой окраине села Туманное произошло жестокое убийство. Среди жертв – трое детей и их отец. Тогда дело замяли, сославшись на нехватку ресурсов и более приоритетные задачи. Но сейчас мне поручили выяснить, что же случилось в Туманном той ночью. Меня зовут Билли Доретти, и я намерен докопаться до правды, чего бы это ни стоило. Преступник не уйдёт от возмездия

Не каждый день выпадает задание, которое забросит в такую глушь, да ещё и так далеко от Лондона. Если верить навигатору, село Туманное располагается недалеко от Крэнли – деревни и гражданского прихода в районе Уэверли, графстве Суррей. Должно быть, жители Туманного отправляются туда за припасами или другой доступностью, которой нет у них; в скорее маленькой деревне, чем обычном селе. Но убийство семьи произошло именно в Туманном, и что характерно – на самой окраине. Место, словно специально созданное для тёмных дел. Похоже, убийца рассчитывал, что у полиции найдутся дела поважнее, и об этом забудут. Так и вышло. Всех вырезали под корень. И ни слуху, ни духу от родни, если она вообще была. Что с самим убийцей – тоже загадка. Может, давно поймали. А может, и сам уже гниёт в земле. Неважно. Меня послали, чтобы узнать, что именно произошло. Остальное – потом. Глупо было сгоряча обещать себе, что преступник не останется безнаказанным. Что я тут найду спустя столько лет? Любые следы давно стёрты временем. Впрочем, хватит ныть. Раз поручили – значит, есть какая-то ниточка, за которую можно зацепиться

А вот он, этот дом. Уже виднеется впереди. Наверняка у него жуткая репутация, и местные обходят его стороной за километр. Интересно, насколько правдивы деревенские байки и суеверия… Хотя, скорее всего, всё гораздо проще: никому не хочется вспоминать о той трагедии

Машина въехала в заброшенную окраину, словно в пасть забытого села. Ощущение, будто и дальше в поселении старые ветхие дома. Всё со всех сторон поросло деревьями. Дом стоит в окружении леса, словно пленник чащи. Нельзя сказать наверняка; всегда ли здесь был лес или деревья оплели это место позже, намеренно скрывая его от чужих глаз. Будто сама земля решила укрыть страшное напоминание от взглядов проезжих, предать случившееся забвению. Но прошлое всё равно прорывается сквозь зелень: полуразрушенные плитки, поросшие мхом, и едва заметный, тёмно-коричневый силуэт дома напоминали о том, что когда-то здесь жила семья

Припарковавшись на обочине, Билли Доретти, словно вынырнув из глубин времени, возник из машины. Дверь захлопнулась, оглушив тишину леса отголоском цивилизации. Его высокий, подтянутый силуэт – под 187 сантиметров, с ощутимой спортивной выправкой – резко контрастировал с окружающим хаосом заброшенности. Билли поправил пиджак своего неизменного графитового костюма, и отблеск солнца скользнул по металлическому значку на груди, подтверждая его принадлежность к миру закона. Даже в этой глуши Билли оставался верен себе: строгая белая рубашка, идеально сидящие брюки, начищенные до блеска туфли. Он небрежно зачесал назад короткие тёмно-коричневые асимметричной стрижки волосы одним движением руки, обнажив чистый лоб. Светлая кожа с чуть заметным розоватым оттенком, которую многие ошибочно принимали за загар, выделяла его лицо среди окружающего сумрака. На подбородке и скулах проступала лёгкая трёхдневная щетина, добавляя образу немного брутальности. Но больше всего внимание привлекали его без выраженных уголков глаза: круглые, задумчивые, редкого голубого цвета, с ускользающим взглядом, в которых, казалось, затаилась какая-то неизбежность

Закинув через плечо удобную кожаную сумку, с которой он практически не расставался на работе, Билли закрыл машину и направился к дому. Он словно продирался сквозь живую завесу, раздвигая ветви деревьев, которые как нарочно выросли здесь, чтобы скрыть страшную тайну. И вот он, этот дом. Массивное, простое строение из тёмного дерева, словно выросшее из самой земли. Крутая остроконечная крыша нависала, словно дом хмурится, скрывая свои секреты. Два тускло освещённых окна напоминают мёртвые глаза, наблюдающие за Билли из глубины леса. Тридцать лет этот дом хранил тайну убийства, и пришло время узнать, что здесь произошло

Пока Билли не приступил к работе, его взгляд зацепился за необычную деталь. Перед фасадом располагались грунтовые светильники. Это казалось странным диссонансом на фоне общего запустения. Либо дом в те времена был новым, либо освещение установили после какого-то ремонта, чтобы он хоть как-то выглядел живее. А может, у прежних владельцев был достаток, не соответствующий этому захолустью. Не исключено, что это место и вовсе служило «домом для отдыха», куда приезжали на выходные из города. И что удивительно, светильники выглядят неплохо. Может, даже работают

Билли подошёл к двери. Рука коснулась старой, грубой ручки. Потянул. Дверь поддалась, скрипнув ржавыми петлями. Без запирающего механизма. Он шагнул внутрь. Выглядит внутри всё…чисто и весьма уютно, несмотря на полностью пустой холл. Словно кто-то недавно провёл здесь уборку. Должно быть, всю мебель, если она вообще здесь когда-то была, вынесли. Только два старых сундука ютятся у окон возле входной двери, да большой синий мягкий ковёр покрывает весь пол. Ещё и свет горит… Это здесь откуда? Лампочки в лучшем случае давно бы перегорели, если свет действительно никто не выключал тридцать лет назад. Вообще странно, что внутри дом выглядит таким ухоженным, словно здесь кто-то поселился. Неужели…?

«Да нет» – Билли покачал головой. – «Дверь бы была заперта. А если хозяин дома…это только усложняет»

Он оглядел холл. Если новый владелец изнутри отреставрировал дом, то почему снаружи не позаботился? Не успел, только в процессе? Или, просто так не любит людей, что решил оставить всё как есть, чтобы никто не беспокоил… А как ему, Билли, тогда провести расследование? При этом он не замечает никаких признаков хозяйственной деятельности. Снаружи дом тоже выглядел так, что, казалось, вот-вот рухнет. Или здесь, как говорится, «не суди о книге по обложке»? Рано, рано делать выводы. Надо поискать улики или вообще что-нибудь, что хоть немного прояснит ситуацию. Пока же следователь решил стараться не слишком стучать каблуками по мягкому ковру

Что в сундуках? Два старых сундука, приютившиеся у окон, выглядят как немые свидетели прошлого. Деревянные, обитые кованым железом, и крышки, потемневшие от времени. Они явно помнили лучшие времена. Каждый сундук будто бы заявлял о своей древности. Видно, что дерево старое. Местами прогнило и покрылось мхом. Железные края в коррозии. Билли попытался их открыть, но крышки не поддавались. Механизм, скорее всего, заржавел, хотя больше походило на то, что сундуки просто закрыли на ключ. Прямо будто семейка знала о готовящемся покушении. Может, их ограбить хотели, но не рассчитали силу и убили? Окна целые, значит, дверь в злополучную ночь была открыта (или их, опять же, могли заменить потом). Что ж, сундуки так просто не откроешь. Ладно. Стоит осмотреть другие комнаты

Напротив входа ещё одна дверь. Значит, там находится основная часть дома, со всеми его комнатами. Успел следователь подойти, его взгляд заприметил деталь, заставившую его замереть. По обе стороны двери, подобно окнам у входа, висят две маленькие чёрные скатерти. И на них, вышитые грубыми стежками красной нитью, красовались какие-то пентаграммы или нечто в этом духе. Это казалось совершенно неуместным в ухоженном, но пустом доме, и уже чем-то…очень подозрительным. Атмосфера, и без того напряжённая, сгустилась

«Так, ладно...» - Билли вздохнул, потирая висок. - «Я, конечно, в чушь эту всю не верю. Но... Какой больной ублюдок здесь был?! Кто это повесил?!»

Его голос эхом отразился от пустых стен. Билли нахмурился, разглядывая вышитые символы. Может путешественники по заброшкам сюда зашли и прикола ради повесили, чтобы пугать остальных. Или...здесь реально поселилась какая-нибудь группа сатанистов и скрывается в стенках старого дома со страшной репутацией, где проводят свои обряды. Ухоженность внутри разрушающегося дома. Скатерти с сатанизмом… Голова начала болеть от количества вопросов и жутких версий

«Это просто скатерти» – твёрдо произнёс Билли, пытаясь унять нарастающее беспокойство. – «Это ничего ещё не говорит. Кроме них ничего больше не нашлось. Ещё нельзя делать никаких выводов! Сам же сказал, что не веришь!»

Что являлось чистой правдой. Первый раз Билли услышал про сатанизм ещё лет в 12-13. Но уже тогда, становясь подростком, решил, что все эти ритуалы – полная чушь. Он достал из сумки телефон и сфотографировал скатерти. Лишним не будет, может даже пригодится. А теперь, пора зайти дальше. Билли, выдохнув, протянул руку к двери и быстро раскрыл её. Эта дверь тоже очень легко поддалась

Ковра уже нет на полу в этом коридоре. Лампы тоже горят, освещая пространство неестественно ярко. Уже виднелись паутина и засохшая кровь…  Впрочем, это и понятно, всё-таки здесь произошло убийство. И коридор, за исключением дверей в комнаты, совсем пустой. Но по некоторым следам на стенах и полу становилось ясно, что мебель здесь когда-то стояла. Её следы напоминали о жизни, когда-то кипевшей в этом доме. С каждой стороны коридора по одной двери в комнату, и ещё одна дверь в конце. Мужчина шагнул внутрь. Ещё один снимок на телефон. То, что здесь есть свет, конечно, радует. Хотя до сих пор непонятно, откуда он берётся. И следов чьего-либо недавнего пребывания особо не видно

С левой стороны крови как-то особенно много. Будто весь удар пришёлся туда. Должно быть, жертва была загнана в угол и до этого отчаянно сопротивлялась. Билли направился в ту сторону и без труда открыл дверь. Ванная. В последнее время слишком зачастили случаи, когда особенно много крови оказывалось по направлению к ванной комнате или внутри неё. Пространство комнаты кажется чересчур большим, слишком много свободного места. Душевая кабинка, раковина, унитаз. По центру потолка тускло горит одна единственная лампа, окна нет. Зеркала над раковиной тоже не имеется. Возле входа в комнату, напротив душевой кабинки, на тумбочке стоит радиоприёмник. Большой, стационарный, типичный для гостиной. Непривычно видеть такой в ванной комнате. Roberts – тёмно-коричневый, с потемневшими от времени деревянными вставками и большой, потёртой ручкой настройки. Билли, испытывая какое-то странное, необъяснимое влечение, подошёл к радиоприёмнику. Он знал, что это глупо, но всё же попробовал включить его. Хотя прекрасно понимает, что работать тот не будет. Действительно, догадки подтвердились. Roberts молчал, как и все здесь. С чего бы ему вообще работать? Спустя столько лет запустения. Слишком много крови со стороны ванной комнаты, отсутствие зеркала, этот нелепый радиоприёмник… Ничего не складывалось. Может быть, в другой комнате будет больше ясных улик

Билли покинул ванную комнату и направился к двери напротив, почуяв, как внутри нарастает любопытство. Он открыл дверь, и из комнаты хлынул свет от трёх кроватей, расположенных вдоль стены. Больше похоже на детскую, судя по всему. У каждой кровати у подножия стоит по сундуку. Над кроватями в небольших углублениях в стене горят лампы. Как будто специально сделано, чтобы свет не бил прямо в глаза, и дети не ударялись об них. Ещё и таблички в этих же углублениях. Билли подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть

««Рик», одного звали Рик. Другую звали… «Стелла», а третьего звали… «Билли»» – зачитывал вслух Билли, проговаривая самому себе. – «Да, прямо как меня. Значит, тёзка» — пробормотал он, невольно улыбаясь

Его взгляд скользнул по кроватям, сундукам, табличкам…что-то здесь было не так. Как и в ванной, чересчур много свободного пространства. Кровати, сундуки, лампы, таблички, ковёр в красные квадраты разных оттенков на четверть комнаты. Снова всю мебель вынесли, но вот эти элементы интерьера почему-то остались. Про непонятно откуда взявшийся свет вообще только промолчать. А что в сундуках? Все три сундука оказались закрытыми. Ключей у следователя нет… Ещё и кровати очень даже хорошо заправлены. Вряд ли тридцать лет назад следователи или местные жители их заправили бы. Похоже, что дети ещё не успели лечь спать перед своей смертью. И комната, наравне с холлом и ванной, на удивление чистая. В том плане, что крови здесь нет. Не уж-то...

Стоило в раздумье отвести взгляд налево, как Билли заметил ещё одну дверь. В паре метров от кровати Рика со стороны, по всей видимости, есть ещё одна комната. Надо бы и её проверить. Эта дверь так же, как и предыдущие, поддалась легко, но чуть тяжелее. Видать дверные петли проржавели. Комната оказалась совсем узкой и маленькой. Ощущения, будто в гробу находишься. Здесь, по всей видимости, жил их папаша. В конце комнаты слева от входа громоздится большой книжный комод, весь заполненный книгами. А справа стояла двуспальная кровать, тоже аккуратно застеленная, по обе стороны от изголовья горели две лампочки. С одной стороны от кровати стоит небольшая тумбочка, заставленная парой рамок с фотографиями, а с другой аудиопроигрыватель, предназначенный для винила размером примерно с тумбочку. Dual, пожалуй – немецкая фирма, но достаточно популярная и в Англии тех лет. Проигрыватель выглядит добротно и надёжно, будто его только вчера привезли из магазина. Видать, отец семейства любил слушать музыку

Что ещё Билли заприметил: в обеих спальных комнатах не было ни одного окна. Ощущение клаустрофобии усиливалось с каждой минутой, особенно находясь в родительской. Снаружи дом он ещё не осмотрел со всех сторон, но не похоже, что их заделывали. Будто изначально так было с этим домом. Не исключено, что семейка эта больше на улице время проводила и дома лишь ночевала. Всё равно такая концепция дома…не совсем типичная. Хоть сдавай комнаты, как склад

Если дом действительно «для отдыха» — значит немудрено, что интерьера мало. На пару дней не так уж много и нужно. Чистота...версия о новом владельце слабая, но ещё имеет место быть. Тогда чего оставлять свет в своё отсутствие? Версия с сатанистами отпала, слишком чисто. Ни новых значков, ни свечей, ни вообще нечто похожего. Если только они не недавно заприметили этот дом. «Среди жертв – три ребёнка и их отец». Стоит отметить то, что мёртвыми нашли только отца и двух детей: мальчика и девочку. Местные жители говорят, что было точно трое. Из детей всего два мальчика и одна девочка. Предполагаемого, близнецы. Иначе зачем таблички над кроватями? Хотя, дети не могут свои найти или родитель за столько времени не научился их различать? Мог ли убийца в качестве трофея забрать одного из мальчиков. Есть упоминания, что из дома кто-то выбегал. Но это лишь предположение из-за найденных следов. Но и их не смогли отмерить, их размыло до такой степени, что действие стало невозможным

Билли нахмурился. Все эти детали складывались в какую-то непонятную мозаику. Где третий ребёнок? Что он мёртв нет сомнений. А искать и смысла нет. Посмотрел внимательнее аудиопроигрыватель. Там стояла виниловая пластинка с песней Боба Дилана «Blowin' in the Wind». А хороший вкус, Билли сам в детстве слышал эту песню. А если... Dual надёжная вещь. Он аккуратно открыл пылезащитную крышку. На диске лежала уже знакомая пластинка. Билли осмотрел проигрыватель, пытаясь вспомнить, как он работал. Нашёл кнопку включения, она оказалась спрятана сбоку корпуса. После нажатия загорелась лампочка. Он осторожно приподнял тонарм, освободив его от крепления. На корпусе увидел переключатель скорости, стоящий на 33 об/мин. Правильно. Далее нажал кнопку «Start». Проигрыватель плавно поднял тонарм, подвёл его к краю пластинки и опустил иглу на винил. Включив звук на своём телефоне, Билли поднёс его динамик к динамикам проигрывателя. Из динамиков начал раздаваться голос Боба Дилана

«How many roads must a man walk down, before you call him a man? » - запел Дилан

Сколько дорог должен пройти человек, прежде чем назовёшь его человеком. Билли вспомнил, о чём эта песня: о поиске истины, о мире, о свободе… Ответы, как ветер, где-то рядом, нужно только увидеть. Может быть, и здесь, в этом проклятом доме, ответ на вопрос о третьем ребёнке «дует в ветру»? И что произошло в ту ночь тоже. Эту песню последний раз слушал отец детей, может ли и это что-то означать? А что, если это не просто музыкальный вкус, а своего рода послание? Или, быть может, прощание?

Пока американский музыкант пел песню, Билли просматривал ещё одну версию. Мог ли родитель знать наверняка? Раз закрыл на замки всё...но почему не дверь? Почему вообще дал их убийце так просто отправить семью на тот свет? Зачем было привлекать в это детей? Грунтовые светильники у дома... Может он просто задолжал деньги у какой-нибудь опасной банды и не сумел расплатиться, вот они и поступили так? Всё равно неясно тогда... Просто уехать не успели? Факта наличия машины тоже нет. И эти оккультные скатерти у двери тоже ещё не подтверждено, что они тут «не при чём»

«Yes, and how many deaths will it take ‘til he knows. That too many people have died? » – пел Дилан

Сколько смертей должно произойти, чтобы он понял, что слишком много людей умерло? И в голове Билли эхом отдавался вопрос: сколько смертей должно произойти, чтобы он понял, что здесь произошло на самом деле? Ответ, как всегда, blowin’ in the wind…

Когда песня закончилась, тишина в комнате стала почти осязаемой. Билли убрал телефон обратно в карман и подошёл к тумбочке. На ней стояли всего две фотографии, но обе пострадали от времени или чего-то ещё. Они выцветшие, лица почти неразличимы, но едва уловимые приметы чего-то важного всё же оставались. Он взял первую. Едва различимый силуэт мужчины, женщины и троих детей. Похоже на семейное фото. Родители и трое детей. Билли вспомнил сведения из дела: мать семейства умерла за два года до тех событий. Точную причину не помнили, предполагали что-то со здоровьем, кто-то утверждал на изнурение. Но этого уже не проверить. На этом выцветшем снимке она была частью этой картины, частичкой той жизни, которая теперь оборвалась. И несмотря на размытость фотографии, Билли уловил нечто более важное. Дети на снимке – они были прямо точные копии друг друга. Значит, и вправду трое близнецов. Эта мысль добавляла ещё один слой к и без того запутанной истории. Если мать умерла, а отец…почему он оставил их всех в такой ситуации? А вторая фотография… Нет, на ней вообще ничего не разглядеть. Как будто кусок чёрной, протёртой бумаги смотрит в ответ. Билли перевернул её, надеясь найти хоть какую-то надпись на обратной стороне, но там было пусто. Эта фотография казалась символом той тьмы, что окутала этот дом и судьбу этой семьи. Что на ней было запечатлено - не узнать

В книжной коллекции Билли ничего не заприметил. Куча разных книг, на первый взгляд – совершенно случайный набор. Тумбочка так же заперта на ключ. Больше никаких улик в этой комнате он не нашёл. Билли окинул взглядом пространство. Комната хранила свои тайны, но пришло время искать ответы где-то ещё. Если здесь всё заперто и ничего не даёт прямой подсказки, возможно, ключ или другая ниточка ждёт его в других частях этого дома

Решительно кивнув самому себе, Билли вышел из комнаты, готовый продолжить исследование. Комната за комнатой. Сколько раз подряд каждую осмотрел – никаких улик не находил. Но, находясь в коридоре, Билли подметил, что дом какой-то чересчур длинный. Коридор тянулся и тянулся, словно не собирался заканчиваться. Зачем было таким делать?  Ну, ладно… Может, из-за большого свободного пространства так кажется. Или ему снаружи показалось, что дом значительно меньше… Или из-за деревьев обзор был плохой, обман зрения… Он моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Сейчас ему точно бы пригодились контактные линзы. Без них все детали ускользали, и в этом доме, полном тайн, это было непозволительной роскошью. Билли не любил очки, считая их неудобными и придающими ему нелепый вид. Он отдавал предпочтение линзам, когда это было действительно необходимо. И сейчас, в этом мрачном доме, необходимость в них ощущалась особенно остро

Билли вздохнул и остановился посреди длинного коридора. Надевать линзы без зеркала было настоящим испытанием даже в комфортных условиях, а здесь, в этом мрачном и жутком доме, это казалось почти невозможным. Но зрение его подводило, и он не мог позволить себе упустить важные детали. Войдя в ванную комнату, он открыл кран. А вдруг, если работает свет, то и вода будет? Как бы абсурдно это не звучало... Он осторожно повернул кран. Сначала раздалось бульканье и шипение, а потом, к его удивлению, потекла вода. Сначала ржавая, мутная, но постепенно становящаяся прозрачнее. Почти чистая. Билли, недолго думая, вытащил контейнер с линзами из сумки. Раз уж есть возможность хоть немного соблюсти гигиену, надо ею воспользоваться. Тщательно вымыл руки чистой водой, стараясь смыть всю грязь и пыль. Мыла, конечно же, не было, но хоть какая-то чистота. Высушил их о штаны, понимая, что это далеко от идеала. Затем, дрожащими руками, он положил линзу на палец. Широко открыв глаза, зафиксировал взгляд на стене и медленно поднёс палец. Линза коснулась глаза, Билли моргнул. Со второй попытки получилось. Линза прилипла к роговице. Билли закрыл глаз и аккуратно помассировал веко, чтобы линза заняла правильное положение

«Один глаз готов» - проговорил сам себе он, облегчённо выдохнув

Второй глаз дался сложнее. Веки предательски дрожали, а нервы были на пределе. Но, собрав всю свою волю в кулак, Билли повторил все шаги. Наконец, и вторая линза была на месте. Он несколько раз моргнул, привыкая к новым ощущениям. Мир стал чётче и ярче. Билли прищурился, привыкая к обострившемуся зрению. Теперь он видел гораздо больше, чем раньше. И это было одновременно и благословением, и проклятием

Выйдя из ванной в коридор, Билли, уже с улучшенным зрением, вспомнил про дверь в самом конце. Коридор действительно казался неимоверно длинным. До неё нужно было ещё дойти

«Быть может там что-нибудь будет» - подумал он, надеясь, что его усилия не напрасны

Каждый шаг в этом доме давался с трудом, но любопытство и надежда гнали его вперёд. Возможно, именно там, за этой дверью, его ждёт разгадка. Следователь открыл дверь. Веранда? Кухня? Склад? Что может быть ещё в этом доме. Едва успел он зайти, потирая глаза и думая, что всё нормально... Это что ещё за P.Т.? Билли замер. Холодный пот прошиб его

«Н-не понял» - прокашлялся Билли

Доретти замахнулся и влепил себе пощёчину. Надеялся, что ему всё это мерещится. Сильный удар обжёг щеку, оставив на ней яркий след. В ответ дверь позади захлопнулась с грохотом, должно быть, от сквозняка. А картинка не изменилась

«Мне кажется или...» - замямлил он, глотая подступивший к горлу ком. - «Почему... Дом что, повторяется что ли?»

Впереди тот же коридор, но в искажённом виде: зияющие провалы в полу, ещё больше паутины и крови, тягучий полумрак…словно предчувствует коридор беду

«Знаете что. Я, конечно, всё понимаю. Работа, все дела. Но может…ну его нафиг?» — решение созрело мгновенно, как удар молнии. — «Да, так и сделаю! Ну его нафиг!»

Билли развернулся и рванул ручку на себя. Бежать отсюда, как можно дальше. Что-нибудь придумает по дороге. Если скажет, как есть — не поверят. Но придумывать и не придётся, ведь… Заперто? Дверь же была открыта! Заклинило, что ли, специально?! Он дёргал ручку из стороны в сторону с отчаянной силой, молясь, чтобы она поддалась. Застрять здесь — только этого не хватало для полного счастья. В конце концов так долго дёргал, что оторвал её

«Твою мать» - тихо в ужасе выругался Билли, глядя на бесполезную ручку в своей руке

Теперь ему точно не выйти. Если только не попытаться выбить дверь. Так ещё и…в голове раздался оглушительный удар, словно скрежет металла по кости. Как будто кто-то пытался просверлить череп изнутри. Боль была невыносимой. Он опустился на дверь, стараясь удержаться на ногах. От каждого прикосновения к дереву виски простреливало новой волной боли. Когда его немного отпустило, Билли поколебался, перебрасывая из руки в руку оторванную дверную ручку

«Хорошо... Должно быть её действительно заклинило» - отбросил в сторону бесполезную железяку. - «Надеюсь найду здесь окно и смогу вылезти через него»

Что-то не нравится всё это, до чёртиков не хочется находиться здесь. Слишком много крови…запёкшейся, липкой, с каким-то отвратительным, металлическим запахом, который чувствовался даже издалека. Выбора нет, кроме как исследовать. Может, найдёт что-то, чем можно будет выбить дверь и выбраться. Только идти теперь нужно аккуратнее, чтобы не провалиться сквозь гнилые доски пола. Да и света тут стало намного меньше…почти кромешная тьма, в которой пляшут странные тени

«Так понимаю, дальше его совсем нет…» — пробормотал Билли, тяжело вздыхая. Вздох получился хриплым, больше похожим на стон. Наверное, из-за спертого воздуха, пропитанного запахом гнили и смерти

Опять этот звук в голове. Как будто кто-то ковыряет ножом в черепе прямо возле уха! От этого голова начинала болеть невыносимо. Оставалось только хвататься за голову, как будто это могло хоть как-то помочь. Пол под ногами скрипел сильнее, нужно быть предельно осторожным. Билли сосредоточился, осторожно ступая, и, приблизившись к двери слева, направился к ней. Тихонько приоткрыв дверь и заглянув внутрь:

«Ванная? Опять ванная?» - Билли огляделся. – «Та же самая? Только теперь тут намного больше крови…»

Зачем говорить это вслух? У Билли была такая привычка — разговаривать сам с собой, когда он оставался один. Это помогало ему лучше рассуждать, чем если бы он держал все мысли в голове и позволял ситуации давить на него. Душевая кабина, раковина, туалет. Напротив душевой кабины на тумбочке стоял радиоприёмник. Roberts… Интересно, заработает ли он в этой ванной комнате? Билли вошёл в ванную, осторожно закрыл дверь, и ещё раз осмотрел комнату.  Прежде всего ему нужно было хоть как-то отвлечься от происходящего. Он решил включить радио, надеясь услышать что-нибудь, что помогло бы ему отвлечься от этой жуткой атмосферы. Подошёл к радиоприёмнику и попытался его включить. Шипение, треск, помехи… Билли принялся крутить ручку настройки, пытаясь уловить хоть одно внятное слово среди какофонии звуков. Вдруг… На мгновение, словно сквозь толщу ваты, пробился голос. Сначала его было не разобрать, но Билли не отчаивался. Он крутил ручку, пока не поймал нужную частоту. Вот! Голос стал более чётким, как будто говорящий был совсем рядом

«…Этим утром, 13 июня 1987 года, в загородном доме в селе Туманное была обнаружена убитая семья. Жертвами стали мужчина сорока лет и...» - помехи почти полностью заглушили слово – то ли двое, то ли трое. - «...его детей...» - далее трансляция превратилась в неразборчивую кашу из шумов и обрывков фраз. - «Полиция начала расследование этого трагического инцидента, и мы будем держать вас в курсе событий. Правоохранительные органы призывают к бдительности и просят сообщать любую информацию, которая может помочь следствию. Не поддавайтесь панике, полиция делает всё возможное для поимки преступника…»

Радио зашипело, и звук внезапно оборвался, оставив Билли в оглушительной тишине ванной комнаты. Голос диктора, словно эхо из прошлого, замер в воздухе. Билли замер, не веря своим ушам. Он попытался снова поймать волну, но в ответ услышал лишь унылое шипение помех. Что это было? Запись тридцатилетней давности… Что она здесь делает? Все варианты на месте пробелов передают суть, но немного отличаются по стилю и расстановке акцентов. Он снова огляделся. Кровь на стенах, гнилостный запах, провалы в полу… И эта жуткая ванная комната... Всё это начинало казаться не просто странным, а совершенно безумным

«Чёрт бы всё это побрал» — пробормотал он

Билли топтался в ванной, понимая, что здесь ему больше делать нечего. Ничего полезного, ничего, что могло бы помочь ему выбраться. Нет ничего похожего на то, где могли бы хранить вещи. Жаль. Любая мелочь сейчас была бы на вес золота. Выйдя обратно в коридор, Билли остановился, чувствуя себя всё более беспомощным

«Да что же это такое!» — выругался он, когда в голове снова заскрежетало, словно кто-то пилил кость. - «Череп сейчас треснет!»

Сознание Билли, словно натянутая струна, вот-вот должно было лопнуть. Следующее испытание, казалось, началось у него в голове. «Выдержит ли она такой противный и неприятный звук»? Когда мучительный скрежет наконец стих, мужчина попытался сориентироваться. Света становилось всё меньше. Он задумался. Может, стоит воспользоваться фонариком? Мужчина потянулся к своей наплечной сумке. Достал довольно мощный для следователя фонарь — надёжный, с хорошим светодиодом. Включил. Через две секунды фонарь мигнул и погас. Что за чертовщина?

«Не может быть!» — Билли встряхнул фонарь, осматривая его. — «Батарейки почти новые, я их недавно поменял!»

Он ударил фонариком по ладони в надежде, что контакт восстановится. Бесполезно

«Опять Виктор взял?» — выругался Билли, вспомнив о своём двенадцатилетнем сыне

Вот же непослушный мальчишка! Он покачал головой, по-доброму и в то же время строго отчитывая сына. Говорил же тысячу раз не трогать его рабочие вещи. И что теперь делать? Волосы, словно в ответ на лёгкое раздражение, упали ему на лоб. Билли Доретти обречённо выдохнул и зачесал непослушные волосы назад, пытаясь хоть немного прийти в себя. Но за те короткие две секунды, пока работал фонарь, он успел заметить впереди, под потолком, что-то похожее на летучих мышей. Они висели вниз головой, неподвижные, словно тёмные комья грязи. Или, может быть, ему просто показалось в полумраке?

Зайдя в детскую, Билли не заметил никаких изменений. Здесь царила та же гнетущая атмосфера, что и во всём доме. Исследование, его работа — всё это теперь казалось таким далёким и несущественным. Сейчас его единственной целью было как-то выбраться из этого жуткого места. Безразлично окинув взглядом бывшее спальное место детей, Билли направился к двери, ведущей в родительскую спальню.  Хоть бы там нашлось что-нибудь полезное. Но, учитывая закрытые тумбы и сундуки, и полное отсутствие других мест для хранения вещей, надежды было мало. Открыв дверь в родительскую спальню, Билли словно окунулся в ледяную воду! Из комнаты, словно из засады, прямо на него вылетела летучая мышь! Мужчина едва успел увернуться, инстинктивно дёрнув головой. От испуга сердце в груди бешено заколотилось. Он совершенно не ожидал такого поворота событий. Но именно в этот момент Билли вспомнил, что боится летучих мышей

Осторожно войдя внутрь, он немного успокоился. Летучих мышей больше не было. Но те же книги, та же мебель, та же комната. Но паутины стало намного больше и…кажется, книг стало меньше. Куда они могли подеваться?

«М-да, здесь всё чертовски сильно заросло» — заметил Билли, стоя на пороге комнаты и словно боясь сделать лишний шаг

Атмосфера была гнетущей, и даже простое пребывание здесь вызывало неприятные мурашки. Билли решил осмотреть книжный шкаф. Поначалу ничего интересного: обычные старые книги, все в пыли, с пожелтевшими от времени страницами. Но, просмотрев внимательнее, он заметил, что все они написаны одним автором — Долорес Доретти. Долорес? Долорес Доретти… Билли стоял в некотором замешательстве. Так звали его мать, но она умерла, когда он был ещё ребёнком. Однако помнит, что почти все называли её просто «Долли». Складывалось впечатление, что отцу семейства нравились её книги. Подтвердить это было сложно, ведь мама не давала маленькому Билли читать свои произведения, говоря, что они не для детей

В пыльной глубине за книгами обнаружил какую-то папку тех времён. Устроившись на родительской кровати под тусклым светом лампы, Билли с трепетом начал разбирать её содержимое. Это было похоже на сложный пазл из маленьких истёртых кусочков прошлого. Бумага, кажется, была из тонкой, слегка шероховатой ткани, по краям пожелтевшей и потрескавшейся. Официальный герб Великобритании, напечатанный тёмно-синими чернилами, едва различим в правом верхнем углу. Текст, напечатанный старомодным шрифтом, был плотно размещён на бланке. Некоторые буквы стёрлись от времени, но основные детали всё ещё можно было разобрать. Здесь были документы, касающиеся дома, что-то про выселение или что-то в этом роде. Казалось, что до этого семья жила где-то в другом месте. Судя по всему, были ещё какие-то личные документы главы умершей семьи… Лишь на нескольких хорошо сохранившихся обрывках свидетельств о рождении детей можно было разобрать, что они родились в 1979 году в Гилфорде — старинном городе на юге Англии, расположенном в графстве Суррей, недалеко от Лондона. Гилфорд… Это название болезненно отзывалось в памяти, но Билли не мог ухватиться за конкретный образ или воспоминание. В одном из документов значилось: дата смерти — 11 июля 1985 года, причина смерти — пневмония, тяжёлый бронхит, хроническая усталость

Вся эта новая информация постепенно складывалась в картину жизни семьи. На мгновение это заставило его вернуться к расследованию. Документы о выселении указывают на финансовые трудности. Может быть, родители вели двойную жизнь, скрывая это от детей? Или же версия о том, что этот дом изначально был «для отдыха», имеет под собой основания? И вот, наконец, дата и причина смерти матриарха семьи… Но как всё это связано с жестоким убийством отца и детей? Какое звено соединяет эти трагедии в единую цепь?  Его взгляд упал на дверцы в нижней части книжного шкафа

«Может, там ещё что-нибудь найдётся?» — мелькнула мысль

Подошёл к заострившему внимание объекту. Скрип петель, клубы пыли… Что за ерунда?! Книга об оккультизме и ритуалах. Неужели отец или оба родителя состояли в какой-то секте, и именно она стоит за всем этим? Чушь собачья! Билли даже не притронулся к книге, хотя в его работе нельзя упускать ни одной детали. Что он там найдёт? Оккультные знаки, инструкции к ритуалам, древние заклинания… Зачем ему всё это? Будет просто нелепо, если следствие тридцать лет назад зашло в тупик из-за этой ерунды, а настоящий убийца так и гуляет на свободе

«Да что это за хрень!» - прорычал Билли, отходя от комода с книгами. – «Хотя…что, если всё это — лишь обман? Что, если тридцать лет назад следствие намеренно завели в тупик, подкинув эту чушь, и настоящий убийца так и остался безнаказанным?»

Погодите-ка...здесь, недалеко от кровати, толстая восковая свеча, прямо как в средневековых фильмах, закреплена в подсвечнике на стене. И она горит. Будто кто-то недавно её зажёг. Билли замер. Как это он её не заметил с самого начала? Кажется её легко снять со стены. Взять её? Какая-то часть его сознания противилась этому, говорила, что это опасно. Но фонарь сел, а без света он ничего не увидит. С неохотой протянув руку, Билли снял свечу с подсвечника. Она легко поддалась, словно ждала этого момента

«Ну, теперь у меня хотя бы есть свеча. И если там темно, я хоть что-то буду видеть» — пробормотал Билли, глядя на дрожащий огонёк в своей руке

Билли Доретти со свечой вернулся в коридор. Что же он всё-таки нашёл в детской? Только то, что под подушкой на кровати Стеллы была спрятана шоколадная конфета. Девочка явно любила сладкое. Интересно... Обречённо взглянув на дверь с выломанной ручкой, через которую теперь не выйти, Билли с тяжёлым сердцем усвоил это напоминание. Пути назад нет. Только вперёд, в сгущающуюся тьму. И тут его снова пронзил звук. Адская боль разорвала голову. Чёрт бы её побрал. Хотелось кричать, но Билли лишь стиснул зубы.  Он отметил: каждый раз удар боли приходился точно между левым ухом и виском. Но даже когда вспышка отступала, облегчения не было — лишь тупая, давящая тяжесть. Треск, шорохи…что-то скреблось в стенах. Возможно крысы, а может что похуже. Страх, ледяной и липкий, сковал его сердце…

«Господи…» - невольно прошептал Билли, стараясь при этом сохранять спокойствие

Скорее бы выбраться из этого проклятого дома

Ещё одна дверь. Мужчина дёрнул за ручку. Едва войдя внутрь, Билли чуть не выронил свечу от дикого страха. Его словно специально заперли в помещении, кишащем одним из его главных кошмаров

«Боже! Как же здесь до хрена летучих мышей!» - Билли метался, уворачиваясь от стремительных полётов и нападения этих существ. – «О Господи! Надеюсь, они не агрессивные…»

Кажется, они летели именно на свет свечи и сами напуганы не меньше. Ведь дальше, в полумраке, виднелись их сородичи, всё ещё спящие вниз головой. Но стоило приблизиться даже такому слабому огоньку, как они просыпались. Каково это — уворачиваться, когда ты и так на нервах, Билли Доретти? В кромешной тьме, с единственной свечой.  Кто кого здесь больше напугал — вопрос открытый. Одна из летучих мышей всё-таки успела укусить его за правую щёку. Это было неожиданно и ужасно больно! Билли не помнил, как оторвался от этой назойливой кусачки, рванул к левой двери и захлопнул её за собой, надеясь укрыться от этих тварей. Не повезло: две летучие мыши успели проскользнуть следом. Но, к счастью, они не обратили на него никакого внимания. А Билли, держась за укушенную щёку, шипел. От боли и ужаса. А что, если эта тварь заражена бешенством...

Не успел Билли оправиться от одного ужаса, как тут же столкнулся с новым. Он в ванной. Лучше бы он ослеп, лучше бы он этого не видел!

«Что здесь происходит?! Какого хрена здесь так много крови?!» — вырвалось у Билли, когда он раскинул руки в стороны, словно пытаясь отгородиться от увиденного

Кровь. Она была повсюду. Пол и стены — сплошное багровое месиво, в котором можно было различить тёмные застывшие сгустки, стекающие нити и узоры из засохших брызг, которые словно нашёптывали о чём-то ужасном. Тяжёлый металлический воздух давил на грудь, не давая дышать. Его начинает тошнить. Ноги отказывались держать тело, а в голове пульсировал вопрос: куда он попал? Пол словно был выкрашен в багровый цвет. Даже толстая подошва его мужских туфель не спасала от ощущения, что он хлюпает по чему-то мерзкому. Прикоснуться к этой стене? Одна мысль об этом вызывала дрожь отвращения, переходящую в рвотный позыв

Воспоминание о радиоприёмнике немного оживило его. Может быть, прибор и здесь работает и вдруг хоть что-то прояснит. Или, по крайней мере, ненадолго отвлечёт от этой кровавой картины. Билли, собравшись с последними силами, повернулся туда, куда его вело чутьё, делая всё возможное, чтобы заставить Roberts заработать. Послышался низкий зловещий голос. Только…это запись, которую нигде не смогли бы транслировать. Только радиоприёмник мог быть свидетелем этому событию, иначе никак это не объяснить. Кто бы стал вообще такое записывать?

«Вот мы и собрались с вами, дети мои. Постойте…а где Билли?! Стелла, сходи за ним!» - послышался звук открывающейся и закрывающейся двери. Голос продолжил, в нём звучала странная, почти религиозная страсть. – «Мы должны пролить кровь, мы нужны Ему! Надеюсь, что ты готов Рик… Скоро Стелла придёт с твоим братом и мы обретём вечный покой…»

Когда радио замолчало, Билли ещё долго не мог вымолвить ни слова. Тишина в этой залитой кровью комнате давила сильнее любого крика. Бедные дети… Как же им, наверное, было страшно и больно

«Твою мать... Так, это он их убил» — выдохнул Билли, медленно, с усилием поворачиваясь к ванной, словно боясь того, что увидит. — «Чёрт возьми! Он убил своих детей! Но...з-зачем?» — в его голосе слышалось абсолютное неверие

Он надеялся это выяснить. Теперь всё встало на свои места. Те скатерти с пентаграммами в холле, несомненно, развесил их отец. И оккультная книга принадлежала ему. Как же Билли жалел, что не изучил её внимательнее! Может быть, там были какие-то пометки, ключ к разгадке. Какой ритуал их отец использовал? И какие, чёрт возьми, мотивы могли толкнуть его на столь ужасный поступок? Разве отцы так поступают со своими детьми?!

Тут Билли показалось, что среди этой лужи крови что-то едва видно на полу. Чёрное, и, несмотря на тусклый свет свечи, оно притягивало взгляд. Тихо ступая по скользкой, липкой поверхности, он подошёл ближе. Что-то покрывало весь пол, но разглядеть это было почти невозможно. Он посмотрел на свои ладони. Неужели, придётся? Руки дрожали, как у наркомана во время ломки, но выбора не было. Закатав рукава своих пиджака и рубашки, он опустился на корточки. Зажмурившись и задержав дыхание, Доретти начал размазывать густую липкую кровь по полу. Ему казалось, что он чувствует медный привкус на языке, слышит тихий шёпот мёртвых детей.  Он не мог поверить, что делает это. Ему казалось, что он слышит, как кровь с хлюпаньем разлетается брызгами, ударяясь о стены и, кажется, попадая на него. Минуты тянулись бесконечно. Наконец, открыв глаза, челюсть Билли чуть не выпала. На весь пол, как получилось растереть, видны символы. Перевёрнутая пентаграмма по центру комнаты, вокруг символы Сатурна и Козерога, а в углах — знаки, которых он никогда не видел, но которые почему-то вызывали ассоциации с убывающей луной. Всё это было нарисовано либо чёрной краской, либо углём

Билли посмотрел на себя. На его белой рубашке ярко выделялись алые брызги крови. И он знал, что они наверняка остались и на пиджаке, и на брюках. Затем он перевёл взгляд на свои окровавленные руки, его глаза задрожали при виде этой отвратительной картины

«Твою ж… Господи… На мне кровь этих людей» - прошептал Билли, чувствуя, как его охватывает волна отвращения и ужаса. – «Сумасшедшего родителя и троих детей, которым так не повезло в жизни»

Когда взгляд Билли упал на летающих вверху летучих мышей, он вдруг остро ощутил боль от укуса. Нужно хотя бы промыть рану водой и обработать её. Если в самом начале вода ещё была, значит, она должна быть и здесь. Заодно и руки от крови отмоет. Поднявшись, Билли подошёл к раковине, покрутил эти включатели недолгое время – полилась чистая прохладная вода. Опустил под струю воды свои руки, двигая ими почти механически, слишком погружённый в водоворот мыслей. Смотрит, как красные разводы сворачиваются и исчезают в сливе. Из-за сильного напора воды, грязные брызги разлетаются в стороны и остаются на стенках раковины. Как только руки стали чистыми, он принялся промывать укушенную щёку. У него с собой было антисептическое средство — хоть какая-то надежда на спасение… Закончив «водные процедуры», Билли дрожащими пальцами нащупал в сумке антисептик и обильно брызнул на место укуса. Рану тут же пронзило сильное, обжигающее жжение

Всё, он больше не может находиться в этой комнате. Билли выключил воду, быстро сфотографировал на телефон ужасающую картину этого кошмара, схватил свечу и бросился наружу. Он забыл про летучих мышей, перед глазами всё ещё стояла эта кровавая картина. Но в коридоре тоже было достаточно крови на стене, где дверь в ванную комнату. Дети точно сопротивлялись, они пытались убежать. И на записи, кажется, он уловил испуг Рика. Войдя в детскую, Билли на секунду оживился. Здесь кое-что изменилось. У кровати Рика лампа в углублении не горела, в отличие от ламп Стеллы и Билли, которые работали исправно. Недоумённо пожав плечами, Билли подумал, что лампа могла просто перегореть, это вполне логично. Ещё и ковёр в этой области как-то почернел…это уже совсем не укладывалось в голове

Доретти направился в комнату родителей. Нужно достать эту оккультную книгу и во что бы то ни стало изучить её. Определённо, там должны быть какие-то пометки. Только она — ключ к ответу на вопрос, почему этот ублюдок так поступил. Открыв дверь, Билли увидел нечто, что с трудом можно было назвать комнатой. После оторванной ручки это было предсказуемо, но всё же. Это уже не комната, а паучье жильё. Почему? Да потому что паутина заполонила абсолютно всё пространство, словно здесь десятилетиями никто не появлялся! Любой, кто рискнул бы войти, неизбежно покрылся бы несколькими слоями этой мерзкой субстанции. От одной мысли об этом Билли передёрнуло

«Нет, сюда я точно не пойду!» — резко бросил Билли, с грохотом захлопнув дверь. — «Да ну его к чёртовой матери!»

Злой Доретти вышел снова в коридор. Сколько раз он посылал всё это к чёрту, жалея о своих необдуманных решениях. Так легкомысленно он отбросил главный ключ к разгадке тайны тридцатилетней давности. Теперь он ещё и заперт в этом проклятом доме, в этом Богом забытом месте. В своём испачканном кровью костюме он выглядел совершенно безумно. А эта разъедающая изнутри паранойя, эти проклятые летучие мыши! Повернув голову к двери, из которой он попал на этот «уровень», он на долю секунды уловил движение — неясный силуэт ребёнка. Не успел он и моргнуть, как видение исчезло, оставив после себя лишь жуткое ощущение

«Ч-что?» - пробормотал Билли, отчаянно протирая глаза единственной свободной рукой. Ему показалось? – «З-здесь есть кто-нибудь?»

Что-то ему это совсем не нравилось… Всё плохо. Он подошёл к следующей двери в конце коридора. Закрыта. Проверил и дверь, через которую он вошёл, тоже! Это издевательство? Чей-то злой розыгрыш?!

«Да что здесь происходит?! И куда мне теперь?!» - закричал он, теряя последние остатки рассудка. Мокрые и липкие волосы спадали на лицо, создавая ощущение липкой паутины и ещё больше раздражая

Он был заперт в этом кошмаре. В царстве крови, летучих мышей и паутины, но отчаянно цеплялся за надежду выбраться отсюда. Уже почти добравшись до новой двери в конце коридора, он услышал мелодию. Странно красивая. Она звучала так нежно и чисто, словно доносилась из старинной музыкальной шкатулки, и казалась невозможной в этом месте. Заворожённый, словно забыв обо всём, что его окружало, Билли пошёл на звук. Мелодия явно доносилась из детской комнаты

Со скрипом открылась дверь под напором мужской руки. Мелодия по мере приближения становилась всё громче и отчётливее, заполняя собой всё пространство. Шаг за шагом он приближался к кровати Стеллы — источник звука явно был где-то здесь. Билли поставил свечу на старый сундук. Он опустился на колени у кровати девочки и наклонился. Да, точно, под кроватью что-то лежало. Протянув руку, он вытащил оттуда небольшую музыкальную шкатулку. Доретти сел на пол, прислонившись спиной к кровати ребёнка. Зачесав волосы назад, чтобы они не мешали обзору, он начал вертеть это чудо в руках. Это была самодельная музыкальная шкатулка, словно сокровище из 1980-х. Вырезанная из дерева с любовью и тщательно отшлифованная, она была окрашена в яркие, но гармоничные цвета. Звёздочки из фольги и мелкие бусины были приклеены аккуратно и со вкусом. Механизм внутри, скорее всего, собран из подручных материалов. И всё же работал безупречно, и мелодия лилась из него нежная и трогательная, словно кто-то вложил в создание этой шкатулки всю свою душу. От этой чистоты и изысканности по коже бежали мурашки

Эта мелодия была невероятно красивой, словно проводник в далёкое детство. Она звучала как что-то до боли знакомое, вызывая щемящую ностальгию. И вдруг в голове Билли словно что-то щёлкнуло. Радиоприёмник! Нужно попробовать включить его ещё раз и записать речь отца перед убийством детей. Хоть какое-то ценное доказательство. Хоть что-то, что поможет ему доказать правду, когда выберется. Воодушевлённый новой надеждой, Билли оставил музыкальную шкатулку играть на кровати девочки, взял свечу и вышел в коридор. Но стоило нежным звукам музыки стихнуть, как тишину прорезал леденящий душу шёпот:

«Поиграй со мной...» - голос детский, но искажённый, словно доносился из самой преисподней

Билли вздрогнул, забыв обо всём, что собирался сделать. Тишина, нарушаемая лишь затихающей музыкой, давила на него всё сильнее

«Кто это говорит?» — обернувшись, спросил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но получалось плохо

«Найди меня» - не унимался невидимый собеседник

«Ты где?!» — на лбу выступил холодный пот. Даже огонь в свече задрожал, словно тоже охваченный страхом

Может, просто ребёнок заблудился? Может, он хочет поиграть? Но страх уже сковал рассудок, и подобные мысли казались невозможными. Двери закрыты. От этой игры ему никуда не деться, независимо от того, кто и что за ней стоит

«Говоришь, н-найти тебя? Хорошо… давай найду…» — в горле застрял комок, руки дрожали, едва удерживая свечу

Он обошёл все комнаты, кроме родительской. Туда ему не хватило духу — он боялся, что просто запутается и не сможет выйти, даже если ребёнок спрятался именно там. К тому же в других комнатах не было подходящих мест для укрытия. Билли не хотел играть, ему было совсем не до игр. Но страх перед неизвестностью, перед тем, что может произойти, если он откажется, был сильнее. Напряжение нарастало, тревога пульсировала в висках. Если раньше Доретти не верил в мистику, то теперь начал серьёзно сомневаться. Он ведь не мог сойти с ума, правда?! И свеча почти догорела…

«Ха-ха-ха, я выиграл! Теперь твоя очередь прятаться!» — радостный, но зловещий смех прозвучал совсем рядом

И тут же, словно по сигналу, из шкатулки снова заиграла музыка. Нежная мелодия вмиг превратилась в зловещий таймер, отсчитывающий время, отведённое на то, чтобы спрятаться. Казалось, с каждой нотой приближается что-то ужасное

«Ч-что? Мне? С-спрятаться? Куда?!» — Билли был в полном недоумении. Куда здесь спрятаться взрослому мужчине? Мест практически не было

В панике он влетел в детскую. Недолго думая, он поставил свечу на пол и начал заползать под кровать. Не обращая ни на что внимания, лишь бы спрятаться. Получилось с трудом. Теперь оставалось только лежать, затаив дыхание, и ждать. Ощущения были как в самых страшных фильмах ужасов, когда герои прячутся от неведомого зла. Он, который раньше насмехался над такой наивностью, теперь сам оказался в её роли. Мозг отказывался здраво мыслить, когда происходила такая чертовщина

«Раз, два, три. Твоё время вышло» — услышал он. Мужчина с облегчением выдохнул. Но радоваться было рано. — «О, я нашёл тебя! Я справа от тебя, повернись»

Дыхание перехватило, каждый вдох и выдох давались с нечеловеческим трудом. Губы дрожали, руки судорожно цеплялись за что-то невидимое. Моргнуть не получалось, взгляд застыл. С бешено колотящимся сердцем он повернул голову вправо — и едва сдержал крик. Малейшее движение вверх — и он врезался бы головой в деревянную перекладину над собой. Прямо перед его лицом, в нескольких сантиметрах от его собственных глаз, было лицо мальчика. Кожа — словно выцветший холст грязно-серого оттенка. На щеках и шее — глубокие неровные раны, запекшиеся тёмно-коричневой кровью. Растрёпанные тёмные волосы падали на лоб, закрывая часть лица. Но самое страшное…на месте глаз зияли пустые чёрные глазницы. А губы…губы застыли в жуткой, неестественно широкой улыбке. Билли мельком взглянул на остатки белой пижамы в синюю полоску. Но ткань была в пятнах крови и местами разорвана в клочья

На мгновение сквозь искажение проступил живой образ. Погодите-ка, подумал он, лихорадочно цепляясь за эту мысль. Он кажется ему знакомым. И все эти слова…кажется, он их где-то слышал. Давно. Очень давно

«Р-Рик?» - вырвалось у него. И в этом шёпоте было и узнавание, и ужас

Но едва Билли попытался что-то понять, лицо мальчика замерцало и исчезло. Как мираж. А из коридора донёсся скрежет металла. Дверь! Реальный шанс! Нужно действовать, пока не поздно! Он пулей выскочил из-под кровати, схватив свечу. Пыль, словно призраки прошлого, оседала на его окровавленном костюме. Дверь в коридоре распахнута! Он рванул вперёд, не разбирая дороги. Задерживаться было нельзя. Расстояние оказалось небольшим. И вот он уже на новом «уровне». Дверь за ним захлопнулась, и только когда лязг засова отрезал его от прошлого, до Билли дошло. Опять. Он же не записал эту плёнку! Господи, какой же он идиот! Голос разума тонул в волнах паники, в этом чёртовом страхе. Под давлением он был импульсивен и неосторожен, не думал о последствиях, стремясь поскорее убежать от источника стресса. И снова облажался

«Боже! Чёрт! Господи!» — вырвалось из его груди, как крик раненого зверя. Только так, если не матом, можно было выразить всю горечь и отчаяние, охватившие его

Билли схватился за голову, пытаясь остановить этот вихрь мыслей, и одновременно откинул с лица упавшие волосы. Что с ним происходит сегодня? Он никогда не совершал столько ошибок! Словно кто-то нарочно подталкивал его к этим ошибкам. И эти двери… Кто-то ведь закрывает их, играя с ним! Это уже не случайность

Когда и эта дверь, как и все предыдущие, недвусмысленно дала понять, что не откроется, Билли смирился. Повернулся к коридору. Невероятно жарко. Если бы на нём был галстук, он бы уже задохнулся. Это место…оно должно было стать привычным, но разум отказывался принимать реальность. Требовался полный крах психики. Ничего из привычных атрибутов ужаса — ни паутины, ни крови, ни летучих мышей. Лишь пара мышей сонно висит вниз головой. Но главное — эта непонятная субстанция. На полу, стенах и даже на потолке. Она напоминала раскалённую лаву. Трогать или проверять её Билли не собирался, да и желания не было. Стоя рядом, он чувствовал, как от неё исходит обжигающий воздух. Если бы она заполнила всё вокруг, получилась бы адская печь. Не баня, нет. А место, где тело просто обратится в пепел

Придётся идти дальше, несмотря на адскую жару и зловещую «лаву». Главное — не оступиться, не коснуться её. Следователь сделал всего пару шагов, как коридор разорвал оглушительный голос. Такой мощный, что одна из летучих мышей, словно подброшенная взрывом, шарахнулась в сторону, бешено хлопая крыльями. И что страшнее — голос, донёсшийся словно из преисподней, или паникующая мышь, пытающаяся сбежать из этого пекла? Человеческий голос не способен на такое, даже если сорвать его до крови. Это было что-то...другое

«Билли!» - имя прозвучало в раскалённом воздухе, как удар хлыста. Голос пронизывал насквозь, демонстрируя полный контроль над ситуацией. Он знает его. Он следит за ним

«Ч-что? Какого хрена?!» — прохрипел Билли, не веря своим ушам. Действуя на автомате, он полез в сумку и достал пистолет. Адреналин бурлил в крови, заглушая страх. — «Кто это говорит?!» — заорал он, медленно поворачиваясь и держа пистолет одной рукой

«Это я – твой отец, Билли» - эхом прозвучало в раскалённом коридоре, словно насмешка из преисподней

Холодок пробежал по позвоночнику, сковывая движения. Пистолет, ещё недавно казавшийся надёжной защитой, теперь дрожал в руке, как лист на ветру. Невозможно. Уильям оцепенел от этой фразы. Он продолжал медленно идти вперёд, держа пистолет перед собой

«Что? К-как… Что ты, чёрт возьми, несёшь?! И где ты?!» — ярость захлестнула его, пытаясь заглушить нарастающий страх. Ему хотелось выстрелить в пустоту, лишь бы прекратить этот кошмар

«Я в твоей голове, Билли. Давным-давно ты смог убежать от меня. Я намерен тебя вернуть!» - слова эти прозвучали не просто как угроза, а как приговор, вынесенный его собственным разумом

Доретти ещё больше запутался и отказывался верить. О чём он вообще говорит? Билли никогда не знал своего отца. Как ему рассказали ближе к совершеннолетию, тот бросил их с мамой. Не хотел семью, даже настаивал на аборте. И внешне Билли — вылитая мать, голубой цвет глаз — единственное напоминание об отце. Но фамилию «Доретти» он носит отцовскую. Мама не стала возвращать девичью фамилию «Партон», чтобы не возиться с документами, и чтобы у них с сыном была одна фамилия. Неужели это он и есть? «Смог убежать»? Билли никогда никуда не сбегал! Это самозванец! Он пытается его обмануть!

«Ты…ты не мой отец… Нет! Я…» - не успел он договорить, как его тут же перебили

«Ты жил с восьми лет в детдоме. Ты убежал от своей судьбы, Билли. Так делать нельзя, НЕЛЬЗЯ!!!» — этот крик прозвучал не снаружи, а внутри его головы, разрывая мозг на части

Билли замер от этого. Всё верно. Мама умерла, когда Билли было 8 лет. Какое-то время жил у её друга, потом тот отдал его в детский дом. Но загвоздка только в том, что в Англии не существует детских домов или сиротских приютов в привычном понимании. Детей, что остались без попечения родителей, просто отдают в приёмные семьи (или родственникам). В редких случаях, есть небольшие учреждения, которые напоминают семейные дома. Акцент делается на индивидуальный подход и семейную обстановку, где это возможно. В таком месте и вырос Билли. Атмосфера беззаботного детства и любящей семьи.  Дети всех возрастов окружены заботой и вниманием, каждый день наполнен радостью. Билли действительно было там хорошо

«Откуда ты это знаешь?!» - как на допросе, со злобой вопросил Билли

Чуть больше двадцати лет прошло. 18 мая 1997 года – день его совершеннолетия, день, когда он покинул тот дом. Этот ублюдок не может знать его так досконально, пусть и называет себя его «отцом». Это невозможно! Должно быть какое-то рациональное объяснение. Но чем больше он пытался убедить себя, тем сильнее становился страх

«Я ТВОЙ ОТЕЦ, БИЛЛИ!» - прозвучало ещё громче, заставляя следователя вздрогнуть. – «Ты пришёл в этот дом не случайно, твоя судьба привела тебя сюда. Ты нужен нам, Билли! Мне! Твоему брату, и сестре!»

Билли почувствовал дикую головную боль, словно её рубят. Он просто застыл на месте, рука уже еле держала оружие. Как будто весь мир вокруг него рушится. Просто застыл в параличе, не понимая, чему верить и что правда. Этот человек говорит правду про его прошлое. Но что за бред? У него никогда не было братьев и сестёр! Но почему-то эти слова отозвались в его душе слабым, смутным эхом. Может, он чего-то забыл? Страх и любопытство боролись в его сердце. Голос звучал убедительно, властно…

«Н…н-нужен где?» - внезапно сердцебиение усилилось, это было что-то вроде взрыва энергии внутри

«Ты нужен нам… Нужен нам в Аду, Билли!» - со смешком произнёс отец

«Ни за что! Я ВЫБЕРУСЬ ОТСЮДА!» - и снова он был потрясён, это была уже восстановленная энергия, которая поднималась вверх

Если этот «отец» говорит, что смог сбежать тогда, значит, он сбежит и сейчас. Эхо прокатилось по коридору, многократно повторив его заявление, пока слова не затихли. Затем в звенящей тишине раздался детский плач

«Нужно было давно зашить твой грязный рот. Своими словами ты расстроил Стеллу!» - процедил голос, с трудом сдерживая ярость

Билли ничего не ответил, лишь с ненавистью подумал о том, куда бы он послал этого ублюдка. Плач не прекращался. Уильям в мыслях молил о том, что хочет выйти отсюда. И что делать? Двери тут же каждый раз закрываются, окна явно нет. В отчаянии спина коснулась деревянной стены. Доретти посмотрел на пистолет. Может…только начал прикладывать столб к виску. Пальцы дрожали, слегка надавили на курок. Ну давай же, покончи с этим… Но резко глаза оттопырились, уста издали звук, похожий на громкий всхлип. Нет! Это просто какое-то безумие! Билли одумался и отвёл руку, это не выход! Ноги стали ватными, а из-за сильного головокружения его шатало из стороны в сторону, и он был вынужден опираться на стену

Уже по привычке вошёл в левую дверь – ванная. Опять: душевая кабинка, раковина, унитаз. Но теперь нет радио. Как специально он убирает всё, что ведёт к развязке. Нашёл оккультную книгу – родительская заросла паутиной насквозь. Заиграла запись ночи инцидента до происшествия – радио пропало. И двери ведь на выход запирает, чтобы точно не смог воротиться. А вместо крови – лава. Как будто здесь начинается Ад. Глубокий вдох – нервный, дрожащий. Глаза горели огнём, а горло саднило так, словно он истошно кричал всю ночь. Наверное, этот жуткий плач девочки давил на него. Успокойся, успокойся… Инстинктивно убрал пистолет обратно в сумку. Против такой мерзости оружие бесполезно

«Может…меня уже глючит?» - держась за раскалывающуюся голову и стараясь держаться подальше от зловещей лавы, прошептал измученный Билли. – «Я с ума схожу?»

Больше в ванной делать нечего, да и находиться там дольше было бы самоубийством. Пошёл в другую комнату. Детская. Подошёл к кроватям и всмотрелся в таблички с именами. «Рик», «Стелла», и… «Билли». Теперь и над кроватью Стеллы не горит лампочка, а ковёр под ней почернел, словно впитал всю тьму этого места. Как у Рика в предыдущем уровне. У кровати «Билли» по-прежнему светло и чисто. Видимо это означает, что лишь два ребёнка умерли, и только третий…остался в живых. Следователь уже сам не понимал, что вообще было правдой до детдома! Теперь, кажется, начинает складываться жуткая картина: получается, нашли тела только двух детей – потому что третий-то жив! И стоит прямо сейчас здесь! Неужели из его памяти намеренно вырвали кусок жизни – отца, брата и сестру, а затем подсунули фальшивые воспоминания? Неужели вся его жизнь - ложь? И если так, то кто он на самом деле?

Про родительскую и говорить нечего – всё бесследно исчезло, поглощенное лавой. Вместе с мебелью и книгами ушли и последние обрывки воспоминаний. Теперь это и вправду напоминает нутро могилы, где похоронена его прошлая жизнь

Билли вышел в коридор. Свеча в его руке догорела до конца. Пламя погасло, оставив на коже лишь застывшие капли воска. Мужчина выглядел измождённым, словно пережил несколько жизней подряд. А плач всё продолжался, разрывая тишину. Как же ему самому хотелось закричать, разрыдаться. Тёмно-коричневые волосы, обычно с его фирменной асимметричной стрижкой, сейчас беспорядочно падали на лицо, взлохмаченные и словно покрытые слоем пыли после его недавних пряток под кроватью. Укус летучей мыши на правой щеке казался особенно зловещим. В круглых голубых глазах без выраженных уголков, лишённых живого блеска, читалась лишь пустота. Говорят, люди с такими глазами без уголков долго не живут… Что-то такое он слышал в старых английских поверьях. Теперь до него дошло: он же должен был умереть вместе с Риком и Стеллой, но смог сбежать и обмануть проклятие. Весь его элегантный графитовый костюм был безнадёжно испачкан кровью и пылью… Как же он устал. До смерти…

«Стелла… Стелла, выходи» - звал Билли, получается сестру. Голос звучал хрипло и сорвано, теряясь в бесконечных коридорах. – «Стелла… Я знаю, ты где-то здесь. Выходи, сестрёнка…»

Но в ответ была лишь тишина, нарушаемая навязчивым плачем. Или это уже ему кажется? Может быть, он действительно сошёл с ума, он сам себе всё это придумал, чтобы хоть как-то…он не знает, что и почему. Он чувствует, как его разум распадается на части, как границы между реальностью и кошмаром стираются. Скоро он совсем перестанет понимать, где он, кто он… Билли? Или пустая оболочка, в которую вложил чужие воспоминания…

И прямо перед ним, словно из ниоткуда, возникла Стелла. Билли отшатнулся, едва не потеряв равновесие от неожиданности. Господи, да она выглядела как живой кошмар, будто Самара Морган из «Звонка», вырвавшаяся в реальность. Кожа серая, даже светлее, чем у Рика, почти серебристая. В глазах – лишь пустые, белые глазные яблоки, словно выцветшие от пережитого ужаса. Тёмно-коричневые волосы спутаны в колтун и выглядят грязными от запекшейся крови. На ней – белое ночное платье до колен, украшенное кружевом на воротничке и рукавах, едва доходящих до локтей. На ногах – белые носочки, когда-то чистые. А теперь весь её белоснежный наряд – багровый от крови, пропитавшей ткань насквозь, и разорван там, где её изрешетили смертельными ударами. Лицо и шея изуродованы глубокими порезами, превратившими её в жуткую маску, навечно запечатлевшую последний ужас

«Билли» — не веря своим глазам, произнесла девочка. В её голосе звучала странная смесь радости и предостережения. — «Билли… Не верь ему. Он тебя обманет. Он хочет, чтобы ты остался здесь навсегда»

Мужчина стоял в каком-то оцепенении и не понимал, что она говорит. А последние слова, что она прошептала, сильнее насторожили. Девочка попыталась взять его за руку, но…это ощущение чего-то невесомого насторожило живого. Он не хотел брать её. Поняв это, Стелла позвала его за собой в детскую. Давая понять, что там будет безопаснее обсудить что-то очень важное. Билли не знал, сколько времени он просидел в детской с девочкой-призраком. Он сидел на краю кровати с табличкой «Билли» — она предложила…ему показалось, что в её голосе прозвучала грусть. Девочка сидела на своей кровати, болтая ногами. Они смотрели друг на друга, не решаясь заговорить. Билли чувствовал себя потерянным и одиноким. Комната казалась отголоском его прошлой жизни. Жизни, которую он не мог вспомнить. Воспоминания ускользали от него, как песок сквозь пальцы. И в глазах Стеллы он видел отражение собственной печали

«Билли…» - наконец сказала девочка, перебирая прядь своих волос длиной до плеч. – «Всё, что говорил отец…правда?»

Билли в ответ кивнул, издав характерный звук. Ему казалось, что любое неосторожное слово может обрушить на него лавину кошмара

«Наверное, ты слышал запись той ночи по радио...» — девочка не успела договорить

«Если ты не желаешь мне зла» — спокойно начал Билли. — «То почему Рик тогда так себя повёл? Вы же с твоим отцом понимали»

Стелла тяжело вздохнула

«Рик боится идти наперекор отцу. И это превратилось в неспособность выражать свои истинные чувства. В твоём случае…он просто навязывает свои правила и пытается возвыситься над трагическими обстоятельствами. Он горюет не меньше меня…» — она снова вернулась к своей теме. — «Просто…позволь мне рассказать, что произошло дальше»

Билли всё же согласился послушать. Быть может, это действительно что-то важное. Стелла начала свой рассказ. Её голос дрожал от ярости и боли

***

13 июня 1987 год

Когда Стелла вышла из ванной, чтобы по поручению отца сходить за Билли, её взгляд невольно упал на шкаф с часами. Стрелки показывали 2 часа 37 минут. Она нахмурилась, задумавшись, зачем отец разбудил её и братьев в такое время? Ведь ещё глубокая ночь. И эти странные чертежи, нарисованные чем-то чёрным прямо на полу в ванной, куда он их всех собрал… Вообще, в последнее время отец вёл себя очень странно. Ничего страшного не случится, если она немного задержится? До неё доносились обрывки слов отца, но они терялись на фоне навязчивого тиканья часов, которое в ночной тишине казалось оглушительным. Наконец она тихонько заглянула в их с братьями комнату. Может, Билли просто ещё не проснулся? Она ошиблась. Брат копошился в шкафу, торопливо доставая какие-то вещи. Обойдя его и оказавшись у него за спиной, она увидела, что именно он достаёт. Билли поверх белой пижамы, состоявшей из рубашки и штанов, в спешке натягивал коричневые брюки и синюю ветровку с капюшоном. На ноги он надел первые попавшиеся кроссовки

Девочка тихо подошла к взволнованному Билли и коснулась его плеча. Мальчик вздрогнул и резко обернулся к ней. Её лицо, такое невинное и ангельское, сейчас казалось ему особенно хрупким и уязвимым. На мгновение вместо привычной Стеллы он увидел её мёртвой, израненной, перепачканной кровью. Ужас сковал его. Это же может случиться с ней в любую минуту. Сердце бешено заколотилось, предчувствуя неминуемую трагедию. Он должен что-то сделать, чтобы предотвратить это

«Билли, куда ты собрался? Пойдём, нас ждут» — словно не замечая его беспокойства, спокойно сказала девочка в белом ночном платье

«Стелла, ты не понимаешь! Отец…он хочет нас убить!» — прошептал Билли, вцепившись в плечи сестры-близнеца. Его глаза были полны ужаса

«Что ты такое говоришь?! Он никогда…» — Стелла недоверчиво посмотрела на Билли

Это какая-то глупая шутка? Или он бредит? Её разум отказывался воспринимать подобную чушь. Отец? Убить их? Это невозможно. Но страх в глазах Билли был слишком реальным, слишком пугающим. На мгновение уверенность Стеллы пошатнулась, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но зачем? Зачем отцу это делать? Она хотела возразить, попытаться убедить себя и Билли в абсурдности происходящего, но не успела: тишину прорезал душераздирающий крик Рика, заставивший её вздрогнуть

Билли, не раздумывая, затолкал Стеллу в шкаф и захлопнул дверцу, а сам юркнул под кровать. Из ванной доносились крики, полные боли и ужаса. Затем послышался торопливый топот и характерное хриплое покашливание — словно Рик, выбежав, пытался куда-то спрятаться. Но ему было некуда. Рик ничего не видел — из-под плотно прижатой к глазам ладони сочилась густая тёмная кровь, смешиваясь со слезами. Он пытался откашляться, и вместе с хриплым кашлем изо рта у него вырывались сгустки крови, окрашивая пижаму в зловещий багровый цвет. Его пижама стремительно покрывается багровыми пятнами, кровь ручьями стекает по телу. Он падает, с трудом поднимается и снова пытается убежать. В дверном проёме появляется отец с ножом в руке. Словно издеваясь, он не спеша наблюдает за жалкими попытками сына спастись. Рик тихо умоляет, захлёбываясь кровью, не продолжать, не делать этого. Шаги отца приближаются, и вот они оба исчезают из виду. По звукам и крикам было легко догадаться, что происходит: Рик, словно заяц, загнанный в угол. Дверь осталась приоткрытой, и Билли видел всё, каждую ужасающую деталь. Стелла дрожала в шкафу, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. Неужели это правда? Билли с трудом сдерживал слёзы, чтобы не выдать себя. Как же им было жаль Рика! Через пять долгих, мучительных минут крики стихли. Он мёртв. Вот окровавленное тело ребёнка волокут по полу, оставляя за собой зловещий кровавый след. Билли был в оцепенении, он отказывался верить в происходящее. После оглушительного хлопка захлопнувшейся двери ванной комнаты дети, словно очнувшись, наконец вышли из своих укрытий

Брат и сестра поняли — нужно бежать! И быстро! Стелла понимала, что для неё нет времени одеваться, у них в запасе считаные секунды. Она прекрасно это осознавала и взглядом дала понять Билли: «Потерплю, сейчас на кону наши жизни». Нужно добраться до ближайшего дома в селе и позвать на помощь. И главное — выйти бесшумно, не попадаясь отцу на глаза. Топот детских ног, несмотря на все их старания, предательски отдавался эхом по деревянному полу. Держась за руки, словно это была единственная нить, связывающая их с жизнью, близнецы осторожно направились к выходу. Каждый скрип половицы отдавался в ушах набатом. Скрипнула дверь в прихожую. Дети, затаив дыхание, прижались к стене, стараясь слиться с тенью, и осторожно приблизились к входной двери

«Стелла! Билли! Вас долго ждать?!» — раздался грозный голос отца, заставивший их похолодеть от ужаса

За ним последовали тяжёлые шаги, явно направлявшиеся в их сторону. Билли, не раздумывая, распахнул дверь. Какое счастье, что она оказалась открыта. А теперь бегом!  Даже грунтовые светильники, освещавшие дорожку, указывали путь. Налево, к ближайшему дому, нужно успеть позвать на помощь! Билли стремглав выскочил из дома, но тут же остановился как вкопанный, чтобы дождаться Стеллу. Она сделала всего один маленький шаг…и по её нежной коже, словно раскалённым лезвием, полоснул удар. Отец с диким блеском в глазах вскинул руку и подхватил Стеллу, не дав ей упасть. Билли был готов взорваться от беззвучного крика. После смерти мамы отец и так был сломлен и потерян, а сегодня… Он превратился в чудовище. Билли уже давно наблюдал за его безумием, но молчал, парализованный страхом перед зашитым ртом. Быть может, если бы он осмелился заговорить, они втроём смогли бы сбежать в одну из предыдущих ночей. Но он молчал. И теперь ему приходилось смотреть... Из рваной раны на горле белоснежный ночной наряд сестры мгновенно пропитался алыми струями, и первые крупные капли крови тяжело упали на доски крыльца

Отец безумным взглядом смотрел на сына, и в этом взгляде читалось жуткое удовлетворение, словно он говорил: «Тебе повезло». Билли разрывался от отчаяния. Неужели он бросит Стеллу? Отец рывком потащил дочь обратно в дом. Сквозь боль Стелла отчаянно пыталась взглядом умолить Билли бежать. Бежать, не оглядываясь. Если он попытается спасти её, отец убьёт и его. Она передавала эту мольбу до тех пор, пока дверь в холл с глухим стуком не захлопнулась, отрезав её от мира. Доретти похолодел от ужаса за сестру, но тут же захлебнулся новой волной отчаяния — характерный душераздирающий крик, оборвавшийся на полуслове, дал понять: Стеллу уже не спасти. Превозмогая мучительную боль в сердце, Билли со всех ног бросился бежать прочь от проклятого дома, пока отец не вышел и за ним. Крики брата и сестры, слившиеся в единый вопль ужаса, оглушительно звучали в его голове, преследуя его на каждом шагу. Все мысли спутались в беспорядочный клубок страха и отчаяния

***

Стелла, рассказывая всё это, расплакалась. Она закрыла лицо ладонями, словно пытаясь отгородиться от нахлынувших воспоминаний. Было невыносимо больно переживать всё это снова и снова — боль, страх, беспомощность… Сквозь слёзы, перемежающиеся судорожными вздохами, она рассказала ещё несколько пугающих подробностей. Оказывается, отец следил за Билли с самого его приезда. Ни она, ни Рик поначалу даже не узнали его. Когда незнакомец оказался в доме и отец заговорил с ним, Стелла присмотрелась повнимательнее. И только тогда разглядела знакомые черты! Да, это был её брат Билли, только повзрослевший и возмужавший. И как же сильно он стал похож на маму… А Рик… Рик ведь тоже знал, чувствовал неладное. Она часто видела, как он подкрадывался к двери в коридоре и подолгу подслушивал. Возможно, он тоже хотел поговорить с братом, сблизиться с ним... Но, когда стало очевидно, что Билли совершенно ничего не помнит о своём прошлом, о них, это окончательно сломило Стеллу, и она безудержно разрыдалась

«Я притворилась мёртвой, чтобы отец перестал…резать меня…» — голос Стеллы дрогнул, и она снова погрузилась в пучину мучительных воспоминаний. — «Но он…он очень долго ходил туда-сюда по ванной, что-то делал, заходил и выходил, о чём-то напряжённо думал. В его глазах была такая бездонная печаль… Мне оставалось только лежать неподвижно и притворяться мёртвой, надеясь, что он больше не вернётся к этому… И когда он закончил…закончил делать то же самое с собой…я встала, превозмогая боль. В тот момент я думала только об одном: если я чувствую боль, значит, я ещё жива. Я выскользнула из ванной, твёрдо решив догнать тебя, Билли, и уйти с тобой… Мне казалось, что ещё есть какой-то шанс… Но я сделала всего несколько шагов и рухнула на пол. Подняться больше не было сил...»

В груди Билли клокотала ярость, смешанная с леденящим душу ужасом. Ярость на отца, на себя, на весь этот проклятый мир. Но что он мог сделать? Он опоздал. Слишком поздно. Бессилие сковало его, словно цепями. Он хотел закричать, что-нибудь разбить, но вместо этого лишь судорожно сглотнул и сжал кулаки до побеления костяшек.  Его разум отказывался принимать эту чудовищную правду. Перед глазами стояла окровавленная пижама Рика, застывший ужас в глазах Стеллы, безумный взгляд отца. Эти образы преследовали его, врезаясь в память, как осколки стекла. Он не знал, что из услышанного было правдой, а что — искажённой болью фантазией. Но сейчас это не имело значения. Билли решил пока отложить попытки разобраться в этом кошмаре. Главное — оставаться начеку

Мужчина встал с кровати и, заправляя волосы за уши, подошёл к плачущему ребёнку. Он попытался коснуться её, но рука по инерции отдёрнулась. Нужно утешить эту бедняжку, она и так настрадалась. Собравшись с духом, он повторил попытку, и его рука мягко легла на её волосы. Девочка отреагировала, посмотрев на него пустым взглядом. Билли опустился на колено, чтобы быть на одном уровне со Стеллой, и осторожно обнял её. Осторожно, чтобы она хоть немного почувствовала его присутствие. Стелла крепче прижалась к своему повзрослевшему брату

«Стелла…» — прошептал он дрожащим от страха и надежды голосом. — «Стелла. Пожалуйста, скажи, как мне сбежать отсюда?»

«Прости…никак. Отец обо всём позаботился» — ответила Стелла, и в её голосе не было ни капли сочувствия, только усталость и смирение

Билли промолчал. Его мысли были заняты всем тем, что он только что узнал и что обрушилось на него, как лавина. Переваривая произошедшее, пытаясь найти хоть какой-то выход, Доретти ненадолго закрыл глаза, чувствуя, как его покидает надежда. Он в ловушке. Чуть отстранившись от девочки, Билли достал из кармана телефон. Пролистал в галерее все фотографии с доказательствами, которые успел сделать. Скатерти, коридор, окровавленная ванная с остатками зловещего ритуала. На секунду выключил и снова включил. На экране блокировки — стандартный серый фон с крупными белыми цифрами часов и мелким шрифтом даты. 13 июня 2017 года, 13:00. Вот так «повезло», блин. С датой и временем. Сети, естественно, нет… Может, попробовать написать в СМС? Вдруг повезёт и приедет подмога. Выломает дверь или ещё что-нибудь сделает. Пальцы неуверенно коснулись иконки «Сообщения»

«Билли» - подала голос Стелла. Мужчина издал характерный вопросительный звук, не отрываясь от своего занятия. – «Почему ты вернулся?»

Отправив сообщение, он немного помолчал, словно подбирая каждое слово

«Работа» - ответил Билли, убирая телефон. Он внимательно посмотрел на Стеллу, словно оценивая, насколько ей можно доверять. – «Я следователь, и мне поручено расследовать одно дело. Убийство тридцатилетней давности, произошедшее здесь. Появились новые подробности, да и недавно произошло похожее преступление, так что мы решили поднять старое дело…» - Билли замолчал, словно не желая продолжать

«Ты пришёл сюда только ради «расследования»? Я уже подумала, что ты просто соскучился» — произнесла Стелла с грустью в голосе

«Да, Стелла, да! Это работа. Но…» - Билли потёр виски, словно пытаясь прийти в себя. – «Боже, Стелла, пойми меня! Я не понимаю, что здесь происходит! У меня вообще другие воспоминания… Другая жизнь, совершенно другая! Но что из этого правда?! Я ничего не помню из того, о чём вы с твоим отцом говорите. Никакого побега, ритуала… Ничего! Я просто…не понимаю. Кому верить-то? Себе? Вам? Или этому проклятому дому? Я уже не знаю, кто я... Я тут с ума схожу, честное слово!»

Билли замолчал, тяжело дыша. Стелла в этот момент увидела перед собой не брата, а тень отца. Растрёпанные волосы, испачканный кровью и пылью костюм, дикий взгляд — всё это до боли напоминало моменты отцовских вспышек гнева, когда мир вокруг замирает в ожидании неизбежного. Страх сдавил ей горло, не давая вздохнуть. Она судорожно пыталась сдержать подступающий истерический плач — не столько из-за его безумия, сколько из-за острого чувства предательства. Он не помнит её... Не помнит Рика... Ничего не помнит. Будто все годы, что они провели вместе, были вычеркнуты из его памяти, как будто их никогда и не было. Девочку, несмотря на её призрачную природу, затрясло: она больше не могла сдерживаться. Слёзы под большим давлением хлынули наружу, обжигая её призрачные щёки. Билли, словно очнувшись от кошмара, немного оттаял. Должно быть, он сильно напугал Стеллу. Мужчина осторожно присел рядом на бывшую её кровать и стал тихонько гладить её по спине, обнимая, чтобы успокоить, и шепча что-то невнятное, полное раскаяния.  Стелла сильнее прижалась к нему, стараясь заглушить рыдания. Отец не должен ничего заподозрить. Она пыталась убедить себя, что всё ещё можно исправить, что он всё вспомнит, но чувствовала лишь нарастающее отчаяние. Билли продолжал тихо шептать слова утешения, но для неё они звучали как пустой звук

Скоро взрослый и ребёнок покинули детскую комнату. Ему нужно идти дальше, сидеть долго на одном месте тоже небезопасно. Стелла сказала ему ни в коем случае не подходить к отцу, чего бы он не сказал. Он обманет его и убьёт. Зная, что происходило всё это время, было страшно идти дальше. Но у него нет другого выбора. Только успел Билли коснуться дверной ручки, как почувствовал на себе что-то. Это Стелла обняла его. Слёзы навернулись на глазах ребёнка, она очень боялась его отпустить. Чувствовала нечто ужасное, знала это

«Я люблю тебя, Билли» — испуганно прошептала Стелла своему повзрослевшему брату, изо всех сил прижимаясь к нему

В её голосе было столько отчаяния и одиночества, что Билли на мгновение заколебался. Тяжёлым вздохом он потянулся к голове девочки, чтобы погладить её в надежде приободрить. Но в этот момент всё изменилось — произошло нечто неожиданное. Стелла вдруг резко напряглась, внезапно допрыгнув до его лица, пронзительно закричала неестественным, пронзительным голосом, похожим на крик боли и страха одновременно. Этот крик эхом пронёсся по коридору, словно скример, разрывающий тишину: разрыв разражался кровавыми нотами ужаса, наполняя воздух жутким эхом и тяжёлой атмосферой безысходности. Это неожиданное проявление испугало Билли до глубины души — он чуть не потерял сознание, так сильно его пронзил страх. Сердце застучало в груди, будто он только что пережил удар. В панике он поспешно отбежал к следующему коридору, захлопнул дверь за собой и прислонился к ней, стараясь прийти в себя. Душа будто ушла в пятки — что же это было? Господи, да он чуть сердце не остановил! За дверью он услышал тихий, дрожащий плач Стеллы. Казалось, она не хотела делать этого и сейчас очень сожалеет о своём поступке. Билли охватил острый приступ тревоги и ужаса; он с трудом вызвал в себе силы кашлять, пытаясь выдавить из горла этот комок ужаса и страха. Тяжело отдышавшись, он старался привести мысли в порядок, понять, что происходит, и как ему дальше поступать. Его тело всё ещё трясло, сердце стучало как сумасшедшее — прежде чем идти дальше, ему нужно было собраться и прийти в себя

Когда ему удалось немного успокоиться, Билли заметил, что коридор стал заметно уже узким. И хотя в полной темноте, без какого-либо источника света, он не мог точно определить его размеры, ощущения были очевидны: стены словно приближались, заставляя его вытянуть руки по швам — и тут же почувствовать их касание. Создавалось впечатление, что пространство сжимается медленно, точно нарастая из окружающей тьмы, готовое в любой момент раздавить или зажать его внутри. Каждая минута казалась борьбой с этим давлением, с этим ощущением, что стены вот-вот сомнут его под собой. Единственное, что оставалось — это сделать шаг вперёд. Надо идти, несмотря ни на что, даже когда кажется, что само пространство становится его врагом

Поступь мужчины была тихой, осторожной, с каждым шагом он всё напряжённее вслушивался в окружающую тьму. Он медленно и аккуратно проходил по длинному, узкому коридору, долго и безуспешно ища выход, но никого не встречал. Вдалеке за горизонтом виднелась ещё одна дверь — надеялся, что это последняя, и за ней скрывается долгожданный выход. Уже начал немного расслабляться, веря, что преодолел все опасности. Но вдруг, словно из ниоткуда, словно через скрытый проход, из темноты появилась фигура. Она возникла неожиданно, как призрак, будто материализовалась прямо перед ним — неприметная, почти сливаясь с тенями, с глазами, сверкающими в мраке, пристально глядящие на него. Время будто остановилось: он застыл, не зная, что делать дальше

«Привет, Билли! Сынок. Я не хочу тебе навредить, подойди ко мне» - говорил голос, но звучал так, словно доносился из глубины колодца, искажённый и чужой

Это был отец. Но какой-то…другой. Слишком похожий на то, что рассказывали о Веноме: искажённая форма «кошачьих» глаз, тёмный, почти чёрный оттенок кожи, темнее, чем у Рика. В отличие от детей, на нём не было видно увечий, может быть, просто из-за темноты. На нём был чёрный смокинг с кроваво-красным галстуком. А тёмно-русые волосы, аккуратно зачёсанные назад в стиле «помпадур», казались темнее, словно впитали в себя всю тьму этого места. Отцовская улыбка была на месте, но теперь она таила в себе едва уловимую угрозу, от которой у Билли по спине побежали мурашки

Билли стоял, всё ещё опираясь руками на стены кроваво-красного цвета. Несмотря на то, что он выглядел ужасно уставшим и напуганным, в его сердце продолжалась борьба. Голубые глаза, хоть и затуманенные ужасом, теперь пылали ненавистью. Тёмно-коричневые волосы растрёпаны и спадают на лоб, костюм испачкан кровью и пылью, словно он прошёл через ад. На щеке — укус летучей мыши и лёгкое покраснение от пощёчины и укуса; на правой руке — засохший воск. Но, глядя на этот искажённый образ, он повторял про себя, словно заклинание: из них двоих он всё ещё человек. Человек, который никогда не причинит вреда другому. Особенно своим детям. Эта вера, последняя нить, удерживала его от падения во тьму, от превращения в чудовище, каким он мог бы стать в этом доме

«Пошёл ты!» - вырвалось у Билли с яростью, которую он копил всю жизнь, обращаясь к этому бесчеловечному убийце

Билли судорожно вдохнул, его грудь вздымалась, словно лёгкие горели от недостатка кислорода, отравленные самой атмосферой этого места. Он не сводил глаз с отца, но что-то внутри него начало ломаться. Он отвернулся, пытаясь сосредоточиться на поиске выхода, но стены — эти кроваво-красные, влажные стены — казалось, медленно сжимались, словно живое существо, готовое его раздавить. Он чувствовал, как силы покидают его, но в голове билась лишь одна мысль: «Нет, я не пойду к нему». И тут же мир перед ним исказился. Перед ним, словно призрак из самых страшных кошмаров, возникли отрубленные полусгнившие головы. Коридор в этой части дома словно прошёл сквозь цунами крови — её было так много, что она казалась частью самой стены. Он не хотел даже вглядываться, не хотел узнавать, чьи это головы. Полицейские? Те, кто вошёл сюда раньше? Или это просто обман разума, игра теней, призванная окончательно сломить его? Пульс бешено заколотился, от этого зрелища его начало тошнить, а в ушах зашумело, словно забытое прошлое, от которого он так отчаянно пытался убежать, возвращалось в его память. Но он не хотел больше ничего вспоминать! Не хотел узнавать эту незнакомую ему жизнь!

Он снова обернулся и инстинктивно отпрянул назад. Несколько шагов — словно Стелла, напугавшая его перед входом, «отец» — с диким криком прямо в лицо! Доведут же до инфаркта! Но, наконец, подгоняемый этим внезапным животным страхом, он бросился бежать. Отзвук его шагов по деревянным стенам передавался другим звукам, создавая непрерывное эхо, гул, который, казалось, усиливал его торопливость. Билли миновал какой-то поворот, на который даже не обратил внимания — его взгляд был прикован к двери в конце коридора. Задерживаться было нельзя. Он задыхался, но не сбавлял темп. Даже если закончится кислород, даже если придётся дышать воздухом этой планеты — всё равно это наверняка лучше, чем оставаться здесь. Кислород, попавший в пересохшее горло, обжёг его холодной волной. Бежать становилось на удивление легко, словно само стремление к свободе придавало ему сил. Наконец он добежал и по глупости, не раздумывая, вошёл в дверь, инстинктивно заперев её за собой. Лишь бы этот убийца, даже если он уже не человек, не забежал следом. Дойдя до центра, он едва держался на ногах, сгибался, упираясь ладонями в колени, и судорожно хватал ртом воздух. Пару раз сильно закашлялся из-за пересохшего горла и, схватившись за грудь, тяжело задышал, чувствуя, как сердце вот-вот вырвется из груди

«Ты в тупике. Теперь тебе ничто не поможет. Предначертанное свершится, хочешь ты того или нет. И никто тебе не поможет!» — прогремел голос на всю комнату, и каждая фраза, усиленная эхом, отдавалась в ушах, как удар молота. Смех чокнутого папаши, сначала низкий и гортанный, перерос в дикий, истерический вой, который, казалось, проникал под кожу, вызывая дрожь. Он не просто говорил — он издевался, наслаждаясь каждым словом, каждым отголоском своего безумия, которое, казалось, заполняло собой всё пространство

Внезапно его охватила странная и яростная жара. Обернувшись, Билли почувствовал на себе опасность — перед дверью, во всю стену, бушевал яростный огонь. Но это было лишь начало. В считанные мгновения пламя пожирало комнату, зажимая его в огненное кольцо. Он оказался в самом эпицентре, без единой возможности отступить. Воздух наполнился едкой гарью и удушливым дымом. Билли не мог поверить в реальность происходящего

«Боже мой… Чёрт возьми. О Боже!» – его голос сорвался на хрип. – «Эй, эй, послушай! Пожалуйста, выпусти меня!»

Осознание полной беспомощности обрушилось на него

«Господи, и что мне делать? … Эй, кто-нибудь! Помогите мне, пожалуйста!» – кричал он, совершенно не заботясь о том, что жадно вдыхает смертоносные пары

По инерции, не задумываясь о абсурдности своего действия, он сорвал с плеча сумку и швырнул её в пылающую стену. В отчаянной надежде на хоть какой-то эффект – шум, пролом, что угодно – он смотрел, как она врезается в стену и исчезает в бушующем пламени. В панике он метался взглядом по комнате, ища хоть малейшую поддержку, хоть один проблеск надежды, хоть выход. Но их не было. Была лишь иллюзия, что это лишь самый страшный кошмар, от которого он вот-вот проснётся

«Чёрт возьми… Чёрт возьми. Что же делать… Что же мне делать? О Господи…» – шептал он, его голос дрожал от страха и отчаяния

Огонь подступал всё ближе, его жар становился невыносимым, а дым щипал глаза, заставляя их слезиться. Каждая клеточка его тела кричала от ужаса, от осознания неминуемой гибели. Тело Билли безвольно рухнуло на пол. Его сотрясал кашель, пока он лежал, прислушиваясь к жуткому треску — пол под ним тоже начал гореть. Это означало одно: пламя неумолимо приближалось, готовое поглотить его. Слезящиеся глаза уставились в пустоту, лишившись всякой мыслительной способности. Ему отчаянно хотелось уйти, но ноги словно парализовало. Не было сил даже приподняться. В голове всплыл образ Стеллы, должно быть такими были её последние минуты. Ему не пришло в голову ничего лучше, кроме как читать молитву. Билли молится, просит Бога смилостивиться и спасти его. Молитва прерывалась изнурительным кашлем, дышать становилось всё тяжелее. С трудом прошептав последнее «аминь», он почувствовал, как перед глазами сгущается тьма. От безысходности мужчина уже предполагал, что умирает. Это была настоящая пытка. Внутренний голос бесконечно извинялся перед Кэтрин. Что она будет чувствовать, когда он не вернётся? Страх. Ужасный страх потерять мужа и отца своих детей. Слёзы медленно текли по щекам Билли, обжигая место укуса

Он вспомнил те времена, когда всё было хорошо. Первое, что он увидел, быстро сменяющиеся, словно на старой киноплёнке, обрывки детских воспоминаний: мама, папа, брат и сестра. Он не был уверен, принадлежат ли эти люди ему на самом деле — образы были размытыми, как далёкие тени. Но от них определённо веяло чем-то родным, чем-то до боли знакомым, пробуждающим в нём тоску по утраченному. Образ матери, напротив, был чётким, ярким, настоящим, наполненным любовью и заботой. Затем эти туманные картины исчезли, уступив место другим, более ясным событиям. Он увидел свою жизнь в детском доме: бежевые стены, чужие лица, но среди них были и знакомые — его друзья, другие дети, такие же осиротевшие, разделившие его судьбу. Потом последовал путь к учебному заведению, где готовили будущих следователей — месту, где он учился анализировать, искать истину, надеясь на своё будущее. И, наконец, самый яркий момент — вечерний зал, где он впервые увидел Кэтрин. Её улыбка, её глаза, их первая робкая прогулка под звёздным небом, их первые разговоры… Затем — свадебная церемония, обещание вечной любви. Новость о том, что Билли станет отцом. И, наконец, долгожданное рождение Виктора, а позднее и маленькой Корали. Эти воспоминания, яркие, полные жизни и любви, были как глоток свежего воздуха в удушливом дыму. Они придали Билли сил, дали новый импульс. Он не должен умирать!

Забыв о пульсирующей боли, он медленно, с невероятным усилием открыл глаза. Перед ним мелькнуло размытое, неясное изображение: казалось, кто-то нёс его, а сам он видел лишь нечёткий контур потолка. Мир снова ускользнул, и он снова провалился в бездонную пропасть беспамятства. Он пришёл в себя от серии резких, болезненных ударов по лицу, словно кто-то пытался вырвать его из объятий смерти

«Живой! Живой, грузи его!» - донёсся до него искажённый, но отчётливый голос

Билли с трудом разлепил веки и наконец увидел над собой чистое голубое небо. Собрав последние силы, он слабо, но искренне улыбнулся. Он снаружи. Его вытащили. Он почувствовал, как кто-то осторожно, но уверенно надевает ему на лицо кислородную маску, а затем ощутил движение, когда его заносили в машину скорой помощи. Ему что-то ввели — он почувствовал холодок, подключили датчики, а затем всё снова погрузилось во тьму. Билли Доретти снова потерял сознание