Кукловод

Целую неделю синему ежу снились кошмары. Точнее, один кошмар, который повторялся каждую ночь вновь и вновь. Ему снился Меник. Тот был весь в собственной крови, изуродованный. Глубокие раны на теле, едва виднеющиеся кости, разорванная плоть. Он казался живым мертвецом. Зеленый ёж тянул руки к Сонику. Слова ели выходили из его уст, ведь кровь в его рту мешала нормально говорить. Он буквально давился ею, она все время текла вниз, сначала по подбородку, а далее на шею и тело. Вязкая, темная кровь.

— Почему ты не спас меня? Почему ты бросил меня? Мы же братья! Я пришел спасти тебя, твою жизнь, а отдал свою! Ненавижу тебя! , - он повторял эти слова снова и снова, пока лазурный не проснется не выдержав.

Во сне синий просил прощения. Он падал на колени перед братом, соленые слезы катились с его щек мокрой дорожкой и разбивались об землю. Он хватался за траву сжимая в кулак. Сердце сжималось так сильно, что, казалось, не выдержит и остановится. Голова гудела. Он не хотел! Не хотел, чтоб так все кончилось! Он умолял у брата прощения, ведь кошмары продолжали его посещать каждую ночь. Но ничего не выходило.

И каждый раз, когда синий ёж просыпался от очередного кошмара, он чувствовал на своих щеках слезы, а все тело было покрыто потом. Первые секунды после пробуждения были как в тумане. Перед глазами так и стоял образ мертвого брата. Он молчал, но даже не шевеля ртом, его обвинения так и лились рекой на Соника.

— Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! ТЫ ВИНОВЕН В МОЕЙ СМЕРТИ! ТАК УМРИ ЖЕ САМ В СВОИХ МУКАХ! УМРИ! УМРИ! УМРИ! , - кричал голос брата в голове ежа.

Так продолжатся больше не могло. Если кошмары продолжатся, рано или поздно кобальтовый сойдет с ума. И в тот же момент он вспомнил. Раз умерший брат снится ему, надо хоть как то упокоить его душу. И в голову пришла мысль. Но для этого нужен был его новый босс, Шедоу. Но разве такой без чувственный ёж, как он, согласился бы на такую идею? Это надо было проверить.

Как то раз, когда по расписанию к Сонику пришли принести обед, он уговорил охранника, чтоб пойти и поговорить с алоглазым ежом. Тот долго отказывался и сопротивлялся. Но спустя кучу уговор и угроз всё же сдался и согласился. Лазурный пришел в кабинет черного ежа. Тот сидел как и всегда в своем кресле занимаясь работой с документами перед компьютером. Услышав скрип двери, он поднял голову, чтоб увидеть гостя. Но увидев там синего, сердце пропустило удар от неожиданности. Возможно, даже приятной неожиданности.

Синий поведал всё, что планировал сделать. Ведь без помощи ежа, у него ничего бы не вышло. А кошмары так и продолжились. Поэтому пришлось рискнуть. Но чтоб черно-алый точно согласился, Соник чуток надавил на жалость. После рассказа, Шедоу прикусил щеку изнутри, но тяжело выдохнув, ответил:

— То есть ты хочешь, чтоб я сделал кенотаф? , - бровь слегка приподнялась, но внутри он понимал, это было необходимо.

Синий стоял напротив его. Руки были крепко сжаты за спиной. Глаза так и бегали по полу, смотреть на темного ежа не хотелось. Но и осознание, что он просит помощи от того, кто и убил его брата, а сейчас просит, чтоб его похоронили, было глупо. Но это был последний его выход и от избавлении кошмарных снов.

— Да, очень прошу. Это же возможно сделать? , - грустные изумрудные глаза поднялись вверх прямо на Шедоу.

Тот беззвучно сглотнул. Всегда такие яркие, как два маленьких изумруда глаза, после недельного кошмара, потускнели. Стали менее ярче. От этого сердце на секунду кольнуло. Но нахмурившись, он отогнал мысль, что ему было даже жаль ежа.

— Хорошо, я все организую. Будет готово через неделю , - голос стал непринужденным и чтоб вновь не сталкиваться с грустным лицом и тусклыми глазами, которые так и наводят на грустные и жалкие мысли, алоглазый продолжил работу.

Соник сначала не поверил, что тот всё же согласился. Радость и облегчение сразу же накрыли ежа. Но радуясь внутри, лазурный только кивнул и вышел из кабинета. Может, раз черно-алый согласился на такое, у него всё же есть сердце? Соник очень хотел в это верить. Слабо улыбнувшись, он об этом думал, пока не дошел до своей комнаты.

___

Спустя неделю. Гроб был издевательски легким. Там не было тело, не было плоти и костей. Ничего. Но они хоронили не ежа, а воспоминания о нем. И только самые яркие и веселые. Гроб был полностью пуст и тут же упал в приготовленную яму. Темная и сырая земля с теплыми объятиями принимала такой подарок. Помощники Шедоу медленно закапывали яму. Их лица были без эмоциональные, глаза пустые. Они выполняли свою работу, но мысленно также сочувствовали кобальтовому.

Здесь пахло порохом, дождем и скорбью. Погода будто знала, что сегодня должен быть не солнечный день. Сегодня весь день тучи были темными, дождь лил как из ведра не прекращая, сильный ветер то резко бил в лицо, то утихал полностью, деревья качались в сторону от такого напора. Соник стоял рядом с могилой. Хоть так он попрощается с братом и очень надеялся, что дурные сны больше не будут снятся. Хоть таким образом он упокоит душу мертвого и тот найдет свой покой.

Наблюдая, как работники заканчивали свою работу, синий ёж не двигался, просто смотрел. Ветер резко нахлынул и больно подул в лицо. Капли дождя вихрем налетели в его сторону. И так промокшая одежда становилась тяжелее от впитанной воды. Черный костюм гадко прилипал к телу. На грустном лице ежа вновь прошлась слезинка. Но с виду бы показалось, что это были капли дождя. Они смешались в одно целое.

Соник стоял неподвижно, давая мыслям свободу, и в голове пролетали мысли о Менике. Когда они были детьми и дрались за машинку; когда в подростковом возрасте Меник, весь залитый красной краской от смущения, признавался, что ему понравился некий ёж по имени Скордж; как уже взрослые представляли себя в браке с семьями. Эта боль опустошения внутри никогда не закроется. Меник навсегда будем с ним, в его сердце.

Сердце обливалось кровью. Глаза сами зажмурились, больше не было сил смотреть на могилу брата. Ладони теперь стали крепкими, сжатыми кулаками. Он должен принять эту потерю, эту боль и идти дальше. Меник бы пожелал ему счастья и сказал бы идти вперед! Но сил не было. Они стремительно покидали тело ежа. Он не справится, не сможет.

Шедоу и сам не понял, как ноги сами его привели к могиле того, кого он убил. Голова думала сидеть и работать, а сердце кричало идти сюда. Что то его манило придти в это место. Или кто то? Он остановился за спиной Соника в нескольких шагах. Он знал, чувствовал, как тому плохо и тяжело сейчас дается. Как дрожит тело кобальтового не то от дождя с ветром, не то от боли убитого брата. Алоглазый прикусил нижнюю губу от досады, не зная, что делать. Подойти к нему и утешить? Но он так не умеет, не знает. Что такое утешение и поддержка? Он не знал и не умел их проявлять..

Соник, которого боль и скорбь уже захлестнули с головой, ели держался на ногах. Ещё чуть чуть и упадет на сырую и грязную землю. Испачкается, но будет всё равно! Он ничего не видел перед собой. Все было как в тумане. Образ Меника так и застыл в глазах ещё молодым, знающим, что завтра ещё будет, в его глазах кипела жизнь. Ёж медленно поднял ладони перед собой, те сильно дрожали. Это не Шедоу убийца, а он! Он мог остановить черного ежа и не дать убить брата! Но не смог! Он виноват!

Темный ёж так и простоял за спиной подопечного пару минут. Он боролся, не зная, что же делать. Сонику определенно сейчас нужна чья то поддержка. Но примет ли он ее от алоглазого? А вдруг оттолкнет? Но, наконец, собравшись, он решил, что делать. Тихо подойдя к лазурному, он не смотрел на него, не трогал, ничего. Просто встал рядом и теперь их взгляды обоих были направлены на стоящую могилу. Черно-алый решил, он сможет поддержать ежа только стоя рядом. Хоть так попытается разделить боль ежа. Чтоб тот знал, сейчас, в такую трудную минуту, он не один.

Прошло пару секунд. Соник так и стоял с пустыми глазами на могилу не в силах оторвать взор. Он увидел, что черный ёж стоит рядом с ним, разделяет его боль. Это тронуло его сердце. Глаза вновь налились слезами и синий ёж резко повернулся к Шедоу и крепко обнял его. Неосознанно, он был под эмоциями. Мордочкой он уткнулся в грудь ежа, руками обвил его тело. Он искал в нем свое спасение, утешение, покой. Хотелось хоть капли тепла, поддержки, даже если это был черно-алый.

Темный ёж пошатнулся на месте от неожиданных объятий. Слишком неожиданно, он боялся, что тот оттолкнет его, даже если он будет молча стоять рядом, а в итоге этот синий комочек сейчас его обнимает. Зрачки уменьшились, а руки сами вытянулись в сторону. Эти прикосновения, теплые руки на его теле, персиковая мордочка, которая сейчас утыкается в его грудь. Все это для него казалось сумасшествием. Когда его в последний раз обнимали? А обнимали ли вообще?..

Стук его сердца ускорился. Это было слишком непривычно. Губы сжались в тонкую линию. В голове пронесся вопрос. Что ему делать!? Но мотнув головой, Шедоу неосознанно подумал, что желает в ответ обнять ежа. Руки медленно легли на плечи ежа, аккуратно прикасаясь к его коже. Они слегка дрожали, но сейчас это не имело значения. Он будто обнимал стеклянную статую. Неправильное движение, и тот разобьется в его руках на тысячи осколков. Аккуратно и медленно алоглазый прижал к себе ежа ещё сильнее. Подбородок опустил на его голову и прикрыл глаза. Мягкая, но ели видная улыбка засветилась на его лице.

Соник и не думал, что тот обнимет его в ответ. Он поднял свой взгляд на ежа, стеклянные от слез глаза блестели как два стеклышка. Он на секунду улыбнулся, так отблагодарив ежа. Черный ёж открыл один глаз, и увидев улыбку, понял, что он делает все правильно. Так они оба мокрые под ливнем, под серыми тучами и холодным ветром простояли пару минут. Но эти минуты были ценнее золота. Будто весь мир испарился и они остались вдвоем в своем мире.

Но время шло, и лазурный понял, что пора заканчивать, слишком долго уже стоят. Сделав шаг назад и расцепив объятия, он протер глаза тыльной стороной руки и посмотрел на ежа. Тот тут же его отпустил и вновь стал серьезным. Кобальтовый в моменте вспомнил того самого желтого лисенка, которого ему сказали вырубить. Вопрос, что с ним сделали и где он сейчас сам вырвался.

— Слушай, мне интересно, а где тот желтый лис, которого вы увезли? , - он внимательно посмотрел на ежа.

Шедоу слегка задумался и вспомнив, что было, с хитрым и довольным голосом ответил:

— Всю ту ночь мы его пытали, пытались выведать у него информацию и кое какие планы. Он держался хорошо, но потом, не стерпев боль, рассказал нам, хоть и не всё. А потом я его убил , - ёж говорил это так спокойно и даже довольно, что мурашки пробежались по коже синего ежа, он всё ещё не до конца привык к мафиозным делам.

Но шок, что того лиса убили, из за того, что он не хотел выдавать своих, был сильным. Хоть Соник и виделся с ним в первый и последний раз, ему показалось, что он был добрым со стороны. Но ведь не цени книгу по обложке, пока не узнаешь, какое содержание внутри он скрывает. Кивнув, синий посмотрел на могилу брата в последний раз. Больше у него не было не сил, не эмоций, чтоб дальше страдать. Пора идти вперед, отпустить его, но память и воспоминания о нем навсегда запечатаются в сердце лазурного, как клеймо. Он его никогда не забудет.

Соник, больше ничего не говоря, повернулся к темному ежу спиной и отправился в особняк сам. Каждый шаг отзывался шлепаньем ног в лужи. И тень синего ежа медленно растворялась среди деревьев и надвигающего тумана.

___

Как вам такая главка? 🤭😋

https://t.me/sonadooow