Пролог
Город сиял огнями отдалено доносилась музыка с ночных клубов, туристы разгуливались по узким улицам Сицилии наслаждаясь тёплым ветром, некоторые сидели в ресторанах пили вино
Но никто из них не знал, что половина этого острова принадлежит одному человеку.
И его имя произносили только шёпотом.
Блейн Элиас.
⸻
На верхнем этаже стеклянного небоскрёба, где располагался главный офис его холдинга
Блейд стоял у панорамного окна, наблюдая за ночным городом.
Чёрная водолазка подчёркивала его широкие плечи, а татуировки слегка выглядывали из-под воротника.
В одной руке он держал бокал виски.
В другой — телефон.
Его карие глаза, в которых иногда появлялся зелёный оттенок, были холодными.
Без эмоций.
Человек рядом с ним нервно переступил с ноги на ногу.
— босс ..они отказались.
Я медленно повернул голову.
Одного взгляда было достаточно, чтобы в комнате стало холоднее.
— Отказались? — спокойно переспросил я
— Да... они сказали, что больше не будут платить.
Несколько секунд стояла тишина.
Я сделал медленный глоток виски.
А затем тихо сказал:
— Тогда пусть это станет последним решением в их жизни.
Мужчина побледнел и сразу кивнул.
— Да,босс
Город подо мной мерцал огнями — огромная империя, которую я выстроил собственными руками. Люди видели дорогие костюмы, охрану, деньги, власть. Видели мужчину, перед которым опускают глаза. Но никто не знал, из какого дерьма мне пришлось вылезти, чтобы однажды оказаться здесь.
Никто не видел того мальчишку, который зимой спал в ледяной комнате под старым одеялом и просыпался от крика за стеной. Никто не слышал, как пустой желудок сводило от голода так сильно, что становилось трудно дышать. Я слишком рано понял, что жалость ничего не стоит. В том доме слабость ломали быстро.
Люди, называвшие себя моими родителями, годами вбивали в меня страх кулаками, ремнями и словами похуже ударов. Они ломали медленно, методично, словно проверяли, сколько еще выдержит ребенок, прежде чем окончательно треснет. И однажды что-то действительно треснуло.
Я до сих пор помнил ту ночь— ночь, когда стоял посреди темной кухни с разбитой губой и кровью на руках, а внутри впервые не осталось ничего — ни страха, ни боли, ни жалости. Только холодная, мертвая тишина.
И именно тогда я понял простую истину.
Либо ты становишься монстром...
Либо монстры рано или поздно сжирают тебя живьем.