Глава 3
В субботу отец разбудил меня ни свет ни заря.
— Т/и, вставай, нам через час выходить, — сказал он, заглядывая в комнату.
Я села на кровати, потёрла глаза. Сегодня должен был состояться важная встреча. Отец сказал, что мы встретимся с Юлией — его новой женщиной. Также он сказал что у неё есть сын. Но кто он — я не знала и не спрашивала.
В ресторан мы прибыли первыми. Я сидела напротив отца, смотрела в окно на фонтан и крутила в руках салфетку. Отец был непривычно нервным — всё время поправлял воротник рубашки, смотрел на часы, оглядывался по сторонам.
— Ты волнуешься? — спросила я.
— Очень, — признался он.
Я усмехнулась, но смех вышел нервным.
— Они идут, — сказал он вдруг, и его глаза загорелись.
Я повернулась ко входу.
В ресторан заходила молодая женщина. Светлые волосы, аккуратная стрижка, тёмно-синее платье. Улыбалась, поправляла сумку на плече. А за её спиной шёл он. Ваня. Чёрная куртка, джинсы, волосы растрёпаны. Он смотрел в телефон и не поднимал головы.
Я замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле.
Отец встал, пошёл навстречу. Обнялся с женщиной. Они о чём-то заговорили, тихо, улыбаясь друг другу. Ваня остановился чуть поодаль, всё ещё пялясь в экран.
— Идите, знакомьтесь, — сказал отец, подводя их к нашему столику.
Юлия улыбнулась мне — открыто, тепло. Протянула руку.
— Я очень рада наконец познакомиться, — сказала она. — Папа столько о тебе рассказывал.
— Взаимно, — ответила я, пожимая её руку.
— Ну, с Ваней вы знакомы — Юлия кивнула в сторону Вани.
Я смотрела на Ваню. Он поднял голову.
— Садитесь, — предложил отец, показывая на стулья.
Мы сели. Взрослые — рядом. Я и Ваня — напротив.
Отец и Юлия принялись обсуждать меню, смеялись, смотрели друг на друга. А мы с Ваней молчали.
Я смотрела в окно. Он крутил в руках вилку.
— Ты знал? — спросил я тихо, чтобы родители не услышали.
— Нет, — ответил он, не поднимая глаз. — Мать сказала что у ее возлюбленного есть дочь. Но не сказали, что это ты.
— Мне тоже не сказали.
Он усмехнулся.
— Как тебе новость?
— Не радует, — честно ответила я.
— Меня тоже.
Отец оторвался от разговора, посмотрел на нас.
— Завтра я помогаю вам со сборами, — сказал он. — И с переездом.
Ваня резко поднял голову. Посмотрел на отца, потом на меня. В его глазах мелькнуло удивление — как будто он только что понял, что я и есть та самая дочь, о которой говорила его мама.
— Мы переезжаем? — переспросил он, обращаясь к Юлии.
— Мы же обсуждали это, — мягко сказала она.
— Вы обсуждали. Я не знал, что к нему, — Ваня мотнул головой в сторону моего отца.
— Теперь знаешь, — спокойно ответил отец.
И снова повернулся к Юлии.
Ваня снова уставился в окно.
Я смотрела на него. Внутри всё кипело — от неожиданности, от злости, от непонимания. Он будет жить в моём доме. В соседней комнате. Есть за одним столом. Сталкиваться в коридорах.
— Представляешь, будем соседями по комнате, — сказал он с усмешкой, не поворачивая головы.
— Нет, — поправила я. — В мою комнату я тебе не пущу, будешь в ванной спать.
Взрослые подозвали официанта, сделали заказ. Потом заговорили о своём — о переезде, о мебели, о том, как лучше расставить вещи в новой квартире. Они улыбались, шутили, иногда поглядывали на нас с надеждой.
Мы не оправдали их надежд.
Я молчала. Ваня молчал.
О чём нам было говорить? Мы друг друга ненавидели и теперь должны были жить под одной крышей.