сука! как они сбежали!?
на тот момент время уже близилось к половине четвертого. пр тихонько стало темнеть. Они находились на задворках гаражного кооператива. Вокруг высились только глухие, заваленные снегом здания, а впереди, сквозь густую метель, чернел глухой забор пустыря. Место было совершенно безлюдным и заброшенным. Снизу, прямо из-под сугроба, у которого они лежали, сквозь разбитое окно вентиляции доносился приглушенный, сытый хохот хадишевских — они всё еще сидели у буржуйки, даже не подозревая, что они ушли.
Марат быстро присел перед Алей на корточки, хватая ее за плечи. — Ну чё, Суворова ? Встать сможешь? — в его голосе звенело отчаянное напряжение. — Надо уходить, пока они проверять не пошли.
Аля закусила губу, уперлась руками в холодный наст и попыталась подняться. Правая нога держала уверенно, но левое колено отозвалось такой тяжелой, горячей болью, что она едва не рухнула обратно. Она покачнулась, судорожно ухватившись за маратов воротник.
а: Смогу... — прошептала она, и лицо её стало белым как снег вокруг. — На одной ноге доскачу. Марат, веди. Только быстрее.
м: Цепляйся за шею, — Марат подставил ей свое жесткое плечо, обнимая за талию. — Пойдем вдоль гаражей, туда, к пустырю. Там тропинка должна быть к трамвайным путям. Главное — до людей добраться. Погнали, Алька! держись!
И они побежали — неровно, тяжело, проваливаясь по колено в глубокие, нетронутые сугробы. Аля прыгала на одной правой ноге, практически повиснув на брате, а Марат упрямо тащил ее вперед, разгребая телом пушистый январский снег. Позади оставался заброшенный подвал Кварталов, а впереди, сквозь пелену метели, их ждал неизвестный, полный опасностей путь домой.
Каждый шаг давался с таким трудом, словно они продирались не сквозь рыхлый казанский снег, а сквозь густую, замерзающую смолу. Морозный воздух обжигал легкие, при каждом выдохе изо рта вырывались густые белые клубы пара, которые тут же уносил резкий ветер. Снег за гаражами никто не чистил с начала зимы — наст под ногами то и дело проваливался, и Марат с Алей то тонули по колено, то натыкались под снежной коркой на ржавую арматуру и битый кирпич.
Аля прыгала на одной правой ноге, намертво вцепившись пальцами в воротник маратовой куртки. Левая нога висела плетью. От холода колено сначала онемело, но теперь, от постоянного движения и тряски, сустав словно пронзали сотни раскаленных гвоздей.
Вдруг сзади, со стороны гаражного кооператива, донесся резкий, пронзительный визг двигателя, который ветер донес сквозь метель:
Аля похолодела. Сердце испуганно забилось прямо в горле. Марат резко остановился, его плечи под курткой напряглись. Он завернул голову назад — из-за угла их бокса уже валил густой сизый дым, а в проеме вентиляции замелькали лучи карманных фонарей. На пустырь выбегать было нельзя: там они были бы как на ладони, даже несмотря на метель.
м: На пустырь не успеем, срисуют сразу, — лихорадочно зашептал Марат, оглядывая заснеженный тупик. — Сюда давай!
Прямо за гаражным кооперативом начинался жилой сектор Кварталов — унылые серые кирпичные пятиэтажки, заваленные сугробами по самые окна первого этажа. Марат, подхватил Алю на руки и рванул к углу ближайшего дома. Снег здесь был чуть глубже, но они двигались в тени глухой торцевой стены, скрытые от гаражей.
Они завернули за угол дома, и Марат сразу же принялся шарить глазами по цоколю здания. Ему повезло: прямо под окном первого этажа чернел полуоткрытый деревянный люк, ведущий в подвал хрущевки. Из узкой щели лениво поднимался пар, пахнущий сыростью, мокрой землей и ржавыми трубами отопления.
м: Алька, вниз, быстро! — скомандовал Марат, помогая ей сесть на край обледенелого бетонного приямка.
Аля, стараясь не задеть больной ногой острый край кирпича, аккуратно сползла спиной вперед в темный проем подвала. Нога на секунду зависла в пустоте, но Марат крепко держал её за руки, пока её здоровый ботинок не нащупал скользкую кирпичную ступеньку внизу. Она тихонько сползла на грязный, покрытый сухой пылью бетонный пол.
Марат тут же прыгнул следом. Он аккуратно притянул к себе тяжелую деревянную створку люка, закрывая ее почти до конца, но оставив крошечную щелочку для воздуха и обзора.
В подвале было темно, хоть глаз выколи, и очень тихо. Пахло теплой ржавчиной, кошачьей шерстью и старым картофелем. Но здесь не было этого сумасшедшего уличного ветра, и от горячих труб отопления, проходящих прямо над их головами, шло ровное, спасительное тепло.
Марат обессиленно опустился на корточки рядом с Алей, привалившись спиной к пыльной стене. Его дыхание было тяжелым, свистящим, со лба крупными каплями катился пот, смешиваясь со снегом на ресницах. Он аккуратно взял ее за руки.
м: Живая?.. — хрипло спросил он, сжимая ее пальцы. —
Аля кивнула , поджав губы. ей хотелось расплакаться, от боли, бессилия и собственной глупости.
м: Не реви только, сестрён. Тихо сиди. Сейчас они уедут.
Аля только молча кивнула в темноте, шмыгая носом. Колено ныло так, что ей хотелось выть, но она изо всех сил прижимала ладонь к губам, заглушая собственные вздохи.
Вдруг снаружи, прямо над их головами, раздался тяжелый, утробный рев мотора. но это было не похоже на большой уазик, скорее легковая машина, пробивая себе дорогу сквозь сугробы. она со скрипом вылетела со двора гаражей и остановилась на дороге, прямо напротив пятиэтажки, в подвале которой они прятались. Из приоткрытого люка было отчетливо слышно, как хлопают тяжелые металлические двери машины.
р: Косой! Вдоль домов смотри! — раздался яростный, сорванный крик Равиля. — Они далеко уйти не могли! Девка хромая, она на одной ноге скачет! Рыжий, свети фарами на пустырь! Яркий, резкий свет автомобильных фар полоснул по заснеженному двору, на секунду пробив щели их деревянного люка и расчертив темноту подвала тонкими белыми полосами. Аля затаила дыхание, прижавшись к Марату так сильно, что слышала, как бешено колотится его сердце. они не думали что Равиль тоже приедет, они ведь оставались на даче.
На улице послышался хруст быстрых шагов по снегу. Кто-то пробежал буквально в двух метрах от их люка.
к: Равиль! На пустыре следы! — крикнул Косой откуда-то со стороны гаражей. — Свежие совсем, заносит уже! К путям трамвайным ломанулись!
р: В машину, быстро! — рявкнул Равиль. — К переезду гони, Рыжий! Перехватим их у путей!
Двери шестерки с грохотом захлопнулись, мотор взревел сильнее, колеса бешено зашлифовали по обледенелой дороге, и машина с ревом умчалась в сторону загородного тракта, увозя хадишевских прочь от пятиэтажки. Постепенно гул двигателя затих в вое разыгравшейся метели, и во дворе снова воцарилась глухая зимняя тишина.
Марат шумно, с облегчением выдохнул, роняя голову на колени.
м: Уехали... — прошептал он, и его плечи под курткой заметно расслабились. — Подумали, что мы сразу на пустырь выскочили. Туда погнали искать.
а: Марат... — тихонько позвала Аля, аккуратно потирая колено поверх мокрых штанов. — А трамвайные пути... они далеко?
м: Да , прямо за этим домом, Алька, — Марат приподнялся, заглядывая в щель люка. — Метров пятьдесят через двор пройти — и насыпь..
Аля улыбнулась сквозь слезы, чувствуя, как от его слов на душе становится тепло. Они действительно смогли. Они перехитрили Равиля, спаслись от страшного подвала Кварталов и теперь были всего в нескольких шагах от спасительного трамвая. она прижалась плечом к надежному плечу брата.
они посидели еще минут 15, для уверенности что те точно уехали. марат первый вылез из подвала и вытянул Алю следом. он вновь подхватил ее на руки , ведь ее нога совсем ослабла и они двинулись в сторону трамвайной остановки.
как и говорил марат идти было не долго, так что они через 10 минут уже стояли на остановке. их везению не было предела, трамвай подъехал почти сразу. люди странно косились на них, но помощи никто не предлагал. к сожалению таковы были реали 90х. никому не нужны были чужие проблемы. Марат с сестрой уселись на сидения. Аля у окна, Марат рядом. он стянул с себя шарф.
м: Аль , потерпишь? я попробую закрепить колено твоё. — сестра лишь кивнула —
Марат обвязал колено и с силой затянул шарф, Аля за жмурилась, из глаз прыснули слезы, но она не издала ни звука. всю остальную дорогу Аля спала на плече у брата.
***
Трамвай, скрипнув всеми пружинами, остановился на обледенелой платформе. Двери с шипением разъехались, выпуская Алю и Марата в ледяной, продуваемый всеми ветрами ад. До самой нефтебазы отсюда нужно было еще прилично топать через пустырь, занесенный глубоким снегом.
м: Держись, Алька, — выдохнул Марат, едва успев спуститься со ступенек. Он мгновенно присел, подхватывая ее на руки привычным движением. Аля обхватила его за шею, утыкаясь лицом в мокрый от снега шарф. Колено пульсировало так, что в глазах темнело.
Марат побежал. Он бежал так быстро, как только мог, проваливаясь в снег по колено, но упрямо двигаясь вперед, к черным силуэтам строений нефтебазы, которые маячили вдали сквозь метель. Адреналин гнал его вперед, обжигая легкие ледяным воздухом.
Пятнадцать минут спустя они были почти там. Вся одежда промокла до нитки, ноги Марата отчаянно подкашивались от усталости, а Аля еле держалась, чтобы не потерять сознание от боли и холода. Сквозь забор из ржавой сетки, который опоясывал всю территорию нефтебазы, виднелись тусклые огоньки прожекторов.
м: Сюда, — хрипло выдохнул Марат, приседая и опуская Алю на ноги.
В самом углу, где забор примыкал к старой трансформаторной будке, была широкая дыра — видимо, проделанная пацанами еще летом. Через нее легко можно было пролезть. Марат просунул Алю внутрь, а затем протиснулся сам.
Они оказались внутри территории нефтебазы. На душе моментально стало чуть спокойнее — здесь было хоть какое-то укрытие от ветра. За рядом старых, ржавых цистерн виднелась освещенная площадка, где стояли две группы парней. В центре, среди снега и ржавых бочек, стояли Вова, Зима и Турбо. Валера держал в руках монтажку, его плечи были напряжены до предела. Перед ними, широко расставив ноги, стоял Гуня, что-то уверенно выкрикивая. Рядом с ним стоял старший хадитакташа Радик и его близкие Анвар и Хайдер.
Марат, пригибаясь, потащил Алю за собой, прячась за ржавыми цистернами. Они доползли до угла одного из строений и притаились там. Отсюда было слышно каждое слово.
Равиль как раз закончил свою речь. Радик продолжил.
р: Адидас, мне тут донесли сейчас. что мои пацаны, забрали твоих близнецов — все взгляды устремились на Вову, тот и глазом не повел, но внутри него разгорелся животный страх— я об этом не знал, но..
вова резко перебил его.
во: где они? —твердо спросил он—
р: у нас они, с ними все нормально. но думаю ты понимаешь что таким шансом не воспользоваться нельзя. близнецы в порядке, пока.
Аля, спрятавшись за углом, слышала, как Вова мгновенно изменился в лице. Он был готов отдать всё. Валера рядом с ним шумно, хрипло вдохнул, его глаза под козырьком кепки дико блеснули в полумраке, но он явно сдерживался, подчиняясь приказу Адидаса не дергаться.
а: Марат... — прошептала Аля — Они ему наплели... Он верит!
м: Давай, Алька, сейчас! — Марат рывком поднял ее на ноги, поддерживая. — Идем!
Они вышли из-за угла, медленно, с трудом продвигаясь вперед по заснеженной площадке. Аля прыгала на одной ноге, припадая на Марата, который практически тащил ее на себе.
Первым их увидел Железка — один из старших универсамовских, стоявший в оцеплении. Его глаза округлились от шока.
ж: эу! — заорал он, и его голос, усиленный морозным ветром, разнесся по всей площадке. — Аля! Марат!
Все повернулись. Универсамовские, хадишевские — все разом уставились на две маленькие, заснеженные фигурки, медленно приближающиеся со стороны универсамовских.
Лицо Радика исказилось от дикой ярости и непонимания — его блеф рухнул в одну секунду.
р: сука! как они сбежали!? — он оглядел своих пацанов —Он еще что-то судорожно прокричал своим, но было поздно.
Первым, кто среагировал, был Валера. Он увидел Алю — бледную, хромающую, с замерзшими слезами на щеках. В его глазах мгновенно полыхнуло такое безумное, облегченное бешенство, что он, забыв обо всем, рванул вперед, проламываясь сквозь оцепление.
Он добежал до нее в несколько огромных прыжков. Не задавая вопросов, не говоря ни слова, Валера подхватил еле стоявшую на ногах Алю , прижимая ее к своей жесткой, пропахшей дымом и бензином кожанке. Его широкие, горячие ладони крепко обхватили ее за талию, поднимая над сугробами. Аля обхватила его за широкие плечи, уткнувшись носом в мокрое, пахнущее морозом и табаком плечо. В его объятиях она почувствовала себя в абсолютной, ничем нерушимой безопасности.
т: тихо , тихо , тихо — быстро пробормотал он— держись.
Марат, тем временем, уже был рядом с Вовой и Зимой. Вова, взглянув на живых и свободных брата и сестру, словно сбросил с себя тонну камней. Его лицо, до этого каменное, исказилось в гримасе ярости.
___________________________________
1921 слово , как вам? я старалась🥹 если вам не сложно, подпишитесь на тик ток пожалуйста 🙏🏻 www.tiktok.com/@milkizz_1