Глава 8. Примирение? Нет. Перемирие
Через три дня Адель подошла ко мне сама.
Без свиты. Одна. Я сидела в библиотеке, читала — готовилась к контрольной. Она села напротив. На ней была чёрная футболка с принтом, спортивные штаны. Кудри — дикие, пирсинг в губе — чёрный.
— Ты права, — сказала она. Без приветствия.
— В чём?
— Во всём. Я стала слабой. Слабые делают больно другим, чтобы не чувствовать свою боль. Извини. За шкафчик. За Женю. За то, что я скотина.
Я отложила книгу.
— Ты извиняешься?
— Ты слышала.
— Адель Шайбакова извиняется. Чудо.
— Не беси меня, — сказала она, но без злости. Скорее устало.
Я посмотрела на неё. Впервые за всё время — без защиты, без злости.
— Ты не спала, — сказала я. — Под глазами круги.
— Я вообще мало сплю.
— Из-за меня?
— Из-за тебя, из-за отца, из-за того, что я не знаю, кто я. — Она провела рукой по кудрям. — Ты появилась, и всё посыпалось. Стены, которые я строила четыре года.
— Может, их и не надо было строить.
— Что мне оставалось?
— Не знаю. — Я взяла её руку. Она не убрала. — Но мы можем попробовать построить что-то новое. Не стены.
Адель смотрела на наши руки.
— Ты слишком добрая, Лиза.
— А ты слишком злая. Может, в сумме получится нормально.
Она почти улыбнулась.
— Что ты делаешь в пятницу?
— У меня вечеринка у подруги. Не твоего формата.
— А какого моего?
— Спокойного. С книгами и гитарой.
— Можно прийти?
— Там будут люди, которых твоя свита называет «нормальными».
— Моя свита не придёт. Я приду одна.
— Зачем?
Она посмотрела на меня. Серьёзно.
— Хочу увидеть тебя не в школе. Не в коридоре. Не в бою.
Я молчала. Потом кивнула.
— Приходи.