Она знала слишком много

Снег.

Белый, бесконечный снег.

Он падал с серого неба крупными хлопьями, медленно кружился в воздухе и бесшумно ложился на землю, на голые ветви деревьев и на длинные волосы Харпер.

Лес казался бесконечным.

Ни дороги.

Ни домов.

Ни следов людей.

Только деревья, снег и тишина.

Харпер лежала прямо посреди заснеженной поляны, глядя в небо.

Холода она почти не чувствовала.

Пальцы давно перестали слушаться.

Щёки онемели.

Но внутри было ещё холоднее.

Там, где раньше что-то жило, теперь будто образовалась огромная пустота.

Харпер смотрела на снежинки, пока одна за другой они таяли на её ресницах.

Она не знала, сколько времени так пролежала.

Минуту?

Час?

Вечность?

Здесь время будто перестало существовать.

Она медленно вдохнула.

Холодный воздух обжёг лёгкие.

Харпер закрыла глаза.

И вдруг услышала голос.

— Харпер?

Она замерла.

Сердце пропустило удар.

Нет.

Ей показалось.

Просто показалось.

Она слишком много думала о нём.

Слишком часто вспоминала.

Слишком сильно скучала.

Но голос повторился.

Тихий.

Знакомый.

Невозможный.

— Харпер?..

Она резко открыла глаза.

В нескольких метрах от неё стоял парень.

Высокий.

На его плечах лежал снег, а светлые, почти пепельные волосы были припорошены белыми хлопьями.

Карие глаза смотрели прямо на неё.

Такие знакомые.

Настолько родные, что у Харпер перехватило дыхание.

На нём была та самая куртка.

Та самая.

Харпер помнила её до мелочей.

Потёртый рукав.

Небольшой разрыв возле кармана.

Даже знакомый запах, который она когда-то могла узнать из тысячи.

А потом он улыбнулся.

Той самой улыбкой.

Которую она помнила лучше собственного отражения.

— Ну привет, дикарка.

У Харпер задрожали губы.

Она даже не сразу смогла произнести его имя.

— Арчи?..

Парень улыбнулся шире.

— А кого ты ожидала увидеть?

Харпер смотрела на него, не моргая.

Слёзы сами выступили на глазах.

— Нет...

Она покачала головой.

— Нет, этого не может быть.

Арчи ничего не ответил.

Просто стоял перед ней.

Живой.

Настоящий.

И тогда Харпер сорвалась с места.

Она бросилась к нему так быстро, что едва не поскользнулась на снегу.

Врезалась в него всем телом и обхватила руками за шею.

— Арчи...

Голос сорвался.

Она зажмурилась и прижалась к нему так крепко, будто боялась ослабить руки хотя бы на секунду.

Будто если отпустит — он снова исчезнет.

Но он не исчез.

Арчи обнял её в ответ.

Крепко.

Тепло.

Так, как обнимал когда-то.

Харпер уткнулась лицом ему в плечо.

И впервые за очень долгое время перестала держаться.

Не изображала сильную.

Не язвила.

Не прятала чувства за грубостью.

Просто плакала.

— Я скучала...

Арчи провёл ладонью по её волосам.

— Я знаю, дикарка.

— Я так долго тебя искала...

— Знаю.

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Он ничего не ответил.

Просто продолжал держать её.

Харпер закрыла глаза.

И на несколько секунд ей показалось, что всё снова стало правильно.

Она снова была рядом с ним.

С человеком, который когда-то научил её смеяться.

С человеком, рядом с которым она впервые почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Арчи был её первой любовью.

Той самой, о которой обычно говорят, что она со временем проходит.

Но у Харпер не прошла.

Потому что вместе с Арчи закончилась и та часть её самой, которая умела любить без страха.

Она долго пыталась сделать вид, что ей всё равно.

Что она справилась.

Что прошлое осталось в прошлом.

Но это была ложь.

Арчи всегда оставался внутри неё.

— Я всё ещё тебя люблю, — прошептала Харпер.

Арчи замолчал.

А потом осторожно отстранил её.

— Я знаю.

Харпер подняла глаза.

И увидела, что его улыбка исчезла.

— Но знаешь, чего я не понимаю?

— Чего?..

Арчи посмотрел ей прямо в глаза.

— Какого чёрта ты решила пойти за мной?

Харпер застыла.

— Что?..

— Ты меня слышала.

Его голос стал серьёзным.

— Ты пыталась покончить с собой.

Харпер сразу опустила глаза.

— Арчи...

— Нет.

Он мягко, но настойчиво взял её за плечи.

— Даже не начинай оправдываться.

Харпер молчала.

Она впервые не знала, что ответить.

Обычно у неё всегда находились слова.

Нужные.

Едкие.

Обидные.

Если кто-то повышал на неё голос — Харпер повышала голос в ответ.

Если её пытались жалеть — она посылала человека куда подальше.

Если кто-то говорил, что она делает что-то неправильно, — она находила десять причин доказать обратное.

Но перед Арчи она снова становилась той самой девочкой.

Той, которая когда-то могла просто обнять его и сказать, что ей страшно.

— Ты могла умереть, Харпер.

Она сжала губы.

— Я знаю.

— Нет.

Арчи покачал головой.

— Ты не знаешь.

Он посмотрел на неё с болью.

— Если бы ты действительно понимала, что могла сделать, ты бы не пошла на это.

Харпер отвела взгляд.

Снег падал между ними.

— Я просто устала.

— От чего?

Она усмехнулась сквозь слёзы.

— От всего.

— Это не ответ.

— От боли.

Голос Харпер дрогнул.

— После тебя всё стало каким-то неправильным.

Арчи молчал.

— Я просыпалась и на секунду забывала, что тебя больше нет.

Она судорожно вдохнула.

— А потом вспоминала.

Ещё одна слеза скатилась по щеке.

— И каждый раз было так, будто мне снова сообщали, что ты умер.

Арчи медленно подошёл ближе.

— Я знаю.

— Я пыталась жить нормально.

— Знаю.

— Правда пыталась.

Она посмотрела на него.

— Но не смогла.

Арчи осторожно коснулся её щеки.

— Ты смогла.

— Нет.

— Смогла.

— Арчи...

— Посмотри на меня.

Харпер подняла глаза.

— Ты всё ещё здесь.

Она молчала.

— Ты просыпалась каждое утро.

— ...

— Ты продолжала ходить в школу.

— ...

— Продолжала спорить со всеми подряд.

Харпер чуть усмехнулась.

— Это я умею.

— Я знаю.

Арчи улыбнулся.

— Ты продолжала смеяться.

Улыбка Харпер исчезла.

— Не очень часто.

— Но смеялась.

Он провёл рукой по её волосам.

— А значит, какая-то часть тебя всё-таки хотела жить.

Харпер закрыла глаза.

— Мне страшно.

Арчи замер.

Это признание далось ей тяжелее всего.

— Чего?

— Снова привязаться к кому-то.

— Почему?

— Потому что я уже знаю, чем это заканчивается.

Арчи ничего не ответил.

— Сначала человек становится для тебя всем.

Харпер посмотрела на него.

— А потом его забирают.

Она сжала пальцы.

— И ты остаёшься одна.

Арчи взял её за руку.

— Ты больше не одна.

Харпер горько усмехнулась.

— Ты мёртв.

Он тоже улыбнулся.

— Технически — да.

— Очень смешно.

— Я старался.

Она впервые за весь разговор тихо рассмеялась.

И тут же заплакала снова.

Арчи обнял её.

— Вот.

— Что?

— Вот она.

— Кто?

— Моя дикарка.

Харпер уткнулась лицом ему в грудь.

— Дурак.

— Твоя любимая ругательная характеристика.

— Потому что подходит.

— Конечно.

Они снова замолчали.

Несколько секунд вокруг существовали только они и снег.

Потом Арчи тихо сказал:

— Я хочу, чтобы ты жила.

Харпер замерла.

— Даже если будет больно.

Она ничего не ответила.

— Даже если будешь злиться.

Кивок.

— Даже если тебе будет казаться, что всё бессмысленно.

Ещё один кивок.

— Даже если ты снова потеряешь кого-то.

Харпер подняла голову.

— Не говори так.

— Я должен.

— Не хочу это слышать.

— Потому что это правда.

Арчи посмотрел ей в глаза.

— Люди не вечны, Харпер.

— Знаю.

— Но любовь не заканчивается только потому, что человек ушёл.

Она молчала.

— Ты можешь скучать по мне.

Арчи улыбнулся.

— Можешь злиться на меня.

— Уже.

— Можешь помнить меня.

Харпер кивнула.

— Но не отдавай мне всю свою жизнь.

Она нахмурилась.

— Почему?

— Потому что она твоя.

Арчи коснулся её лба своим.

— Не моя.

У Харпер задрожали губы.

— Я не хочу тебя отпускать.

— А я не прошу забыть меня.

— Тогда чего ты хочешь?

— Чтобы ты пошла дальше.

Харпер закрыла глаза.

— Я не знаю как.

— Научишься.

— А если не получится?

— Получится.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

Он улыбнулся.

— Ты упрямая до невозможности.

— Это комплимент?

— Нет.

— Тогда пошёл ты.

Арчи рассмеялся.

И Харпер снова услышала тот самый смех.

Тот, который она помнила.

Тот, который годами существовал только в её воспоминаниях.

Она хотела запомнить его.

Каждую секунду.

— Кстати...

Арчи вдруг улыбнулся.

— Я слышал, у тебя появился новый лучший друг.

Харпер нахмурилась.

— Чак?

— Ага.

— Он идиот.

— Но ты ему доверяешь.

— К сожалению.

— Он тебя защищает.

— Иногда.

— И ты его защищаешь.

Харпер замолчала.

— Он спас тебя.

— Я знаю.

— Поэтому не отталкивай его.

— Я не...

Она запнулась.

Арчи поднял бровь.

— Не что?

— Ничего.

— Вот именно.

Он улыбнулся.

— Иногда люди появляются в нашей жизни не для того, чтобы заменить тех, кого мы потеряли.

Харпер внимательно слушала.

— А чтобы помочь нам снова стать собой.

Она почувствовала, как к горлу подступил ком.

— Я боюсь снова потерять кого-нибудь.

— Потеряешь.

Харпер резко посмотрела на него.

— Арчи!

— Я не говорю, что это произойдёт завтра.

Он мягко коснулся её щеки.

— Я говорю, что жизнь не обещает нам, что никто никогда не уйдёт.

Харпер молчала.

— Но это не значит, что нужно перестать любить.

Она закрыла глаза.

Слеза скатилась по щеке.

— Я ненавижу тебя.

— Врёшь.

— Да.

— Вот и хорошо.

Арчи снова обнял её.

Харпер прижалась к нему так сильно, как только могла.

Она чувствовала его тепло.

Запах его одежды.

Его руки.

Его голос.

Всё.

Потому что где-то глубоко внутри она уже понимала.

Это была последняя встреча.

Не потому, что он снова умрёт.

А потому, что ей пора проснуться.

— Арчи...

— М?

— Я тебя никогда не забуду.

— Я знаю.

— И я всё равно буду скучать.

— Знаю.

— И иногда буду злиться.

— Ты и при жизни на меня злилась.

Харпер тихо рассмеялась сквозь слёзы.

— Придурок.

— Вот теперь точно моя дикарка.

Она снова обняла его.

Но вдруг заметила странное.

Снег вокруг начал светиться.

Сначала едва заметно.

Потом всё сильнее.

Арчи начал становиться прозрачным.

— Нет...

Харпер резко отстранилась.

— Нет-нет-нет.

— Дикарка...

— Только не снова.

Она схватилась за его куртку.

— Пожалуйста.

Арчи улыбнулся.

— Я никуда не ухожу.

— Врёшь.

— Тогда запомни меня.

— Я тебя никогда не забуду.

— Знаю.

Его силуэт становился всё светлее.

Харпер уже почти не видела его лица.

— Арчи!

— Живи, Харпер.

— Не уходи!

— Живи.

— Я не хочу!

— Я знаю.

— Арчи!

Он улыбнулся в последний раз.

Той самой улыбкой.

— Просыпайся, дикарка.

Белый свет поглотил всё.

⸻

Харпер резко открыла глаза.

Она судорожно вдохнула.

Сердце колотилось так, будто собиралось вырваться из груди.

Перед глазами всё плыло.

Она несколько секунд не понимала, где находится.

Никакого снега.

Никакого леса.

Никакого Арчи.

Только холодный потолок.

Чужая комната.

Тусклый свет.

Харпер попыталась подняться, но тут же почувствовала, как по щекам текут слёзы.

Она машинально коснулась лица.

— Чёрт...

Голос сорвался.

Харпер закрыла глаза.

Она снова осталась одна.

Но где-то внутри впервые за очень долгое время было не только больно.

Там появилось что-то ещё.

Крохотное.

Почти незаметное.

Желание проснуться завтра.

И ещё раз.

И ещё.

Она вспомнила последние слова Арчи.

«Живи, Харпер».

И впервые за много лет Харпер не захотела спорить.

Она вытерла слёзы рукавом.

— Ладно...

Пауза.

— Но только потому, что ты попросил, придурок.

И где-то глубоко внутри ей показалось, будто она услышала знакомый смех.

Харпер улыбнулась сквозь слёзы.

Впервые по-настоящему.