Мои шрамы шепчут твое имя.

После его слов дверь снова захлопнулась. Громко. Окончательно. Ты осталась одна. Снова. Ты медленно опустилась обратно на холодный пол, прижимая руки к себе. Голова всё ещё раскалывалась после воспоминаний.
Перед глазами вспыхивали:

дождь
фары
кровь
лицо Чейз

«Он выбрал спасти тебя.»

Слова Пэйтона не выходили из головы. Ты не знала, сколько прошло времени.

Час.
Два.
Может больше.

Сил почти не осталось. Ты свернулась у стены, пытаясь согреться, и сама не заметила, как уснула. Сквозь сон послышался звук.

Шаги.
Тяжёлые.
Неровные.

Ты резко открыла глаза. Дверь подвала снова открылась. На пороге стоял Пэйтон. Он едва держался на ногах. В руках бутылка. Рубашка расстёгнута сверху, волосы растрёпаны, взгляд мутный. От него резко пахло алкоголем.

Ты напряглась. Инстинктивно.

Он медленно вошёл внутрь и захлопнул дверь ногой. После чего тяжело прислонился к стене. Несколько секунд он просто смотрел на тебя. Молча. И впервые за всё время выглядел... не опасным. А уничтоженным.

— Пэйтон... — осторожно произнесла ты.
Он усмехнулся. Горько.
— Знаешь... что самое смешное?
Голос был хриплым. Сломанным.
Ты молчала.
Он сделал несколько шагов вперёд, чуть пошатнувшись.
— Я столько лет мечтал ненавидеть тебя.
Ты медленно поднялась.
— Каждый день, — продолжил он тихо. — Я представлял, как найду тебя... и ты всё вспомнишь.
Он рассмеялся снова. Но в глазах стояли слёзы.
— А теперь ты смотришь на меня так... будто сама разваливаешься.

Ты не знала, что ответить. Он сел прямо на пол напротив тебя, опираясь спиной о стену. Тяжело выдохнул.

— Он был моим братом, Келли.
Эти слова прозвучали совсем иначе, чем раньше. Без злости. Только с болью.
— Мы выросли вместе.
Никому не были нужны... кроме друг друга.
Ты медленно села напротив.
— После детдома он всегда вытаскивал меня, — продолжил Пэйтон, глядя в пустоту. — Из драк. Из проблем. Из меня самого.
Он закрыл глаза.
— А в ту ночь... я не ответил на его звонок.
Ты замерла.
Он сжал бутылку сильнее.
— Если бы ответил... возможно, он бы не сел в ту машину.

И вот тогда ты поняла. Он винил не только тебя. Он винил себя. Но сказать это вслух ты не успела. Пэйтон поднял на тебя взгляд. Красные глаза. Уставшие. Разбитые.

— Почему он спас именно тебя?.. — тихо спросил он.

И это был первый раз, когда в его голосе не было ненависти. Только настоящая боль.