Мои шрамы шепчут твое имя.

Ты сидела, прижав колени к груди. Слёзы постепенно стихали, но внутри всё ещё дрожало.
Комната давила. Тишина звенела в ушах.

Ты закрыла глаза. Пыталась успокоиться. Но вместо тишины... пришла вспышка.
Ночь.
Дорога.
Свет фар.
Слишком яркий.

Ты резко вдохнула.

— Нет...

Звук тормозов.
Крик.
Чей-то голос рядом:
«Келли!»

Ты вскочила. Сердце бешено колотилось.

— Что это...

Ты схватилась за голову. Образы мелькали, но не складывались. Только ощущения:
страх
скорость
удар

«Авария...»

Ты прошептала это слово, сама не понимая почему.

— Выпусти меня! — закричала ты, ударив в дверь. — Пэйтон!

Шаги. Дверь резко открылась. Перед тобой стоял
Уже более спокойный Мурмаер.

— Вспомнила? — холодно спросил он.
Ты смотрела на него, тяжело дыша.
— Я... я не знаю...

Но теперь это звучало иначе. Не как ложь. А как страх перед правдой. Он вошёл внутрь.
— Ты была с ним.
— С кем?..
— С Чейзом.

Имя ударило сильнее, чем раньше.

Вспышка.
Рука.
Мужская.
Сжимающая твою.

Ты резко отступила.
— Я... я была в машине...

Слова сорвались сами.
Ты замерла.
Он тоже.
— Продолжай, — тихо сказал он.

Ты закрыла глаза. И картинки стали чуть яснее.

— Ночь... дорога... мы ехали... — голос дрожал. — он... он был рядом...

Ты резко открыла глаза.
— Я не помню дальше!

Пэйтон сжал челюсть.
— Он умер в той аварии.
Ты медленно покачала головой.
— Нет...
— А ты выжила, — продолжил он. — И «забыла».

Каждое слово било.
— Я не специально... — прошептала ты.
И сама испугалась того, что сказала.

Он сделал шаг ближе.
— Значит, ты всё-таки помнишь?
— Нет! — резко ответила ты. — Я... я просто чувствую это...

Слёзы снова подступили.
— Я не понимаю, что произошло...

И вдруг новая вспышка. Сильнее.
Руль.
Свет.
Резкий поворот.
И голос.
Чейз.
«Держись!»

Ты закричала и схватилась за голову.

— ХВАТИТ!

Пэйтон замер. Впервые. Потому что это было не похоже на игру. Ты сползла по стене.

— Я не помню... но это было... это правда было...

Он смотрел на тебя. Долго. И теперь в его взгляде впервые появилась трещина. Не ненависть. Сомнение.

«А что если она... действительно не помнит?»
Но вслух он сказал другое:

— Ты виновата.

И эти слова прозвучали тише, чем раньше.
Но сильнее.