ГЛАВА 6
Я распахиваю глаза и смотрю на светловолосого в ожидании ответа. Ньют широко разводит руки с иронией:
— Да, Алби, спасибо, как же я без тебя не справился.
— Стоп, а где я тогда буду спать? — я хлопаю глазами пару раз, поворачиваясь к Ньюту.
Алби стоит в стороне, наблюдая за нами, как за забавным комедийным сериалом, и не выдерживает:
— Я думал, это самое первое, что ты ей сказал, Ньют, — он хмыкает, качая головой. — Ладно, до вечера, ребят. Разбирайтесь сами.
Алби уходит, оставляя нас наедине. Я всё так же жду ответа от Ньюта, не отрывая взгляда.
— Ну чего ты так смотришь, будто я тайну вселенной от тебя скрыл? — улыбается светловолосый, скрестив руки на груди. — Я уступил тебе свою комнату. Будешь спать там.
— Что? Почему? У вас есть отдельные комнаты? Зачем? — вопросы вырываются на одном дыхании.
— Эй, полегче, Рэйчел, — Ньют поднимает ладонь, успокаивая. — Отвечаю по порядку. В отличие от обычных Глэйдеров, у каждого куратора своя отдельная комната. Кураторы – это лидеры по профессиям: строители, фермеры, повар... Я – один из них. Да, я уступил тебе. Мы с Алби посоветовались и решили, что тебе вряд ли будет комфортно в общей комнате с кучей парней.
Я смотрю на него с удивлением и тёплой благодарностью, чувствуя, как ком в горле тает.
— Спасибо, Ньют. Правда, огромное спасибо, — мой взгляд невольно падает на его хромую ногу, и сердце сжимается. — Стой, а как же ты? Где будешь спать?
Ньют замечает мой взгляд и чуть качает головой, пожимая плечами:
— Как где? В Хомстеде, на гамаке. Обычное дело.
— Но твоя нога... — начинаю я, но он мягко перебивает, положив руку мне на плечо.
— Если предложил – значит, всё в порядке. Не переживай, Рэйчел.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он поднимает палец, останавливая меня, и добавляет с той же уверенной улыбкой:
— Всё хорошо. Давай лучше выберем тебе профессию.
Ньют двинулся вперёд, ясно давая понять, что разговор окончен. Мне было приятно такое внимание со стороны Алби и Ньют. Чуть догнав его, я иду рядом, впитывая каждое слово.
Мы подходим к массивной стене Лабиринта. Ньют протягивает мне нож – простой, с потёртой рукояткой и указывает на участок стены, усыпанный именами.
— Ты должна записать своё имя здесь. Это традиция. Каждый Глэйдер оставляет след.
Я осматриваю стену ближе: десятки вырезанных имён, аккуратных и корявых, переплетённых как паутина. А среди них – зачёркнутые, грубо выскобленные, словно пытаются стереть память. Сердце ёкает.
— Зачёркнутые... Это погибшие? — я поворачиваюсь к Ньюту, голос чуть дрожит.
— Да, — коротко отвечает он, взгляд темнеет. Опускает голову, кивая своим мыслям, будто вспоминает кого-то конкретного. — Лабиринт не щадит никого. Но мы держимся.
Он передаёт нож мне в руку, его пальцы на миг касаются моих – тёплые, уверенные. Я сглатываю ком в горле, прижимаю острие к холодному камню. Руки слегка дрожат: сначала "Р", кривая буква, как шрам. "ЭЙ". "Ч". "Е". "Л". Каждая царапина – усилие, камень сопротивляется, крошит пыль на пальцы. Я вырезаю медленно, представляя, как это имя теперь часть этого безумного места, часть меня здесь. Закончив, отхожу назад, любуясь: "Рэйчел" стоит ровно, свежо, среди теней прошлого.
— Готово, — шепчу я, возвращая нож.
Ньют кивает одобрительно, хлопает по плечу.
— Теперь ты одна из нас. Пойдём, покажу остальное.
Мы двинулись дальше вдоль стены, и я чувствую себя чуть менее потерянной.
— Что ж, первые у нас строители. Соответственно, они строят и улучшают постройки в Глэйде. Куратор – Галли. Я думаю, ты не в восторге от этой идеи.
— Да уж, ни за что!
Я тут же отрицательно мотаю головой, и мы двигаемся дальше.
— Слопёры, выполняют грязную работу, чистят помещения, занимаются уборкой. Это «наименее престижная» работа, и её выполняют те, кто больше ни на что не способен.
Сразу после этого я замечаю невысокого, полноватого мальчика, с короткими, вьющимися каштановыми волосами. У него было круглое лицо и небольшой румянец на щеках.
Я удивилась тому, что кто-то отправил настолько юного паренька в это место. «Почему это произошло с нами?»
— Его зовут Чак, он самый младший среди нас, — с ноткой грусти говорит Ньют.
Посмотрев буквально несколько секунд на него, мы начинаем двигаться дальше.
— Пропустим чистильщиков и мясников. Не думаю, что тебе понравится.
— А чем они занимаются?
— Чистильщики выполняют функции охраны, также занимаются покойниками. Забойщики или мясники работают на живодерне. Их куратор – Уинстон, он довольно сообразительный и находчивый, неплохой парень.
— Ой, да. Такое мне точно не подходит.
Мы двигаемся дальше по Глэйду, и с каждым разом замечаю всё больше заинтересованных во мне парней.
— Повара, готовят и следят за продуктами. Куратор – Фрайпан. Он добрый и веселый. С ним на кухне, да и не только, точно никогда не будет скучно. Следующие – копачи, те, кто работают на Плантациях. Лидер – Зарт. Там работаю и я.
Наконец мы доходим до лекарни, из которой я выходила утром.
— Остались лишь медаки и бегуны. Сразу говорю, в Лабиринт ты не побежишь, но лидером бегунов является Минхо. Это он вчера тебя спас.
И я вспоминаю того азиатского парня.
— Не знаю, спас или добил, — пожав плечами сказала я.
Ньют посмеялся и продолжил:
— Минхо невероятно саркастичный, и с ним приятно общаться. Он мой лучший друг. Вчера он действительно спас тебя, если бы ты побежала в Лабиринт, неизвестно чем бы всё закончилось, да и подняла бы весь Глэйд на уши, — парень чуть помедлил и продолжил. — Впрочем ты и так удивила, — с улыбкой на лице проговорил Ньют, и я невольно начинаю улыбаться. — Ну что? Куда пойдешь работать?
Меня немного оскорбило что, Ньют, сразу отмёл вариант моей работы в Лабиринте. Но вспомнив рассказ про гриверов мне стало не по себе.
Мне не хотелось быть обузой в Глэйде, я хотела доказать, что могу быть полезной везде. Но правила ясны: выбрать одну профессию. Пока я металась в мыслях, Ньют терпеливо ждал, скрестив руки и наблюдая с лёгкой улыбкой.
В голове крутились варианты. Медаки – манили больше всего: я чувствовала, что в уходе за ранеными и больными разбираюсь лучше других, это как вторая натура. Повара казались уютными, с едой и теплом, и плантации... Она привлекала только из-за Ньюта. Хотелось узнать его поближе, болтать под солнцем, видеть, как он хромает между грядками с этой своей уверенной ухмылкой. Но сердце подсказывало: медаки – мой путь. Там я точно не подведу.
— Я буду медаком, или медичкой, как там правильно?
— Вау. Что ж, хорошо. Пошли, — и мы заходим к Клинту и Джеффу.