11 глава.
- Я провожу Еву, - произнёс он, повергнув в шок своим заявлением не только её, но и Марата с Дианой. Не дав им начать возмущаться, он продолжил: - Ты, Марат, иди и передай, что я вернусь через минут десять-двадцать. Ты, Диана, ступай домой и без отговорок.
Ева сглотнула, решая, как поступить, что ответить, как возразить, а стоит ли вообще? Казалось, он поставил её перед фактом, не дав даже шанса на протест.
Она смотрела. Смотрела, как он давал указания ребятам. Не удосужившись взглянуть на друзей, - почему-то именно их реакция сейчас волновала её меньше всего.
- Что? Почему?! - всё-таки возразила Диана, переводя взгляд с брата на Еву. - Какого? Давно ты у нас нянькой заделался? Я сама её могу проводить.
Несмотря на всю злость, что звучала в её голосе, она искренне переживала. Переживала за подругу. Она смотрела на Валеру и не узнавала: почему он так печётся о ней? Конечно, будь Ева постарше, возможно, Диана бы даже обрадовалась таким знакам внимания со стороны брата, но речь шла о немалой разнице в возрасте.
- Ты мне сейчас нотации читать будешь? Я сказал - домой и без отговорок, - повторил Валера, но без прежней мягкости; голос стал грубее, обстановка накалилась.
Марат, похоже, не зная, куда себя деть, глядел на Еву, при этом даже не пытаясь оспорить решение Валеры. Знал, что ему прилетит, хотя очень, очень хотелось. Он уже не первый раз задавался вопросом, что связывает этих двоих и, как уже выразилась Диана, почему Турбо так печётся о ней?
- Да, Валера, буду! Я твоя сестра, имею полное право! - она взмахнула руками, следом скрестив их на груди, но, вместо того чтобы продолжить, замолчала.
Нет никакого смысла спорить дальше: всё равно Валера будет стоять на своём до последнего. А Еве, кажется, и вправду пора домой - её недовольный взгляд и нога, которая то и дело постукивала по асфальту, буквально кричали об этом. Почему она молчит? Неужели так спешит домой, что плевать, с кем идти? Хотя, если бы ей так надо было, она бы сама давно развернулась и пошла домой одна. Так в чём же дело?
- Ладно, поступай как знаешь, - подытожила Диана, переводя взгляд на подругу, глядя на неё не со злостью или обидой, а с сочувствием.
Марат, поняв, что его мнением на этот счёт интересоваться никто не собирался, поступил, как ранее сказал Валера, - направился в сторону качалки. Напоследок даже не взглянув на Еву. Он не обиделся, нет, он же не девочка какая-то, чтобы обижаться из-за такого. А тем более на кого? На Еву? Не за что, она же как-никак дама. На Турбо? Даже если и обидеться, у него не будет ни единого шанса выразить свою обиду, и Турбо, скорее всего, о ней никогда и не узнает.
Ева вздрогнула и посмотрела вслед уходящему Марату. Горло стянуло тугим узлом. Она не шелохнулась, не попыталась его остановить, объясниться, не пошла за ним. Гордость? Может быть.
Турбо же не удостоил Марата прощальным взглядом, продолжая сверлить взглядом Еву, тем самым ставя её в неловкое положение.
Диана, не желая продолжать идиллию, которая, похоже, возникла между этими двумя, громко цокнула, привлекая внимание, и, подойдя к Еве, в очередной раз переплела их руки.
Туркин непонимающе на неё уставился.
- Что? - воскликнула она. - Нам, вообще-то, по пути! Так ведь?
На секунду усомнившись в своих словах, с надеждой в глазах Диана взглянула на Еву.
Ева, почти сразу поняв, что обращаются к ней, ответила:
- А?.. Да, да!.. По пути.
- Ну вот! Пошли, - махнув головой в сторону дворов, Диана сделала шаг, заставляя Еву сделать то же самое.
Валера двинулся следом. Его уверенные шаги за спиной ощущались почти физически. Он шёл чуть поодаль, засунув руки в карманы, но Ева буквально кожей чувствовала его пристальный взгляд.
Диана всю дорогу молчала, крепко сжимая руку подруги. В её молчании не было злости на Еву - скорее, глухое раздражение на брата и растерянность.
Когда они наконец подошли к знакомому Валере и Диане дому, та неохотно остановилась. Бросать девушку, так быстро ставшую ей подругой, ей явно не хотелось.
- Я пошла... - тихо выдохнула Диана, оборачиваясь сначала к Еве, а затем бросая хмурый взгляд на брата. - Валер, может, всё-таки...
- Домой, Диан, - отрезал Туркин. Голос прозвучал негромко, но так, что спорить дальше было опасно для собственного спокойствия. - Я её до подъезда доведу и пойду к пацанам. Иди.
Диана на секунду замялась, с сочувствием и каким-то немым предупреждением посмотрела на Еву, а затем, резко развернувшись, скрылась за тяжёлой железной дверью подъезда.
Ева осталась один на один с Валерой. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять внезапную тревогу, и сделала шаг вперёд, по направлению к своему дому. Валера тут же поравнялся с ней, сокращая дистанцию. Теперь он шёл так близко, что их плечи почти соприкасались.
- И долго ты молчать собираешься? - нарушил тишину его голос.
В нём не было той агрессии, с которой он разговаривал с сестрой или пацанами. Скорее, грусть вперемешку с чем-то, до конца непонятным Еве.
- А что я должна говорит, Валер? - Ева старалась, чтобы её голос звучал твёрдо, но вышло слишком тихо. Она упрямо смотрела вперёд, на серые пятиэтажки. - Ты разогнал моих друзей. Марат теперь чёрт знает что подумает. Диана злится. Зачем ты это устроил?
Андрея она упоминать не стала.
Турбо резко замедлил шаг, и Ева неосознанно сделала то же самое. Они шли в тени раскидистого старого тополя. Валера вытащил руки из карманов.
- А мне плевать, кто там что подумает, Ева, - тихо, но веско произнёс он, глядя вперёд, куда угодно, только не на неё, хотя пару минут назад делал обратное. - Марат ещё мелкий, чтоб у него голова о таком болела. А Диана перебесится.
Валера горько усмехнулся, качнув головой.
Ева затаила дыхание. Сердце застучало. Эта его манера - то пугать своей жёсткостью, то проявлять странную заботу - выбивала почву из-под ног. Разница в возрасте, о которой так пеклась Диана, сейчас казалась огромной пропастью. Валера был частью жестокого уличного мира, а она - всего лишь девчонкой, которую этот мир мог сломать в один миг. И Туркин, кажется, это прекрасно понимал.
- Пошли, - уже спокойнее добавил он, слегка, вроде как невзначай, задев её плечом.
Ева отодвинулась. Валера, заметив это, закатил глаза, но подходить ближе не стал. Он всё ещё собирался с мыслями. Он специально вызвался её проводить, не просто так, а с целью извиниться. И вот сейчас - бери не хочу - он не знал, как правильнее подтолкнуть её к разговору. Не мог же он просто взять и, не имея на то никакого основания, извиниться? Но где-то глубоко в душе он понимал, что это лишь глупые оправдания и извиниться он может хоть сейчас, но что-то настойчиво не позволяло ему этого сделать.
Ева тихонько шагала рядом, боясь нарушить мёртвую тишину, которая так и возникала, когда они оставались наедине и которую так не терпелось прервать. В первую очередь для того, чтобы узнать: как он? Что вообще произошло?
Левицкая удручённо вздохнула. Намеренно, с целью привлечь внимание, или так, ненамеренно, - Валера так и не понял.
- Валер, - наконец выдохнула она. - Что произошло? Почему ты весь побитый? Ну, и не только ты... вся ваша... компания?
Шатен усмехнулся, когда девушка назвала группировку компанией, но поправлять не стал. Задумался. Он был готов поговорить с ней о чём угодно, но не об этом.
- Ты ещё слишком маленькая, чтобы тебя в такое посвящали, а тем более я, - только и ответил он, ничего лучше не придумав.
- Эй! Я вообще-то уже в восьмом классе! Скоро буду в девятый, а там уже и взрослая жизнь не за горами... - Ева сдержала смешок.
Вынуждать рассказать, что всё-таки случилось, девушка не стала, за что Туркин был безмерно ей благодарен, хоть и мысленно.
- Эм... Валер? - вновь позвала она; кажется, это начинало превращаться в привычку. - Я.. слушай, я ни в коем случае тебя не обвиняю, но.. ты случайно не брал мою книгу? Небольшой такой томик, от Агаты Кристи.
Левицкая смутилась, словно делала и говорила о чём-то очень неприличном. Она уже пожалела, что спросила, и хотела было забрать свои слова назад.
Парень откашлялся, но почти сразу собрался. Он догадывался, что Ева поднимет эту тему, но речь не готовил.
- Что? Пф.. Зачем она мне? - как можно непринуждённее ответил он.
Валере было стыдно, очень. Он редко кому врал, но ей.. Слишком много, слишком часто.
«Это ради её же блага», - старательно убеждал себя Туркин, но, если честно, это не успокаивало. Точнее, совсем не успокаивало.
- Да.. ты прав, прости, - она хотела что-то добавить, но вовремя замолчала. Ей стало неловко, что такого парня, как он, она обвинила в таком.
Тишина между ними снова сгустилась. Ева корила себя за этот вопрос. Действительно, зачем Турбо какая-то книжка? Глупость сморозила.
До её подъезда оставалось каких-то двадцать метров, когда Валера внезапно остановился. Не просто замедлил шаг, а встал как вкопанный, глядя куда-то поверх её макушки, на облезлый козырёк подъезда.
- Ева, - начал он и осёкся. Казалось, каждое слово даётся ему с трудом. - Я не мастер речи толкать. Не подумай.
Она замерла в паре шагов от него, не смея ни приблизиться, ни отойти. Повернулась медленно, из-за чего получилось, что они стоят друг напротив друга.
- Я тогда, у тебя дома.. перегнул, - наконец вытолкнул он из себя. Голос звучал глухо. - На эмоциях сказал, не подумал. Ты мелкая совсем, а я.. В общем, не должен был.
Ева опешила. Вот так просто? Валера сам извиняется перед ней? Это было настолько неожиданно, что все заготовленные фразы, которых и так было немного, моментально вылетели из головы.
- Валера, я.. - пролепетала она, но он перебил, сделав шаг навстречу:
- Дай договорить, - мягко, почти просяще сказал он. - Я тогда правда.. перестарался. Я увидел, точнее, услышал, как.. как мать твоя тебя.. ударила, и меня перемкнуло. Я не мог по-другому, просто не мог. Мне в голову пришла совсем глупая, но по моему мнению вполне себе.. неплохая идея - он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть усталость. - Я, когда злой, не соображаю. Мне правда жаль, и.. если тебе не трудно, передай своей маме извинения от меня. А также.. прости за то, что нагрубил после этого... был неправ. Ещё раз повторюсь: мне жаль.
Ева медленно кивнула, чувствуя, как внутри отпускает. Но где-то глубоко всё равно больно кольнуло. Кольнуло от воспоминаний о вчерашнем дне и о том, что Валера слышал их с матерью разговор тогда, и не только разговор..
Она и сама не понимала до конца, насколько сильно её задели его слова, пока не услышала это запоздалое «прости».
- Валер, не стоило, - тихо произнесла она. - Мама и вправду порой перебарщивает, твоей вины в этом нет. Ты хотел как лучше. Я прощаю тебя, но и ты меня.. прости. Мне не стоило следовать примеру своей матери и выгонять тебя. Это было.. неправильно. Ты ведь помочь хотел.
Валера нахмурился, но на этот раз без угрозы, скорее с непониманием. Он ожидал чего угодно: обиды, отстранённости, может, даже крика, но не встречных извинений. От них внутри неприятно скребнуло.
- Ты-то тут при чём? - глухо переспросил он, убирая руки в карманы куртки, словно пытаясь спрятать собственное смущение. - Это я полез, куда не просили.
Ева покачала головой. Сейчас она выглядела не по годам взрослой.
- Ничего, - тихо ответила она. - Правда. Всё нормально.
Повисла ещё одна пауза, но уже не гнетущая, а скорее разряженная. Будто оба выдохнули. Валера впервые за день позволил себе слабую, почти незаметную улыбку.
- Ладно, топай давай, - сказал он, кивая на дверь. Голос вернулся в привычное, чуть насмешливое русло.
Ева фыркнула, качая головой, и сделала шаг к подъезду. Но, взявшись за холодную ручку, обернулась.
-Валер? - окликнула она.
- М? - он стоял всё там же, не двигаясь, явно намереваясь убедиться, что она зашла внутрь.
- Присматривай за Маратом и... Андреем, пожалуйста.
Валера ничего не ответил, помедлив, лишь коротко кивнул. Но когда дверь за Евой захлопнулась и свет в её окне на втором этаже зажёгся тёплым жёлтым пятном, он всё ещё стоял, глядя вверх.
С тяжёлым вздохом он наконец развернулся и направился обратно, в сторону качалки, где его ждали пацаны. На душе было странно: непривычно легко и одновременно тревожно. Словно он, сам того не желая, влез во что-то, и вряд ли то или иное могло закончиться хорошо.
***
Как можно тише Ева открыла входную дверь, стараясь, чтобы не скрипнули петли, и на цыпочках проскользнула в прихожую. Из кухни доносился приглушённый звук работающего телевизора, а значит, родительница была дома и, скорее всего, не спала.
Ева бесшумно скинула обувь и уже собиралась юркнуть в свою комнату, как из кухни раздался усталый, но твёрдый голос:
- Явилась.
Девушка замерла, прикрыв глаза. Можно было, конечно, сделать вид, что не услышала, проскользнуть к себе и запереться, но сегодня этот номер не пройдёт. После вчерашнего мать наверняка караулила её, чтобы... что? Продолжить? Извиниться? Ева не знала, чего ждать.
Она глубоко вздохнула, расправила плечи и шагнула на свет.
Мать сидела за кухонным столом, обхватив ладонями давно остывшую кружку с чаем. В свете тусклой лампочки её лицо казалось осунувшимся, постаревшим. Под глазами залегли тёмные круги, а взгляд, направленный на дочь, был не злым - скорее, затравленным.
- Где ты была? - спросила она глухо, без обычных истеричных ноток.
Ева прошла к столу и села напротив, чувствуя, как в груди снова начинает зреть напряжение. Однако сегодня она решила: ссоры не будет. По крайней мере, она не начнёт её первой.
- Гуляла с ребятами, - спокойно ответила она, не отводя взгляда.
Женщина поджала губы, явно собираясь сказать что-то резкое, но вдруг осеклась. Её взгляд заметался по лицу дочери, и она будто впервые за долгое время увидела перед собой не капризного ребёнка, а почти взрослого человека.
- Ева, я.. - голос матери дрогнул. Она отставила кружку, сплела пальцы в замок, хрустнув суставами. - Я вчера.. погорячилась. Ты же понимаешь, я испугалась. Ты пришла с чужим парнем, взрослым, побитым, вся на нервах. Я не знала, что думать.
Ева молчала, давая ей выговориться.
- А когда ты начала мне дерзить, меня совсем выбило из колеи, - женщина потёрла виски, и без того бледное лицо стало почти белым. - Я не хотела тебя бить. Честное слово, не хотела. Рука сама.. Ты же знаешь, я тебя люблю. Ты - единственное, что у меня есть.
Последние слова прозвучали так жалобно, так надломленно, что Ева вопреки всему почувствовала укол жалости. Она прекрасно знала, как непросто матери одной, без отца, тянуть её, работать на двух ставках и при этом пытаться быть хорошим родителем. Но жалость - не оправдание.
- Мам, - Ева подалась вперёд, осторожно накрыв её ледяные пальцы своей ладонью. - Я понимаю. Но ты тоже меня пойми: я не могу сидеть под замком. У меня есть личная жизнь. Я не делаю ничего плохого.
Мать подняла на неё покрасневшие глаза.
- Личная жизнь? - горько усмехнулась она. - Ошиваться с такими парнями - не личная жизнь. Я видела вас с ним.. в окно. Дочка, я думала, ты усвоила вчерашний урок, - её голос звучал не зло, скорее разочарованно, но, несмотря на это, казалось, что она сейчас сорвётся.
Ева на секунду замялась. «Такими парнями» - в устах матери прозвучало чуждо, почти враждебно.
- Он помог мне вчера. Проводил, потому что было поздно. Ничего такого, - её голос прозвучал крайне неуверенно, но при этом слишком правдиво.
Женщина недоверчиво всмотрелась в лицо дочери, но, не найдя там и тени лжи, медленно кивнула.
- Вчера помог, сегодня поцеловал, а завтра что? В постель затащит? - буквально отчеканила мать.
Добрые нотки, которые исходили из её голоса в самом начале разговора, начали постепенно пропадать.
Покраснев от такой прямоты, Ева слабо выдохнула. У них был шаг к перемирию - маленький, хрупкий, но шаг. Она встала из-за стола, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.
- Валера не такой, - произнесла она, намереваясь покинуть кухню, и, не забыв, напоследок добавила: - И мы ещё не целовались.
В своей комнате Ева без сил рухнула на кровать, глядя в потолок. В голове крутились события вечера.
Она повернулась на бок и вдруг задумалась. Удивительно, что за всё своё пребывание здесь она ещё ни разу не позвонила бабушке. Девушка почувствовала себя паршиво, как будто совершала какое-то предательство. Интересно, а как бы поступила бабушка, будь она рядом? Наверное, обняла, погладила по голове, как она обычно это делала, чтобы её успокоить. Бабушка всегда её поддерживала. Была на её стороне несмотря ни на что, даже если Ева была неправа.
По щеке предательски скатилось нечто, напоминающее слезу.
Ева выключила свет, но ещё долго лежала без сна, глядя, как по потолку скользят тени от раскачивающейся за окном ветки. Перед тем как полноценно погрузиться в сон, ей на секунду пришла в голову глупая мысль: ведь она так и не передала Валерины извинения маме.
----------
Буду рада звёздочкам и комментариям!
Тгк: Кивори печатает . . .
Выход новых глав, новости и эксклюзивный контент вы сможете увидеть именно там!