8 глава.
Дисклеймер! В данной главе упоминаются сцены насилия, что может являться триггером, а также вызвать панику.
Понедельник. Чёртов понедельник.
Девушка резко распахнула глаза, тяжело дыша, попутно вытирая пот со лба. Глаза были на мокром месте. Ей приснился плохой сон. Сон впервые за долгое время.
Она плохо помнила, что именно ей приснилось, но суть уловила. Момент из детства, который она насильно заставила себя стереть из памяти как самый страшный кошмар.
И вот она снова маленькая девочка, верующая в людей и в первую очередь в добро. Несмотря на то, что Ева стерла это воспоминание из головы, она прекрасно помнила тот день до мелочей. Она была одета в розовую, до нельзя красивую, но рваную юбку. А сверху был белый свитерок, хорошо подчёркивающий нежность и хрупкость девочки.
Мать тогда после очередной ссоры простила отца, когда тот пришёл к ней с бутылкой шампанского и цветами, скорей всего нарванными где-то на клумбе, и почти так же быстро разрешила ему пригласить в гости так называемых друзей.
С кухни доносились крики, визги, неприятный, давящий на уши смех. Но маленькая Ева не обращала на это внимания, играя со старой куколкой, которую ей не так давно подарила бабушка.
Ближе к вечеру мама отправила её к себе в комнату, перед этим пожелав сладких снов и поцеловав в макушку.
Ева, встав на маленький, специально для неё стульчик, погасила свет. Когда слезала, чуть не упала, из-за чего раздался грохот, потому что сам стул упал, а она, успев среагировать, приземлилась на ноги, удержав равновесие. Она сглотнула, испуганно посмотрев в сторону двери, - вроде шагов не слышно. Левицкая облегчённо выдохнула и подошла к дверному проёму, дабы закрыть дверь, ведь, как она поняла, гости ещё не ушли.
В двери был замок, который мать не то что запрещала закрывать, - она запрещала к нему прикасаться. Да Ева и не то чтобы стремилась.
Аккуратно закрыв дверь, девочка легла на кровать, обняв куклу. Не прошло и получаса, как она услышала шаги, а следом стук в дверь. Странно, по её мнению, родители уже должны были спать.
- Тук-тук? - раздался за дверью мужской голос. Не папин. Голос был с хрипотцой, при этом какой-то игривый, скорей всего, мужчина был пьян.
Ева зажмурилась, сделав вид, что спит и не услышала.
Тогда дверь приоткрылась, и в комнату вошёл толстый, неухоженный, на вид лет сорока мужчина. В комнате было темно, но, несмотря на это, нетрудно догадаться, что это один из друзей папы.
Из-за того, что полы в комнате скрипят, было отчётливо слышно, как взрослый подходит к детской кровати.
А дальше всё как в тумане: прикосновения, сначала еле ощутимые, а потом уже смелее. Пока нечто не начало залезать под свитер, своими большими пальцами очерчивая детскую фигуру.
Когда руки поползли выше, девочка дёрнулась, но мужчину это не остановило, тогда она наконец разрешила себе открыть глаза.
- Что... что вы делаете? - непонимающе спросила она, поёжившись, то ли от холода, то ли от нарастающей паники.
Левицкая постаралась отодвинуться от рядом сидящего мужчины, но тот, в свою очередь поняв, что она делает, крепко схватил Еву, из-за чего та вскрикнула, но резко прикрыла рот рукой, побоявшись своим криком разбудить родителей.
- Не дёргайся, - единственное, что ответил мужчина, и продолжил исследовать детское тело. Его голос стал грубее, словно вовсе и не он тогда говорил за дверью «тук-тук».
- Прошу... не надо, - только и смогла выдавить из себя девочка, почувствовав странные ощущения.
Ответа не последовало, тогда она повторила, но уже смелее:
- Хватит. - Ева схватила мужчину за руки в попытках убрать их, тот, будто наконец выйдя из дымки, отдёрнулся. Девочка уже хотела выдохнуть, как вдруг он резко схватил её за руки, заставляя сцепить, и одной рукой обхватил обе её руки. А другой полез под юбку, на ходу стягивая белые колготки.
- Жалко такую красоту рвать, - ухмыльнулся он, не удосужившись заглянуть ей в глаза. - Хоть пискнешь - убью.
Она была юна и глупа, чтобы понять, что его угрозы о том, что он её убьёт, - глупость. И вместо того, чтобы кричать, начала пинать его ногами, всё ещё надеясь, что это всё неудачная попытка с ней поиграть.
Тогда мужчина в очередной раз крепко схватил её, только в этот раз за ногу, она вновь вскрикнула, но оглядываться и прикрывать рот не стала, а наоборот, понадеялась, что родители её услышат.
Он попытался закрыть ей рот, но та в ответ его укусила.
- Малолетняя дрянь... - прошипел мужчина, и его движения потеряли прежнюю аккуратность, он стал действовать напорнее, крепко держа девчонку.
Когда Ева поняла, куда медленно, но с неистовым желанием тянет свои руки нежеланный гость, она начала кричать, наконец дав волю эмоциям.
Мужчина выругался, вновь попытавшись закрыть ей рот, но это не помогло. Крик был настолько оглушительный, что даже ладонь не могла её заглушить. Воздух вокруг стал плотным, ватным, пропитанным запахом перегара и дешёвых сигарет. Она извивалась, кусалась, царапалась, словно загнанный в угол зверёк, понимая на каком-то животном уровне - если сейчас замолчать, случится непоправимое, до конца ей непонятное.
Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В комнату ворвался свет из коридора, а следом - мать. Её силуэт на мгновение застыл в проёме, а потом она, кажется, даже не осознав до конца, что именно видит, с диким, нечеловеческим воплем кинулась на мужчину. Она вцепилась ему в волосы, оттаскивая от дочери, осыпая ударами и проклятиями.
Ева скатилась с кровати, забилась в угол, сжавшись в комок, пока в комнате творился хаос. Крики, грохот, звон стекла. Прибежал отец, за ним кто-то ещё. Дальше всё было как в тумане: обрывки фраз, чьи-то оправдания, мамины рыдания. Через неделю отец собрал вещи и ушёл, оставив Еву с матерью.
---
Левицкая резко села на кровати, скидывая с себя липкое одеяло. В висках стучало, а во рту пересохло. Она запустила пальцы в волосы, наматывая пряди до боли, чтобы выдернуть себя из прошлого. Получалось плохо.
Взглянув на время, Ева ужаснулась. До начала первого урока оставалось буквально десять минут. Она опаздывает!
Не удивляясь тому, почему её никто не разбудил, она быстро оделась, напоследок даже не заглянув в зеркало.
Но перед выходом, конечно, всё-таки забежала в ванную.
Уже в подъезде Ева начала оглядываться с надеждой, но понятное дело осознавала, что Марат уже скорей всего ушёл, подумав, что она ушла без него.
Цокнув, она вышла на улицу. Снег хоть и медленно, но потихоньку таял, подъездная дверь открылась легче.
Девушка понимала, что ей надо спешить, но её это мало волновало. Она приподняла голову кверху, осматривая небо, выдохнула изо рта холодный воздух.
Кажется, она сама удивилась своей смелости, увидь она себя из прошлого.
Сейчас бы она не стала жмуриться и притворяться спящей. Сейчас бы она схватила стул, которым в детстве тянулась к выключателю, и со всей дури опустила бы его на голову этой твари. Не раздумывая. Без паники. С тем ледяным спокойствием, которое приходит только тогда, когда детство заканчивается в один момент.
Ева тряхнула головой, отгоняя липкие мысли. Снег хрустел под подошвой, воздух пах прелой корой и бензином. Она ускорила шаг, сунув руки в карманы. Холодный ветер кусал щёки, и на удивление это было даже приятно.
Где-то впереди послышался знакомый смех. Ева прищурилась и разглядела у поворота две фигуры. Одна принадлежала Марату - он стоял, прислонившись плечом к фонарному столбу, и лениво пинал снег носком ботинка. Рядом с ним, кутаясь в шарф по самые глаза, переминалась с ноги на ногу Айгуль. Ева невольно хмыкнула.
Заметив её, Марат выпрямился и демонстративно постучал пальцем по запястью. Без злобы конечно, он переживал после того замеса на дискотеке. Айгуль, проследив за взглядом Марата улыбнулась, увидев что подруга цела и невредима.
- Левицкая! - громко крикнул Марат, явно недовольный её медленным шагом.
Айгуль пихнула его локтем и закатила глаза.
Когда Ева подошла, на неё буквально накинули с расспросами, что да как.
- Почему нас не подождала? - непонимающе спрашивала Айгуль, в её голосе сквозила едва ощутимая обида. - Андрей тебя искал.
Ева шелохнулась, услышав про Андрея. Он ей нравился, правда, но..как друг, не более. Возможно, она себя накручивает и ей вправду стоит дать ему шанс, ведь знаки его внимания замечала далеко не только Ева.
- Я.. - она задумалась, стоит ли говорить правду? Как на это отреагирует в первую очередь Марат? - Меня..кхм..Турбо? Проводил.
Ева сделала запинку, когда думала, как все же стоит назвать парня Марату. И, её выбор пал на так называемое погоняло. Марат и так вряд-ли обрадуется, узнав, что её проводил тот, с кем он явно не желал её хоть как-то связывать. А узнав, что она ещё знает, как его зовут вообще с ума сойдет.
Глаза Айгуль распахнулись, всего на секунду. Почти также быстро она постаралась вернуть себе прежнее выражение лица.
- Турбо..?
Ева кивнула. Айгуль не стала её донимать, по крайней мере пока рядом Марат.
Марат бросил на неё короткий, но цепкий взгляд. Он всегда так смотрел - будто сканировал, считывая то, что она сама не говорила. Но сейчас он ничего не спросил. Просто кивнул каким-то своим мыслям и пошёл рядом, чуть замедлив шаг, подстраиваясь под её ритм.
Айгуль, как всегда, заполнила паузу щебетанием о контрольной по алгебре и новом фильме, который обязательно надо посмотреть. Ева слушала вполуха, изредка вставляя «угу» и «конечно».
Они свернули к школьным воротам. До звонка оставалось три минуты. На крыльце толпились опоздавшие, кто-то махал им рукой. .
Ева на секунду остановилась у входа, подняла глаза к серому, низко нависшему небу и глубоко вдохнула.
***
Руки болели, пот рекой стекал по лбу, спине, волосам. Но он не останавливался, продолжая бить грушу, будто она его самый злейший враг.
Встав с лавочки, слегка пошатываясь, к Турбо подошёл Зима.
- Эй эй, полегче, - говорил он с лёгкой насмешкой в голосе.
В его руках была бутылка с пивом, он не был пьян, это его обычная манера.
- Ты сегодня с утра сам не свой, - продолжит Вахит, оглянувшись вокруг, намекая сделать Валере то же самое. - И мне кажется это заметил не только я.
- Как мило с твоей стороны, я щас слезу пущу, - прогнорировав его жест, продолжил бить грушу Туркин, ослабив напор.
Вахит сейчас был не в том настроении, чтобы устраивать драку из-за глупого ответа вроде как Друга.
- Ну, как знаешь, - не став продолжать, Зима вернулся на лавочку, на ходу рассказывая скорлупе какую-то глупую, нелепую историю, которая как он сказал, произошла с ним. Мальчишки слушали с восторгом, пару раз задав уточняющие вопросы. Зима всем видом показывал, что недоволен неуместными вопросами, но в душе ликовал от заинтересованности мальчиков.
Турбо усмехнулся, не по доброму, услышав очередную бредню друга. Он - один из немногих, кто знал, что Зима рассказывает полную чушь, чтобы показаться круче в глазах младших.
Все эти два дня он думал, думал и думал. Думал о ней. Еве. И о том, как глупо поступил по отношению к ней. Конечно, пару раз срывался, позволив себе выругаться в присутствии сестры, под предлогом, что просто устал.
Диана не глупая, делала вид, что верит, но догадалась обо все ещё ровно с того момента, как Валера пришел домой побитый, но очень хорошо обработанный.
Она не допрашивала, надеясь, что брат сам всё расскажет. С детсва у них не было секретов от друг друга. Но вот шёл уже третий день, а он всё не решался завести откровенный разговор, держа всё в себе до последнего. Это было в его стиле. Она не осуждала, нет, но злилась.
А также Валера размышлял, а если точнее продумывал целый план, как извиниться перед Левицкой и желательно перед её Матерью.
Но, Ева конечно стояла на первом месте.
По большей части ему было плевать, что подумают остальные. Ну подумаешь, подойдет он, извиниться перед девушкой, что в этом такого? Но что-то непонятное его гложило. Лиля? Ему также плевать, что подумает она. Он удивлялся своей подлости и тому, что в последнюю очередь думает о Лиле. Своей девушке. Может, Диана была права?
----------
tgk:: Север печатает . .
выход, спойлеры новых глав, а также доп. контент вы сможете увидеть именно там!!