23
После того как Гриша и Камилла «официально» заявили о себе на всю арену, скрываться больше не было смысла. Фотографы успели поймать этот момент, и уже через десять минут социальные сети пестрели заголовками о «самой красивой и неожиданной паре российского спорта».
Когда они наконец вышли из раздевалок — Гриша в клубном костюме, пахнущий льдом и победой, а Камилла, всё еще немного смущенная таким вниманием, — их уже ждали Артём и Ира. Артём стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к стене, с видом следователя на допросе.
— Ну что, Ляхов… — протянул Артём, как только они подошли. — «Тактику мы обсуждали», значит? «Высокий спорт»? «Диван был жесткий»?
Ира подошла к Камилле и легонько толкнула её плечом:
— Завальнюк, я от тебя такого не ожидала! Лучшая подруга называется. Я же видела, как ты на него смотрела, но ты же клялась, что он «бык» и «неотесанный хоккеист».
Камилла спрятала лицо на плече у Гриши, а тот лишь крепче прижал её к себе.
— Ладно вам, хватит, — усмехнулся Гриша. — Да, мы партизанили. Хотели убедиться, что не убьем друг друга через неделю, прежде чем объявлять миру.
— И как? — прищурился Артём. — Живы?
— Как видишь, Никитин, — ответил Гриша. — И даже очень счастливы.
Праздновать победу и «разоблачение» поехали в их любимый закрытый бар, где не было журналистов. Вечер прошел в бесконечных рассказах о том, как именно всё началось.
— Подождите, — Ира замерла с бокалом в руке. — Так то сообщение от «неизвестного», про которое ты молчала… это был он?
Камилла кивнула, краснея:
— Да. Он решил, что это будет очень в его стиле — написать такую наглость сразу после того, как мы впервые… ну, вы поняли.
— Ляхов, ты просто мастер романтики, — захохотал Артём. — Но слушай, Камилл, я должен извиниться. За тот случай в кафе. Я реально перегнул. Если бы я знал, что у вас там всё серьезно, я бы рот на замок закрыл.
Камилла посмотрела на Артёма. Лед, который она держала между ними эти недели, окончательно растаял.
— Забыли, Артём. Но если еще раз пошутишь про «поддержки на диване» — я тебя лично на лед выпущу против наших парников. Улетишь в четверной выброс.
Все рассмеялись. Впервые за долгое время в их четверке не было недомолвок, напряжения или скрытой вражды.
Позже, когда Ира и Артём ушли танцевать под медленную музыку, Гриша наклонился к самому уху Камиллы.
— Не жалеешь? Теперь нас все будут обсуждать. Твой тренер, мои фанатки…
Камилла повернулась к нему, коснувшись носом его носа.
— Пусть обсуждают. Главное, что мне больше не нужно делать вид, что я тебя ненавижу. Это было самым сложным упражнением в моей карьере.
— Согласен, — прошептал Гриша. — Быть твоим «врагом» было весело, но быть твоим мужчиной — куда круче.
Он снова поцеловал её — теперь уже не перед камерами, а просто потому, что мог себе это позволить. Впереди были новые соревнования, тренировки и, возможно, новые ссоры, но теперь они знали: какой бы холодной ни была арена, друг для друга они всегда будут самым теплым местом на земле.
Конец.