10
Первым в сознание пришел Гриша. Голова отозвалась тупой пульсацией — последствия вчерашнего коктейля из победного куража и слишком большого количества виски. Он зажмурился, пытаясь вспомнить, как оказался в этой комнате на втором этаже дома Артёма.
Он почувствовал рядом тепло и ровное, едва слышное дыхание. Гриша медленно повернул голову. На соседней подушке, утопая в каштановых волосах, спала Камилла. Её лицо сейчас выглядело удивительно спокойным, без той вечной маски гордости и сарказма, которую она носила на льду.
В памяти вспышками начали проноситься моменты прошлой ночи: громкая музыка внизу, Камилла у него на коленях, запах её волос, её горячее «Ненавижу тебя», сказанное прямо в губы за секунду до того, как всё окончательно закрутилось.
Гриша сел на кровати, обхватив голову руками. «Черт, Ляхов, ну ты и влип», — пронеслось у него в мыслях. Это не была случайная девчонка из клуба. Это была Завальнюк. Та самая, с которой они месяцами воевали за каждый сантиметр льда.
Он осторожно встал, стараясь не скрипеть кроватью. Отыскав свои вещи, разбросанные по полу, он начал одеваться, стараясь производить как можно меньше шума. Ему нужно было несколько минут тишины, чтобы понять, что делать дальше. Но как только он застегнул ремень, сзади раздался шорох простыней.
Камилла открыла глаза. Секунду она просто смотрела в потолок, осознавая реальность, а потом резко повернула голову. Её взгляд встретился со взглядом Гриши.
В комнате повисла такая тяжелая тишина, что, казалось, её можно было резать ножом. В глазах Камиллы быстро сменялись эмоции: от дезориентации до шока, а затем — к привычному холоду, за которым она прятала свою уязвимость.
Она притянула одеяло к подбородку, её пальцы побелели от напряжения.
— Ты еще здесь, — голос Камиллы прозвучал хрипло, совсем не так уверенно, как ей хотелось бы.
Гриша замер у края кровати, не зная, подойти к ней или, наоборот, отойти подальше.
— Здесь. Ты… ты как? — это был самый глупый вопрос в его жизни, и он это понимал.
Камилла отвела взгляд, и её щеки залил густой румянец. Она вспомнила всё: и свои поцелуи, и те слова про ненависть, которые сейчас казались ей верхом самообмана.
— Голова болит, — сухо ответила она, стараясь вернуть себе контроль. — И я хочу домой. Сделай одолжение, Ляхов, не начинай сейчас никаких душеспасительных бесед.
Гриша усмехнулся, но в этой усмешке не было злости.
— Даже не собирался, Завальнюк. Но бежать отсюда, как будто мы совершили преступление, тоже не стоит. Артём и Ира внизу, наверняка уже варят кофе.
Камилла закрыла глаза на мгновение. Мысль о том, чтобы выйти к друзьям после этого, казалась ей невыносимой.
— Пожалуйста, просто… просто дай мне одеться, — попросила она, не глядя на него.
Гриша кивнул. Он вышел в коридор, прислонившись спиной к закрытой двери. Сердце колотилось в ритме мощного щелчка по шайбе. Он знал одно: после этой ночи их «война» окончательно проиграна. Но что началось вместо неё — мир или нечто куда более опасное — он еще не понимал.
Продолжение следует...