В ритме любви (Ваня Дмитриенко)

Я как обычно проснулась с утра от звонка Лизы после вчерашних посиделок с ней.

- Да?
- Вставай.
- Поняла.
- Слушай, не получилось у меня артиста сменить.
- ЧТО?????????? ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТО СКАЖИ, ЧТО ЭТО ШУТКА.
- Нет, Маш, это не шутка.

Я тяжело вздохнула.

- Ладно, он всё-таки кроме обзывания ничего мне больше не сделал. Но я всё равно на него обиделась, ведь он не хочет признавать, что тоже неправ. Ещё, что он не просит прощения. Ну я же попросила прощения, а он нет.
- Маш, я поняла уже, что ты его не любишь. Потерпи немного. Ты его подготовишь, он выступит, и ты свободна.
- Да, вот только пока партнёрши нет, мне придётся танцевать с ним.
- Я думаю, мы её найдём.
- Надеюсь.

Я как обычно оделась и приехала на работу.
Ваня уже был там. Я зашла в зал.
В- Слушай, я предлагаю, чтобы ты просто поставила для меня танец и исчезла из моей жизни. Как тебе план?
М- Не поверишь, сама хотела предложить.
В- Ты права. Не поверю.
Я закатила глаза.
М- Может, мы уже приступим, вместо того чтобы время терять?
В- Сейчас ты сама у нас время отнимаешь этими словами.

Он ухмыльнулся, а я всё больше и больше закипаю. Я решила, что мне нужно немного расслабиться и отреагировать спокойно и без раздражения.

М- Ну раз тебе так не терпится, начнём.
В- Можно было и этого тоже не говорить. Ты же столько времени потеряла из-за этих слов.

Я решила не подавать виду, что я уже очень злая. Молча развернувшись, я ушла за телефоном чтобы включить музыку на колонке. Когда вернулась, он спросил:
В- Почему ты не побежала за телефоном, а медленно шла?
М- Зачем мне бежать?
В- Как ты могла???
Я смотрела на него с недопониманием.
В- Не догадываешься? Ну как, ты же столько времени потеряешь...

Он хитро улыбнулся.

М- НУ ВСЕ, Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ ТЕРПЕТЬ, ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛ!!!

Я взяла подушку, лежащую на полу в углу (вообще их там было много, я даже не знаю, зачем они все там нужны, но мы с Лизой иногда на них сидим) и кинула в него со всей силы, будто выплёскивая злость и энергию. Он начал в меня бросать те же подушки, что я бросала ему. Меня это только больше разозлило, и я начала бросать всё, что мне попадалось под руки. Например, фитболы (это большие шары, на которых занимаются спортом) или обычные маленькие мячи, ну, или в крайнем случае обручи. Сначала он от них уклонялся, а потом начал идти прямо на меня. Напряжение между нами росло, и расстояние всё больше сокращалось. Я всё также кидала мячи, теперь уже бессмысленно надеясь, что агрессивный зверь, вышедший из него наружу, просто остановится. Я пятилась назад, будто лань увидела разъярённого тигра, готовому к атаке. Он подошёл ко мне, схватил мои руки, резко и немного больно прижал их и меня к стене, рассчитывая на затишье.

В- Успокойся, ты чего такая агрессивная?
Сказал он это с ехидной улыбкой.
М- Действительно! Я бы на тебя посмотрела...

Я на момент замолчала, потому что пыталась вырваться, но безуспешно. Он прижал меня с такой силой, будто бы боялся, что я продолжу атаку. Кисть начала ныть.

М- Отпусти.
В- Неа.
М- Обидно.

Мне было не по себе. Он был буквально в 15 сантиметрах от меня. Я чувствовала от него приятный аромат духов, который мне безумно нравился. Мы смотрели друг другу в глаза. И после недолгого пребывания у стены мне на своё же удивление удалось успокоиться, но у меня всё также ныли запястья, и я решилась спросить:

М- Слушай, может уже будем танец репетировать?
В- Ну, если ты успокоилась и так не терпится...
М- О-о-очень.
Я сказала с сарказмом.
М- Знаешь, все же лучше, чем тут стоять.
В- Ну да, ну да... Так я и подумал.

Я закатила глаза.

Я начала показывать ему движения, а он в свою очередь на некоторые движения ухмылялся и отводил взгляд.

М- Что тебе опять не нравится? Я между прочим стараюсь, придумываю. Ты же в свою очередь просто ухмыляешься.
В- Слушай, я не очень хочу это танцевать.
М- А я прям хочу...
С сарказмом сказала я.
М- Что я могу сделать?
В- Поменять движения.
М- Если поменяю эти, нужно будет остальные тоже менять. Они же связаны между собой.

Он тяжело вздохнул.

В- Ладно.

Этот танец должен быть на двоих, поэтому мне тоже нужно было танцевать.

М- Смотри, делаешь так, так и так. Ты понял?

Я подошла ближе.

В- Да, вполне.

Он взял меня за талию и притянул к себе, чтобы начать танцевать. Изначально у нас получалось... если можно назвать «получаться» механическое, идеально выверенное, но совершенно бездушное движение двух тел. Он выполнял па, я отсчитывала ритм. Воздух между нами был густым и колким, как после грозы.

Всё изменилось на третий день репетиций. Он, споткнувшись о собственное упрямство, едва не упал. Я инстинктивно бросилась вперёд, чтобы поддержать его. Наши руки встретились, моя ладонь легла на его напряжённую спину, его пальцы вцепились в мои предплечье для баланса. Мы замолчали, и в этой внезапной тишине стало слышно лишь прерывистое дыхание.

В- Спасибо.
Выдохнул он, не отпуская мою руку. В его глазах, всегда насмешливых, мелькнуло что-то искреннее - усталость, может быть, даже досада на себя.

М- Пожалуйста.
Тихо ответила я, почувствовав, как дрожь от его касания пробежала по всей моей коже.

С этого момента что-то сдвинулось. Его язвительные комментарии сменились конкретными, резкими, вопросами: «А зачем здесь этот жест? Что он значит?» Он перестал бороться с хореографией и начал вникать в неё. И я, даже забыв про обиду, увидела перед собой не звезду, а артиста - требовательного, въедливого, одержимого идеей сделать всё не просто хорошо, а идеально.