Глава 9
Так прошли дни.
Дворец уже привык к новому порядку вещей.
Шехзаде Мехмед всё чаще появлялся рядом с Махфирузе.
Он больше не скрывал этого.
Гарем больше не обсуждал её вслух — не потому что перестали интересоваться, а потому что поняли: любое слово теперь может стать опасным.
А он… он смотрел только на неё.
Прошёл почти месяц.
Гарем жил своей жизнью — работа, шёпот, взгляды.
Махфирузе стояла рядом с Гюль ага, обсуждая тихо, почти буднично:
— Если у меня будет ребёнок… мой статус станет выше.
Гюль ага кивнул серьёзно.
— Тогда ты станешь хасеки.
Она спокойно ответила:
— Так и будет.
Но в этот момент её взгляд потемнел.
Голова резко закружилась.
— Махфирузе хатун!
И она потеряла сознание.
Поднялась суета.
Фахрие калфа сразу приказала:
— Лекаря!
Гюль ага аккуратно поднял её на руки и понёс в покои.
Гарем замер.
Девушки шептались, не понимая, что происходит.
Лекарь пришла быстро.
Когда Махфирузе пришла в себя, первое, что она почувствовала — тишину.
— Что… со мной? — тихо спросила она.
И тогда лекарь повторила:
— Ты беременна.
На секунду всё исчезло.
А потом её глаза наполнились слезами.
Но не болью.
Радостью.
Она осторожно положила руку на живот.
Гюль ага вошёл в комнату.
— Что случилось?
Но вместо ответа лекаря заговорила сама Махфирузе:
— Я беременна.
Пауза.
И лицо Гюль ага тут же изменилось.
— Это нужно сказать Шехзаде.
Она мягко покачала головой.
— Я скажу сама. Сегодня вечером.
Гюль ага вышел в гарем.
И… неожиданно начал радостно танцевать.
— Что случилось?! — удивились девушки.
Он рассмеялся:
— Махфирузе хатун беременна!
Тишина.
Потом — шок.
Потом — зависть, которая стала почти болезненной.
Махфирузе стояла у дверей покоев.
Сердце билось быстрее обычного.
Она постучала и вошла.
Шехзаде Мехмед сидел за бумагами.
Но когда увидел её — сразу встал.
Подошёл.
Взял за руки.
— Что случилось?
Она посмотрела на него.
И медленно взяла его руку, положив на живот.
— Я ношу твоего ребёнка.
Тишина.
А потом — улыбка, которую он больше не скрывал.
Он резко обнял её.
Поднял, закружил.
Она смеялась сквозь слёзы счастья.
Он опустился перед ней, коснулся её руки, потом — живота.
В его взгляде было что-то новое.
Не только любовь.
А ответственность.
— Ты сделала меня самым счастливым человеком, — тихо сказал он.
Он снова поднялся и мягко поцеловал её в лоб, щёку, руку — будто не мог остановиться.
— Проси что хочешь.
Она вдруг стала серьёзнее.
— Я хочу найти свою сестру.
Мехмед сразу замолчал.
— Анна…
Её голос дрогнул.
— Когда нас увезли, нас разлучили.
Он аккуратно вытер её слёзы.
— Завтра же я прикажу начать поиски.
— Лично займётся Бали-бей.
Она обняла его крепко.
Позже они лежали рядом.
Тихо.
Спокойно.
Его рука была на её талии.
Вторая — осторожно на животе.
А она — впервые за долгое время — чувствовала, что у неё есть не только страхи прошлого…
но и будущее.
Шехзаде Мехмед сидел за столом напротив Махфирузе.
Еды было много — фрукты, хлеб, мёд, горячие блюда.
Слуги старались не задерживаться лишний раз, оставляя их наедине.
Махфирузе лениво посмотрела на стол.
— Это слишком много.
Мехмед сразу ответил спокойно:
— Ты должна есть.
Она подняла на него взгляд.
— Я ем.
Он чуть прищурился.
— Мало.
Он сам взял тарелку и подвинул к ней ближе.
— С этого дня ты будешь есть достаточно.
Махфирузе слегка усмехнулась.
— Ты разговариваешь со мной как с ребёнком.
— Я разговариваю с матерью моего ребёнка.
Пауза.
Она замолчала.
И эта фраза почему-то согрела сильнее, чем она ожидала.
Она всё-таки взяла еду.
Он наблюдал внимательно, будто проверял, достаточно ли она ест.
— Ты не обязан следить за каждым моим кусочком, — тихо сказала она.
Мехмед спокойно ответил:
— Обязан.
И добавил мягче:
— Мне важно.
Вошёл Малкочоглу Бали-бей.
Он остановился у порога и сдержанно улыбнулся.
— Поздравляю вас, Шехзаде… Махфирузе хатун. Пусть ребенок родится здоровым.
— Аминь
— Аминь
Шехзаде Мехмед посмотрел на него спокойно, но в глазах было заметное удовлетворение.
— Найди и привези её сестру, — сказал он сразу.
— Анну.
Пауза.
— Найди её. И приведи сюда.
Бали-бей кивнул без лишних слов.
— Будет исполнено.
И вышел.
Вскоре пришли Фахрие калфа и Гюль ага.
Гюль ага выглядел особенно довольным.
Он даже не скрывал улыбки.
Мехмед сразу заговорил:
— Ей нужно две служанки. Постоянно рядом.
Фахрие кивнула:
— Немедленно всё подготовим.
Гюль ага добавил радостно:
— И сегодня будет праздник.
Пауза.
— В честь беременности Махфирузе хатун.
Он обернулся к слугам:
— Украсьте гарем! Пусть золото будет везде! Пусть весь дворец празднует!
Когда они остались одни, Мехмед подошёл к Махфирузе.
Она выглядела немного смущённой от всей суеты вокруг неё.
Он мягко взял её за руку.
И без слов притянул ближе.
Их поцелуй был коротким, спокойным — без спешки, но с теплом, которое уже стало привычным. И подарил украшения.
— Спасибо… — тихо сказала она улыбаясь.
Мехмед слегка улыбнулся.
— Всё, что угодно ради тебя.
К вечеру дворец изменился.
Гарем сиял огнями, тканями, украшениями.
Музыка, танцы, смех.
Слуги разносили еду и сладости.
И в центре всего этого была она.
Махфирузе.
Теперь уже не просто фаворитка.
А будущая мать наследника.
Девушки подходили, поздравляли, кто искренне, кто через силу.
— Поздравляем…
— Пусть будет здоров ребёнок…
Она отвечала спокойно, иногда улыбаясь.
Музыка становилась громче.
Танцы сменяли друг друга.
Гарем впервые за долгое время был не полон интриг, а полон праздника.
И даже зависть на этот вечер стала тише.