Глава 14.
Глава 14.
Городской фестиваль гудел, как потревоженный улей. Огромный зал Дворца Культуры был заполнен до отказа. За кулисами пахло лаком для волос, дешевым гримом и нервным потом. Т/и чувствовала, как внутри всё дрожит, но рука Адель, лежащая на её пояснице, действовала лучше любого успокоительного.
- Не смотри на них, - прошептала Адель ей прямо в ухо, обжигая кожу дыханием. - Смотри на меня. В зале есть только мы. Помнишь?
Их номер назывался «Осколки». Костюмы были подобраны идеально: на Т/и было белое облегающее боди с имитацией трещин, а на Адель - черная кожаная жилетка на голое тело и широкие брюки. Контраст их тел, их роста и стилей приковывал взгляды ещё до того, как они начали двигаться.
Выступление прошло как в тумане. Вспышки света, ритмичные удары басов, ощущение того, как сильные руки Адель подбрасывают её вверх. В финале, когда они замерли в глубоком прогибе, лица девушек оказались в миллиметре друг от друга. Зрители видели лишь красивую точку, но Т/и видела зрачки Адель, расширенные от адреналина и... чего-то еще.
Они выиграли гран-при. После награждения, бесконечных фотовспышек и поздравлений, они наконец-то вырвались на улицу. Ночной город встретил их прохладой, но внутри обеих всё еще горел пожар.
Едва дверь комнаты в общежитии захлопнулась, Адель сбросила тяжелую сумку на пол. В комнате было темно, только свет уличного фонаря рисовал полосы на стенах.
Т/и подошла к окну, чтобы расстегнуть тугую застежку на костюме, но руки дрожали.
- Помочь? - голос Адель стал низким, с хрипотцой.
Она подошла сзади. Т/и почувствовала её присутствие всем телом. Пальцы Адели коснулись холодной молнии на спине, медленно ведя её вниз. Каждое движение было невыносимо медленным, намеренным. Когда ткань разошлась, Адель не отстранилась. Она прижалась губами к обнаженному плечу Т/и, оставляя невесомый, но обжигающий след.
Т/и судорожно выдохнула, оборачиваясь в её руках.
- Адель... - сорвалось с её губ.
Адель не ответила словами. Она подхватила Т/и, усаживая её на край стола, и впилась в её губы жадным, требовательным поцелуем. Это уже не было похоже на тот робкий жест в зале. Теперь это была жажда.
Адель целовала её так, будто хотела забрать всю боль прошлого и заменить её собой.
Руки Адели, привыкшие к силе и контролю, теперь блуждали по телу Т/и с удивительной нежностью, изучая каждый изгиб. Т/и вплела пальцы в кудрявые волосы Адель, притягивая её ближе, чувствуя, как переплетаются их дыхания и ритмы сердец.
В эту ночь стены общежития видели не двух напуганных девчонок с поломанными судьбами, а двух женщин, которые нашли спасение друг в друге. В каждом прикосновении, в каждом приглушенном стоне было признание: «Ты не одна».
Адель была нежной, вопреки своему жесткому образу. Она останавливалась, вглядываясь в глаза Т/и, проверяя, всё ли в порядке, и получая в ответ лишь жаждущий взгляд и нетерпеливое движение навстречу. Для Т/и это было открытием - её тело, которое раньше ассоциировалось только с болью или бесконечным трудом в танце, теперь дарило ей невероятное наслаждение.
Когда всё стихло, они лежали на узкой кровати Адель, переплетясь ногами.
- Знаешь, - тихо произнесла Адель, перебирая пальцами пряди каре Т/и. - Я всегда думала, что я дефектная. Что во мне слишком много злости. Но с тобой... эта злость просто превращается в свет.
Т/и прижалась щекой к её груди, слушая, как успокаивается сердцебиение партнерши.
- Мы обе немного «поломанные», Адель. Но из осколков получаются самые красивые мозаики.
Адель укрыла их обеих одеялом, крепко прижимая Т/и к себе. За окном начинался рассвет нового дня - первого дня их настоящей, общей жизни, где больше не было места страху перед дверью, в которую могут постучать. Потому что теперь они сами решали, кого впускать в свой мир.
Конец 14 главы!