Юи...? Глава 17
Утро началось слишком тихо — и именно это было неправильным.
Не было привычного топота в коридоре.
Не было голоса Юи, которая обычно первой появлялась на кухне, ворчала, шутила, цепляла всех подряд.
Не было её «всё, я готовлю, отойдите» — почти как ритуала.
На кухне уже пахло едой.
Аказа спокойно стоял у плиты, доводя завтрак до готовности.
Движения — чёткие, точные, как всегда.
Зеницу уже спорил.
Иноске перебивал.
Аой пыталась навести порядок.
Танжиро помогал.
— Я говорю, я не буду это есть!
— Ты даже не пробовал!
— Мне не надо пробовать, я ЧУВСТВУЮ—
Харуко потёр глаза.
— Вы орёте с самого утра.
Санеми фыркнул:
— Они не умеют иначе.
Тенген лениво:
— Это уже стиль.
Все начали садиться.
Тарелки расставлены.
Еда готова.
Но...
Юи не было.
Пауза.
Танжиро:
— Она уже должна была выйти...
Аой:
— Она никогда так долго не спит.
Санеми нахмурился.
— Ветерок не из тех, кто пропускает еду.
Тенген:
— Согласен.
Шинобу спокойно встала.
Но это спокойствие уже не было обычным.
— Я посмотрю.
Харуко поднялся быстрее.
— Я схожу.
Он подошёл к двери.
Осторожно приоткрыл.
Юи спала.
Свернувшись, укрывшись хаори.
Спокойно.
Слишком спокойно.
Он задержался на секунду.
Посмотрел.
— Спит.
Вернулся.
— Она спит.
Зеницу:
— ЧТО?!
Аой:
— Значит, устала.
Шинобу тихо:
— Дайте ей отдохнуть.
Они позавтракали.
Оставили для неё.
Разошлись.
Время шло.
Часы приблизились к обеду.
Юи не выходила.
Теперь это уже не казалось нормальным.
Аой:
— Это уже странно.
Танжиро:
— Может, ей плохо?
Санеми сжал челюсть.
— Это не просто «плохо».
Тенген:
— Да.
Шинобу снова встала.
На этот раз быстрее.
— Пойдём.
Они подошли к двери.
Тишина.
Шинобу подняла руку.
Почти коснулась двери—
И в этот момент—
ДВЕРЬ РАСПАХНУЛАСЬ.
С грохотом.
Резко.
Жёстко.
Юи стояла в проёме.
И это была не та Юи.
Её взгляд был тяжёлым.
Грубым.
Резким.
Без привычной мягкости.
Без тепла.
Она шагнула вперёд.
Как будто никого не было.
Шинобу сразу подошла.
Осторожно.
Тихо.
— Юи... дорогая... всё хорошо?
Юи не остановилась.
— Да нормально всё.
Резко. Сухо.
Она попыталась пройти.
Шинобу мягко взяла её за руку.
— Подожди...
— Ты не выходила всё утро...
— Мы переживаем...
— Скажи, что случилось...
Юи резко дёрнула рукой.
Но Шинобу не отпустила.
— Юи, пожалуйста...
— Ты же знаешь, мы всегда рядом—
Юи медленно повернула голову.
Взгляд.
Острый.
Раздражённый.
— ШИНОБУ.
Тишина.
— Отвали от меня.
Шинобу вздрогнула.
Но не отпустила.
— Юи...
— Я как твоя мама просто хочу помочь—
И в этот момент—
Юи взорвалась.
— ШИНОБУ, НИКАКАЯ НАХУЙ ТЫ МНЕ НЕ МАМА!
Полная тишина.
— Ты мне никто!
— Слышишь?!
— НИКТО!
Мицури:
— Юи...
Юи резко:
— ЗАТКНИСЬ, МИЦУРИ!
— Не «мама»!
— Ты мне не мама!
— НИКТО ИЗ ВАС МНЕ НЕ РОДИТЕЛИ!
Танжиро шагнул вперёд:
— Подожди, мы просто—
— НЕ ЛЕЗЬ, ТАНЖИРО!
— Ты мне не брат!
— Вы ВСЕ мне не семья!
Генья:
— Ты что несёшь—
— Я СКАЗАЛА ОТСТАНЬТЕ!
Санеми шагнул ближе.
Голос жёсткий:
— Эй, ветер—
— НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК!
Пауза.
— И не «пап»!
— Я тебе не дочь!
— Ты мне никто!
Тенген:
— Юи—
— ЗАКРОЙ РОТ, ТЕНГЕН!
— И ты тоже!
— Никакой ты мне не «пап»!
— Хватит уже с этим бредом!
Тишина.
Она тяжело дышала.
— Думаете, такие идеальные?!
— Думаете, я обязана вам?!
— Вы приперлись в МОЙ дом и теперь решаете, как мне жить?!
Шинобу тихо:
— Мы не решаем...
— Мы рядом...
— МНЕ НЕ НУЖНО ВАШЕ «РЯДОМ»!
Голос сорвался.
— Вы задолбали!
— Все!
— Со своими заботами, советами, взглядами!
Шинобу сделала шаг ближе.
Слёзы уже были в глазах.
— Юи...
— Ты не это говоришь...
— Тебе больно—
— НЕ ПРИДУМЫВАЙ ЗА МЕНЯ!
Юи резко отдёрнула руку.
— Не надо делать вид, что ты понимаешь!
— Ты НЕ понимаешь!
— НИКТО ИЗ ВАС НЕ ПОНИМАЕТ!
Тишина.
Она оглядела всех.
— Вы мне не семья.
Пауза.
— И никогда ей не были.
Слова прозвучали тихо.
Но ударили сильнее, чем крик.
И в этот момент—
Харуко резко шагнул вперёд.
Схватил её за запястье.
Сильно.
— Хватит.
Юи дёрнулась:
— ОТПУСТИ—
— НЕТ.
— Я СКАЗАЛА—
— Я СКАЗАЛ ХВАТИТ!
Он потащил её в комнату.
Она сопротивлялась.
Пыталась вырваться.
— ОТПУСТИ МЕНЯ!
— Я НЕ—
— МОЛЧИ!
Он втолкнул её внутрь.
ДВЕРЬ ЗАХЛОПНУЛАСЬ.
ЩЕЛЧОК.
Тишина.
Полная.
Никто не двигался.
Шинобу стояла.
Не двигаясь.
Слёзы текли.
Тихо.
Мицури закрыла лицо руками.
Танжиро опустил голову.
Санеми сжал кулаки.
Тенген отвернулся.
Гию молчал.
И в этой тишине стало ясно одно.
Она сказала это.
Но...
не всё из этого было правдой.
И это знали не все.
Но те, кто знал...
молчали.
Дверь захлопнулась.
Звук разошёлся по дому, как удар.
И сразу после него — тишина.
Не обычная.
Не спокойная.
А тяжёлая, застывшая, как будто воздух сам перестал двигаться.
Никто не говорил.
Никто не двигался.
Все стояли так, как их застала последняя фраза Юи.
«Вы мне не семья».
Эти слова ещё звучали.
Слишком чётко.
Слишком близко.
Шинобу не сдвинулась с места.
Её рука всё ещё была немного поднята — там, где секунду назад была рука Юи.
Пальцы медленно сжались... и опустились.
Она не заплакала сразу.
Сначала — просто взгляд.
Пустой.
Как будто она пыталась понять, что именно сейчас произошло.
Потом дыхание сбилось.
Совсем чуть-чуть.
И только потом... в уголках глаз появились слёзы.
Тихо.
Без звука.
Мицури первая не выдержала.
— Она... не это имела в виду... правда?..
Голос дрожал.
Она посмотрела на остальных, словно кто-то должен был сразу это подтвердить.
Никто не ответил.
Танжиро стоял, опустив голову.
Его пальцы сжались в кулаки.
— Это не она...
Тихо.
Но уверенно.
— Она бы так не сказала...
Аой резко выдохнула.
— Но она сказала.
Пауза.
— Я... никогда её такой не видела...
Генья отвернулся.
— Это уже не просто «плохое настроение».
Санеми резко провёл рукой по лицу.
Грубо.
Нервно.
— Чёрт...
Он шагнул вперёд.
Потом остановился.
— Ветерок...
Пауза.
— Да что с ней такое...
Он говорил уже тише.
Не как обычно.
Тенген стоял чуть в стороне.
И впервые... не улыбался.
— Это не было вспышкой.
Пауза.
— Это было... накопленное.
Гию тихо:
— Да.
Коротко.
Но точно.
Он смотрел на дверь.
Не отрываясь.
— Она не играла.
Эта фраза прозвучала особенно.
Все это почувствовали.
Мицури снова закрыла рот рукой.
— Она... правда так думает?..
Танжиро сразу:
— Нет!
Слишком быстро.
Слишком резко.
Он поднял голову.
Глаза уже напряжённые.
— Нет.
— Она не это имела в виду.
— Она просто...
Пауза.
Он запнулся.
— Ей плохо.
Аой тихо:
— Но это не делает слова менее больными.
Тишина.
Шинобу наконец пошевелилась.
Медленно.
Она сделала шаг назад.
Потом ещё один.
Опустилась на край стула.
Слёзы больше не скрывались.
Но она не плакала вслух.
Просто сидела.
Дышала.
Смотрела в пол.
Мицури сразу подошла к ней.
— Шинобу-чан...
Она аккуратно коснулась её плеча.
— Она не это имела в виду... пожалуйста...
Шинобу закрыла глаза.
Глубоко вдохнула.
— Я знаю.
Тихо.
Очень тихо.
Пауза.
— Но... она это сказала.
И это было правдой.
Санеми отвернулся.
Сжал зубы.
— Я бы ей сейчас...
Он не договорил.
Генья сразу:
— Ты ничего не будешь делать.
— Я и не собирался!
Но это звучало неуверенно.
Тенген тихо:
— Сейчас не время для силы.
Пауза.
— Сейчас... нужно понять.
В стороне.
В тени.
Аказа стоял, не двигаясь.
Его взгляд был направлен на дверь.
— Она сломалась.
Кокушибо:
— Нет.
Пауза.
— Она перестала держать.
Доума тихо:
— И это... гораздо хуже.
Шинобу подняла голову.
Слёзы ещё были.
Но взгляд уже изменился.
— Мне нужно к ней.
Танжиро сразу:
— Я тоже—
— Нет.
Шинобу мягко, но твёрдо.
— Сейчас — нет.
Пауза.
— Если мы все пойдём... она закроется ещё сильнее.
Гию кивнул.
— Да.
Мицури тихо:
— Она... сказала, что мы не семья...
Пауза.
Шинобу посмотрела на неё.
— Это не значит, что это правда.
Голос был тихий.
Но уверенный.
— Это значит... что ей больно настолько, что она готова оттолкнуть всех.
Тишина.
Санеми тихо:
— Тогда что делать?
Пауза.
Шинобу посмотрела на дверь.
Долго.
— Ждать.
Пауза.
— И не уходить.
Харуко стоял у стены.
Молча.
Он не вмешивался.
Не спорил.
Просто смотрел на дверь.
И тихо сказал:
— Она сейчас ненавидит не вас.
Все повернулись к нему.
Пауза.
— Она сейчас ненавидит себя.
Тишина стала ещё глубже.
Потому что...
это звучало слишком правдиво.
И никто не смог это отрицать.
Тишина после вспышки держалась тяжело.
Никто не расходился.
Никто не возвращался к своим делам.
Даже дыхание в комнате казалось слишком громким.
Харуко стоял у стены.
Смотрел на дверь.
Потом резко достал телефон.
Санеми:
— Ты что делаешь?
Харуко коротко:
— Звоню.
Тенген:
— Кому?
— Врачу.
Пауза.
Аой сразу:
— Это правильно.
Шинобу не сказала ничего.
Но её взгляд... на секунду стал благодарным.
Харуко уже говорил:
— Да... это я...
— Нужна помощь... срочно...
— Да, дома...
— Нет, не травма...
— Психологическое...
Пауза.
— Да... пожалуйста, как можно быстрее.
Он сбросил.
— Он приедет.
Прошло не больше получаса.
Но ощущалось — как вечность.
Звонок в дверь.
Танжиро открыл.
На пороге стоял мужчина средних лет.
Спокойный взгляд.
Собранное лицо.
Никакой паники.
Он сделал шаг внутрь...
и сразу остановился.
Огляделся.
Много людей.
Слишком много.
Взгляд прошёлся по каждому.
Задержался на Шинобу.
На её глазах.
На напряжении в комнате.
Он тихо выдохнул.
— Понятно.
Санеми:
— Что тебе понятно?
Врач спокойно:
— Ситуация.
Пауза.
— Где она?
Харуко указал на дверь.
— Там.
Врач кивнул.
— Хорошо.
— Никто не идёт за мной.
Танжиро:
— Может, я—
— Нет.
Спокойно. Но твёрдо.
— Сейчас — нет.
Он подошёл к двери.
Открыл.
Зашёл.
Дверь закрылась.
Тишина.
Снова.
Мицури тихо:
— Он... сможет помочь?
Аой:
— Он должен.
Шинобу сжала руки.
— Он знает её с детства...
Пауза.
— Он поймёт.
Минуты тянулись медленно.
Санеми ходил туда-сюда.
— Это уже слишком...
Тенген:
— Успокойся.
— Я спокоен!
— Нет.
Гию стоял неподвижно.
Как и раньше.
Но взгляд не отрывался от двери.
Через тридцать минут.
Дверь открылась.
Врач вышел.
Юи не было.
Все сразу напряглись.
Шинобу:
— Где она?!
Врач поднял руку.
Спокойно.
— С ней всё в порядке.
Пауза.
— Она спит.
Тишина.
Мицури:
— Спит?..
— Да.
Харуко:
— Что это было?
Пауза.
Врач посмотрел на них.
На каждого.
— Вы хотите честно?
Санеми:
— Говори.
Врач медленно:
— Это не «вспышка злости».
Пауза.
— Это срыв.
Тишина.
Аой:
— Из-за чего?
Врач:
— Из-за накопления.
Пауза.
— У неё... бывает.
Все замерли.
Шинобу тихо:
— Бывает?..
Врач кивнул.
— Редко.
— Иногда.
— Но бывает.
Пауза.
— Когда она слишком долго держит всё внутри.
Тенген:
— Держит что?
Врач:
— Эмоции.
Пауза.
— Настоящие.
Санеми нахмурился:
— Она всегда... нормальная.
Врач посмотрел на него.
— Нет.
Пауза.
— Она всегда... контролирует.
Тишина.
Харуко опустил взгляд.
Мицури:
— Но она же смеётся... она же...
Врач мягко:
— Да.
— И это тоже правда.
Пауза.
— Но не вся.
Аой тихо:
— Она... притворяется?
Врач покачал головой.
— Не совсем.
Пауза.
— Она адаптируется.
Танжиро:
— Я не понимаю...
Врач:
— Представьте...
Пауза.
— Что вы не можете позволить себе быть слабым.
— Ни на секунду.
— Ни перед кем.
Тишина.
— Тогда вы учитесь...
— говорить правильно,
— реагировать правильно,
— чувствовать... «дозированно».
Гию тихо:
— Контроль.
Врач кивнул.
— Да.
Шинобу сжала руки сильнее.
— А сегодня?..
Врач:
— Сегодня... контроль дал трещину.
Пауза.
— И всё, что было внутри... вышло.
Санеми:
— Она сказала...
Пауза.
— что мы ей никто.
Тишина.
Врач посмотрел прямо на него.
— Не слушайте это.
Пауза.
— Это не было направлено на вас.
Тенген:
— Тогда на кого?
Врач:
— На себя.
Тишина.
Мицури тихо:
— Но она так кричала...
Врач:
— Потому что было больно.
Аой:
— Это... паническая атака?
Врач задумался.
— Похоже.
Пауза.
— Но больше — эмоциональный срыв.
Танжиро:
— Что нам делать?
Пауза.
Врач:
— Ничего.
Все замерли.
Санеми:
— Что значит «ничего»?!
Врач спокойно:
— Не давите.
— Не требуйте объяснений.
— Не заставляйте её оправдываться.
Пауза.
— И главное...
Он посмотрел на всех.
— Не верьте словам, сказанным в таком состоянии.
Шинобу тихо:
— Она проснётся...
— Да.
— И вспомнит?
Пауза.
Врач:
— Да.
Тишина.
— И ей будет хуже.
Мицури закрыла рот рукой.
Танжиро:
— Почему?..
Врач:
— Потому что она поймёт, что сказала.
Пауза.
Гию тихо:
— Тогда...
— нам нужно быть рядом.
Врач кивнул.
— Да.
Пауза.
— Но не навязываться.
Санеми выдохнул.
Тяжело.
— Сложно.
Тенген:
— Но возможно.
Врач направился к выходу.
— Дайте ей время.
Пауза.
— Она не отталкивает вас.
Он остановился у двери.
— Она защищается.
Дверь закрылась.
И снова наступила тишина.
Но теперь...
они понимали её немного больше.
Тишина после слов врача не исчезла — она просто изменилась.
Стала... тяжелее.
Кто-то наконец сел.
Кто-то остался стоять.
Кто-то пытался занять руки, но ничего не получалось.
Мицури первой нарушила молчание.
Голос тихий, осторожный:
— А если... это не просто так?
Пауза.
— Если... что-то случилось?
Аой сразу поддержала:
— Да. Такое не происходит без причины.
Танжиро нахмурился:
— Она всегда держится... значит, должно быть что-то очень сильное, чтобы... так сорваться.
Санеми резко:
— Это очевидно.
Пауза.
— Вопрос — что именно.
Тенген скрестил руки, опершись о стену.
— Мышка не из тех, кто ломается просто так.
Пауза.
— Это накопление.
— Но должно быть... начало.
Шинобу подняла взгляд.
Её голос был уже ровнее, но в нём всё ещё чувствовалась боль.
— Она никогда не рассказывала.
Пауза.
— Я... спрашивала аккуратно.
— Но она всегда уходила от темы.
Мицури тихо:
— Может, она просто не хотела вспоминать...
Санеми:
— Или не могла.
Генья:
— Или не доверяла.
Танжиро сразу:
— Нет. Она доверяет.
Аой:
— Тогда почему не сказала?
Пауза.
Гию тихо:
— Потому что это сложно.
В тени.
Музан чуть повернул голову.
— Люди редко говорят о том, что их ломает.
Кокушибо:
— Особенно... если это было сильным.
Аказа тихо:
— Или болезненным.
Доума, почти шёпотом:
— Или страшным.
Тенген бросил взгляд в их сторону.
— Тогда вопрос остаётся.
Пауза.
— Что именно она пережила?
Тишина.
И в этот момент—
Харуко поднял глаза.
Медленно.
Без резкости.
Но так... что все это заметили.
Он не говорил до этого.
Ни слова.
Санеми первым:
— Ты что-то знаешь?
Харуко посмотрел на него.
Потом на остальных.
— Знаю.
Тишина стала другой.
Уже не просто тяжёлой.
Ожидающей.
Мицури тихо:
— Правда?..
Харуко кивнул.
— Это не первый раз.
Шинобу напряглась.
— Что?
— Такое... уже было.
Пауза.
— Не точно так же.
— Но похоже.
Аой:
— Ты хочешь сказать... это повторяется?
— Иногда.
Санеми:
— Из-за чего?
Харуко сделал вдох.
Медленный.
— После одного из инцидентов.
Тенген:
— Инцидента?
Харуко:
— Да.
Пауза.
— Бывают дни... как сегодня.
— Когда она перестаёт держать.
— Когда гнев... выходит без фильтра.
Мицури тихо:
— Но она же... не такая...
Харуко посмотрел на неё.
— Она и не такая.
Пауза.
— Это не её «нормальное» состояние.
— Это... последствия.
Тишина.
Шинобу шагнула ближе.
— Какие последствия?
Харуко замолчал.
Взгляд стал жёстче.
Напряжённее.
— Это не просто плохое настроение.
Пауза.
— Это... память.
Танжиро тихо:
— О чём?
Харуко не ответил сразу.
Он сжал руку.
— О том, что она видела.
В комнате стало холоднее.
Санеми:
— Видела... что?
Харуко выдохнул.
— Тогда лучше...
Пауза.
— присядьте.
Тенген сразу усмехнулся, но уже без привычной лёгкости:
— Звучит серьёзно.
— Это и есть серьёзно.
Мицури медленно села.
Аой рядом.
Танжиро не отрывал взгляда.
Шинобу не села сразу.
Она смотрела на Харуко.
Очень внимательно.
— Это касается её.
Пауза.
— Или... тебя тоже?
Харуко на секунду замер.
— Нас обоих.
Тишина.
Аказа тихо:
— Он тоже там был.
Кокушибо:
— Да.
Доума:
— Но видел меньше.
Санеми нахмурился:
— О чём вы...
Харуко перебил.
— Она видела всё.
Пауза.
— Я — нет.
Тишина.
Шинобу медленно опустилась на стул.
— Тогда... расскажи.
Пауза.
Её голос стал тише.
— Пожалуйста.
Тенген:
— Мышка сейчас заперта в комнате...
Пауза.
— А мы даже не понимаем, что с ней.
Санеми жёстко:
— Нам нужно знать.
Харуко посмотрел на дверь.
Долго.
Потом снова на них.
— Хорошо.
Он сел.
Медленно.
— Но сразу скажу.
Пауза.
— После этого... вы будете смотреть на неё по-другому.
Тишина.
Мицури тихо:
— Нет.
Харуко посмотрел на неё.
— Будете.
Пауза.
— Просто... по-другому.
Музан тихо:
— Истина всегда меняет восприятие.
Шинобу закрыла глаза на секунду.
Потом открыла.
— Мы готовы.
Тишина.
И в этой тишине...
все ждали.
Потому что понимали:
сейчас они услышат не просто историю.
А причину...
почему Юи иногда ломается.
Харуко долго молчал.
Слишком долго для человека, который уже начал говорить.
Он сидел, опустив голову, и казалось — если он сейчас поднимет взгляд, всё, что он сдерживает, просто... выйдет наружу.
Тишина не давила.
Она держала.
Шинобу смотрела на него внимательно.
Тенген перестал двигаться.
Санеми стоял, как перед ударом.
Даже демоны — молчали.
Харуко вдохнул.
Глубоко.
Слишком глубоко.
— Когда мы были детьми...
Пауза.
— Юи было три года.
— Мне — два.
Он поднял глаза.
И впервые в них не было ни привычной лёгкости, ни иронии.
Только... память.
— Нас было четверо.
Тишина.
— Я...
— Юи...
— И двое младших.
Пауза.
— Юми и Широ.
Мицури тихо всхлипнула.
— Им был всего год.
Харуко сжал руки.
— У нас была семья.
— Настоящая.
— Мама.
— Папа.
— Четверо детей.
Пауза.
— Обычная.
— Счастливая.
Он на секунду закрыл глаза.
— Тот вечер был... обычным.
Тишина.
— Ужин.
— Свет.
— Разговоры.
Пауза.
— Юи что-то рассказывала мне.
— Как всегда.
— Она любила объяснять.
На секунду его губы дрогнули.
— Родители смотрели на нас...
Пауза.
— Счастливо.
Тишина.
— Ничего... не предвещало.
И потом его голос стал тише.
— И вдруг...
Пауза.
— свет погас.
В комнате кто-то резко вдохнул.
— Просто... щёлк.
Аой тихо:
— Отключение?..
Харуко покачал головой.
— Мы тоже так подумали.
Пауза.
— Но это было не оно.
Он сжал руки сильнее.
— Дверь выбили.
Глухо.
Жёстко.
Санеми тихо:
— Твари...
Харуко продолжал.
— В дом ворвались трое.
— В масках.
— В чёрных плащах.
Пауза.
— Я не понимал.
— Я был слишком маленький.
Голос дрогнул.
— Но Юи...
Пауза.
— поняла.
Он резко вдохнул.
— Она схватила меня.
Мицури уже плакала.
— Просто...
— взяла...
— и побежала.
Пауза.
— В комнату.
Тишина.
— Она открыла шкаф.
— Посадила меня внутрь.
Харуко закрыл глаза.
— Она плакала.
— Уже тогда.
Пауза.
— Но всё равно улыбалась.
Шинобу резко отвернулась.
— «Тише... тише... всё хорошо...»
Он повторил почти шёпотом.
— «Сейчас всё будет хорошо...»
Слёзы текли по его лицу.
— Она держала меня за плечи.
— Сильно.
Пауза.
— «Сиди тихо... ни звука...»
Он дрожал.
— «Я вернусь...»
Тишина.
— Она приложила палец к губам.
Он показал жест.
— И закрыла шкаф.
Комната словно сжалась.
— Я слышал шаги.
Пауза.
— И потом...
Он сжал зубы.
— её схватили.
Шинобу тихо всхлипнула.
— Её потащили в зал.
Пауза.
— Где были родители...
И его голос стал ещё тише.
— И Юми с Широ.
Тишина стала тяжёлой.
— Их держали.
— Всех.
Пауза.
— Родителей прижали к полу.
Санеми отвернулся.
— А Юи...
Пауза.
— держали за рот.
— Чтобы она не кричала.
Харуко задыхался.
— И заставили смотреть.
Мицури закрыла лицо руками.
— Сначала...
Он замолчал.
Долго.
— Сначала — Юми и Широ.
Кто-то тихо всхлипнул.
— Им был год.
Пауза.
— Они даже не понимали...
Голос сорвался.
— Их начали душить.
Тишина.
— Медленно.
— Долго.
Кокушибо закрыл глаза.
— А потом...
Харуко едва выговорил:
— им перерезали горло.
Мицури разрыдалась.
Шинобу не сдержалась — слёзы текли свободно.
— И всё это...
Пауза.
— Юи видела.
Аказа сжал кулаки.
— Она не могла кричать.
— Ей держали рот.
Пауза.
— Она не могла даже закрыть глаза.
Тишина.
— Она смотрела...
— как умирают её брат и сестра.
Аказа тихо:
— Мы... убиваем быстро.
Кокушибо:
— Это не было убийством.
Музан:
— Это было мучение.
Доума, почти без улыбки:
— Даже для людей... это слишком.
Харуко продолжал.
— Потом... родители.
Санеми резко сжал кулаки.
— Их не убили сразу.
Пауза.
— Их мучили.
Тишина.
— Долго.
— Часами.
Кто-то выдохнул.
— Пять... шесть часов.
Шок.
— Резали.
— Душили.
— Не давали умереть.
Пауза.
— И всё это...
— на её глазах.
Шинобу тихо:
— Бедная девочка...
Харуко:
— Она не могла ничего сделать.
Пауза.
— Просто... смотрела.
Тишина.
— Пока всё не закончилось.
Долгая пауза.
— А потом...
Он сглотнул.
— они взялись за неё.
Мицури:
— Нет...
— Да.
Пауза.
— Но не успели.
Тишина.
— Полиция.
— Соседи.
— Шум.
Пауза.
— Они сбежали.
Тишина.
Харуко почти шептал.
— Она стояла.
— Не двигалась.
Пауза.
— Потом вспомнила про меня.
Он закрыл лицо руками.
— Побежала.
— Открыла шкаф.
Пауза.
— А я... спал.
Слёзы.
— В слезах.
— В страхе.
Пауза.
— Она обняла меня.
— Очень крепко.
Голос дрожал.
— Как будто боялась... что я тоже исчезну.
Тишина.
— И тихо плакала.
Никто не говорил.
Никто не двигался.
Аказа тихо:
— Даже мы... не делаем так.
Кокушибо:
— Это не было охотой.
Музан:
— Это было... жестокость ради жестокости.
Доума впервые выглядел серьёзным.
— Это хуже, чем голод.
Шинобу закрыла лицо руками.
Слёзы текли.
— Она... пережила это...
Танжиро:
— В три года...
Мицури:
— И осталась...
Санеми ударил кулаком в стену.
— ЧЁРТ!
Тенген тихо:
— Мышка...
Пауза.
— носит это в себе.
Гию:
— Поэтому... она держит.
Харуко опустил руки.
— Вот почему...
Пауза.
— она иногда... ломается.
Тишина.
Никто не мог ничего сказать.
Потому что...
слов не хватало.
И впервые...
все поняли:
её сила...
родилась из ужаса.
Харуко долго молчал.
Слишком долго для человека, который уже начал говорить.
Он сидел, опустив голову, и казалось — если он сейчас поднимет взгляд, всё, что он сдерживает, просто... выйдет наружу.
Тишина не давила.
Она держала.
Шинобу смотрела на него внимательно.
Тенген перестал двигаться.
Санеми стоял, как перед ударом.
Даже демоны — молчали.
Харуко вдохнул.
Глубоко.
Слишком глубоко.
— Когда мы были детьми...
Пауза.
— Юи было три года.
— Мне — два.
Он поднял глаза.
И впервые в них не было ни привычной лёгкости, ни иронии.
Только... память.
— Нас было четверо.
Тишина.
— Я...
— Юи...
— И двое младших.
Пауза.
— Юми и Широ.
Мицури тихо всхлипнула.
— Им был всего год.
Харуко сжал руки.
— У нас была семья.
— Настоящая.
— Мама.
— Папа.
— Четверо детей.
Пауза.
— Обычная.
— Счастливая.
Он на секунду закрыл глаза.
— Тот вечер был... обычным.
Тишина.
— Ужин.
— Свет.
— Разговоры.
Пауза.
— Юи что-то рассказывала мне.
— Как всегда.
— Она любила объяснять.
На секунду его губы дрогнули.
— Родители смотрели на нас...
Пауза.
— Счастливо.
Тишина.
— Ничего... не предвещало.
И потом его голос стал тише.
— И вдруг...
Пауза.
— свет погас.
В комнате кто-то резко вдохнул.
— Просто... щёлк.
Аой тихо:
— Отключение?..
Харуко покачал головой.
— Мы тоже так подумали.
Пауза.
— Но это было не оно.
Он сжал руки сильнее.
— Дверь выбили.
Глухо.
Жёстко.
Санеми тихо:
— Твари...
Харуко продолжал.
— В дом ворвались трое.
— В масках.
— В чёрных плащах.
Пауза.
— Я не понимал.
— Я был слишком маленький.
Голос дрогнул.
— Но Юи...
Пауза.
— поняла.
Он резко вдохнул.
— Она схватила меня.
Мицури уже плакала.
— Просто...
— взяла...
— и побежала.
Пауза.
— В комнату.
Тишина.
— Она открыла шкаф.
— Посадила меня внутрь.
Харуко закрыл глаза.
— Она плакала.
— Уже тогда.
Пауза.
— Но всё равно улыбалась.
Шинобу резко отвернулась.
— «Тише... тише... всё хорошо...»
Он повторил почти шёпотом.
— «Сейчас всё будет хорошо...»
Слёзы текли по его лицу.
— Она держала меня за плечи.
— Сильно.
Пауза.
— «Сиди тихо... ни звука...»
Он дрожал.
— «Я вернусь...»
Тишина.
— Она приложила палец к губам.
Он показал жест.
— И закрыла шкаф.
Комната словно сжалась.
— Я слышал шаги.
Пауза.
— И потом...
Он сжал зубы.
— её схватили.
Шинобу тихо всхлипнула.
— Её потащили в зал.
Пауза.
— Где были родители...
И его голос стал ещё тише.
— И Юми с Широ.
Тишина стала тяжёлой.
— Их держали.
— Всех.
Пауза.
— Родителей прижали к полу.
Санеми отвернулся.
— А Юи...
Пауза.
— держали за рот.
— Чтобы она не кричала.
Харуко задыхался.
— И заставили смотреть.
Мицури закрыла лицо руками.
— Сначала...
Он замолчал.
Долго.
— Сначала — Юми и Широ.
Кто-то тихо всхлипнул.
— Им был год.
Пауза.
— Они даже не понимали...
Голос сорвался.
— Их начали душить.
Тишина.
— Медленно.
— Долго.
Кокушибо закрыл глаза.
— А потом...
Харуко едва выговорил:
— им перерезали горло.
Мицури разрыдалась.
Шинобу не сдержалась — слёзы текли свободно.
— И всё это...
Пауза.
— Юи видела.
Аказа сжал кулаки.
— Она не могла кричать.
— Ей держали рот.
Пауза.
— Она не могла даже закрыть глаза.
Тишина.
— Она смотрела...
— как умирают её брат и сестра.
Аказа тихо:
— Мы... убиваем быстро.
Кокушибо:
— Это не было убийством.
Музан:
— Это было мучение.
Доума, почти без улыбки:
— Даже для людей... это слишком.
Харуко продолжал.
— Потом... родители.
Санеми резко сжал кулаки.
— Их не убили сразу.
Пауза.
— Их мучили.
Тишина.
— Долго.
— Часами.
Кто-то выдохнул.
— Пять... шесть часов.
Шок.
— Резали.
— Душили.
— Не давали умереть.
Пауза.
— И всё это...
— на её глазах.
Шинобу тихо:
— Бедная девочка...
Харуко:
— Она не могла ничего сделать.
Пауза.
— Просто... смотрела.
Тишина.
— Пока всё не закончилось.
Долгая пауза.
— А потом...
Он сглотнул.
— они взялись за неё.
Мицури:
— Нет...
— Да.
Пауза.
— Но не успели.
Тишина.
— Полиция.
— Соседи.
— Шум.
Пауза.
— Они сбежали.
Тишина.
Харуко почти шептал.
— Она стояла.
— Не двигалась.
Пауза.
— Потом вспомнила про меня.
Он закрыл лицо руками.
— Побежала.
— Открыла шкаф.
Пауза.
— А я... спал.
Слёзы.
— В слезах.
— В страхе.
Пауза.
— Она обняла меня.
— Очень крепко.
Голос дрожал.
— Как будто боялась... что я тоже исчезну.
Тишина.
— И тихо плакала.
Никто не говорил.
Никто не двигался.
Аказа тихо:
— Даже мы... не делаем так.
Кокушибо:
— Это не было охотой.
Музан:
— Это было... жестокость ради жестокости.
Доума впервые выглядел серьёзным.
— Это хуже, чем голод.
Шинобу закрыла лицо руками.
Слёзы текли.
— Она... пережила это...
Танжиро:
— В три года...
Мицури:
— И осталась...
Санеми ударил кулаком в стену.
— ЧЁРТ!
Тенген тихо:
— Мышка...
Пауза.
— носит это в себе.
Гию:
— Поэтому... она держит.
Харуко опустил руки.
— Вот почему...
Пауза.
— она иногда... ломается.
Тишина.
Никто не мог ничего сказать.
Потому что...
слов не хватало.
И впервые...
все поняли:
её сила...
родилась из ужаса.
Харуко долго сидел молча после последних слов.
Казалось, он уже сказал всё.
Но... нет.
Он не поднимал головы.
Пальцы всё ещё были сжаты.
Потом он тихо сказал:
— Мне повезло.
Тишина.
Санеми резко поднял взгляд:
— Повезло?..
Харуко усмехнулся.
Но это была не улыбка.
— Да.
Пауза.
— Я был в шкафу.
Он провёл рукой по лицу.
— Я не видел этого напрямую.
Пауза.
— Я видел это... по камерам.
Танжиро:
— Камерам?..
Харуко кивнул.
— У отца была система наблюдения.
— В доме.
Пауза.
— Маленькие экраны.
— Один был... рядом.
Он сглотнул.
— Я... видел всё.
Тишина.
— Но... не полностью.
Пауза.
— Я не чувствовал.
— Не слышал так близко.
Голос стал тише.
— Я не был там.
Он поднял глаза.
— В отличие от неё.
Тишина стала глубже.
— У меня... не было ранений.
Пауза.
— Ни одного.
Санеми сжал зубы.
— А у неё...
Харуко замолчал на секунду.
— Были.
Шинобу резко подняла взгляд.
— Какие?
Пауза.
Харуко тихо:
— Следы от удушья.
— Синяки.
— Порезы.
Мицури закрыла лицо руками.
— Они... успели.
Тишина.
Аказа сжал кулаки.
— И она всё равно... выжила.
Кокушибо тихо:
— И встала.
Харуко опустил взгляд.
— Она тогда не плакала сразу.
Пауза.
— Сначала... просто стояла.
Тишина.
— Я думал... она не жива.
Голос дрогнул.
— Но потом...
Пауза.
— она побежала ко мне.
Он закрыл глаза.
— Открыла шкаф.
Пауза.
— И улыбнулась.
Тишина.
Мицури всхлипнула:
— Улыбнулась?..
Харуко кивнул.
— Да.
Пауза.
— Слёзы текли...
— руки дрожали...
Голос стал хриплым.
— Но она всё равно улыбнулась.
Шинобу тихо закрыла глаза.
Слёзы снова появились.
— Она... уже тогда...
Харуко тихо:
— Да.
Пауза.
— Уже тогда... делала вид, что всё хорошо.
Тишина.
Тенген медленно:
— Мышка начала играть... ещё ребёнком.
Гию:
— Это не игра.
Пауза.
— Это защита.
Санеми сжал кулаки.
— И всё это... она носит внутри.
Харуко кивнул.
— Она держит это.
Пауза.
— Всегда.
Аой тихо:
— И сегодня...
Харуко:
— Сегодня она устала держать.
Тишина.
Мицури тихо:
— Она же... всё это время...
Пауза.
— улыбалась нам...
Харуко посмотрел на неё.
— Да.
Пауза.
— Но не всегда по-настоящему.
Аказа тихо:
— Но иногда — да.
Кокушибо:
— И этого достаточно.
Шинобу вытерла слёзы.
— Тогда...
Пауза.
— мы должны сделать так, чтобы ей не пришлось больше...
Она не закончила.
Гию тихо:
— Держать одной.
Тенген кивнул.
— Да.
Санеми резко выдохнул.
— Тогда всё просто.
Пауза.
— Мы не отступаем.
Мицури тихо:
— Мы рядом.
Аой:
— И не давим.
Танжиро:
— И ждём.
Тишина.
Харуко снова посмотрел на дверь.
Долго.
Очень долго.
И тихо сказал:
— Она проснётся.
Пауза.
— И будет делать вид, что всё нормально.
Никто не ответил.
Потому что...
теперь они знали.
Поче му.
Дверь в комнату Юи оставалась закрытой.
С того самого момента.
Никто не пытался открыть её.
Не потому что не хотели.
А потому что... теперь понимали, что нельзя.
Дом снова затих.
Но уже по-другому.
Не как раньше — не уютно.
А осторожно.
Кто-то сел.
Кто-то остался стоять.
Кто-то пытался заняться чем-то... и бросал через минуту.
Мицури тихо вытирала слёзы.
— Я... не могу перестать думать об этом...
Пауза.
— Она же тогда была совсем маленькая...
Аой сжала руки.
— И всё это время... она жила с этим...
Танжиро тихо:
— И при этом... улыбалась...
Генья:
— Не просто улыбалась.
Пауза.
— Она держала всех нас.
Тишина.
Санеми резко выдохнул.
Провёл рукой по лицу.
— Чёрт...
Пауза.
— Ветерок...
Он опустил голову.
— Я даже представить не мог...
Тенген тихо:
— Мы видели результат.
Пауза.
— Но не причину.
Гию:
— Теперь видим.
Шинобу сидела молча.
Её взгляд был направлен на дверь.
Долго.
Потом она тихо сказала:
— Она тогда улыбнулась тебе...
Харуко кивнул.
— Да.
Шинобу:
— И сейчас делает то же самое.
Пауза.
— Только уже для всех.
Тишина.
Аказа в стороне:
— Она слишком долго держит.
Кокушибо:
— И слишком хорошо.
Доума тихо:
— До тех пор, пока не трескается.
Музан:
— Сегодня была трещина.
Пауза.
— Значит... дальше будет сложнее.
Санеми резко:
— Тогда мы не допустим.
Гию спокойно:
— Мы не можем контролировать это.
Пауза.
— Но можем быть рядом.
Тенген кивнул.
— Мышка не должна держать это одна.
Аой тихо:
— Но как не давить?..
Шинобу ответила не сразу.
Она подняла взгляд.
— Мы будем вести себя... как обычно.
Тишина.
— Но внимательнее.
Танжиро:
— Чтобы она не чувствовала, что её жалеют.
Мицури:
— Но при этом... чувствовала, что она не одна...
Генья:
— Баланс.
Санеми:
— Чёртов баланс.
В стороне.
Харуко всё это время молчал.
Он не вмешивался.
Не добавлял.
Просто слушал.
И смотрел на дверь.
Время тянулось.
Часы медленно двигались.
Никто не уходил далеко.
Даже Аказа не вернулся на кухню.
Все... ждали.
----------------------------------------
Дверь в комнату Юи теперь была приоткрыта.
Никто её не трогал.
Никто не заходил.
Сначала была тишина.
Потом... едва слышно.
Всхлип.
Все замерли.
Мицури первой повернула голову.
— Вы слышали?..
Снова.
Тише.
Но уже отчётливо.
Юи плакала.
Не сдержанно.
Не тихо «чтобы никто не услышал».
А так... как плачут, когда больше не могут держать.
Зеницу резко выпрямился:
— ОНА ПЛАЧЕТ?!
Аой сразу:
— Тише!
Танжиро сжал руки:
— Ей... очень тяжело...
Незуко тихо двинулась вперёд.
Остановилась у двери.
Но не зашла.
Она просто стояла.
Слушала.
Шинобу не двигалась.
Но её пальцы снова сжались.
Санеми тихо:
— Чёрт...
Тенген:
— Мышка...
Пауза.
Гию:
— Она думает, что одна.
Всхлип стал громче.
Мицури уже не могла стоять спокойно:
— Мы должны к ней пойти...
Аой:
— Осторожно...
Зеницу:
— Я НЕ МОГУ СЛУШАТЬ ЭТО—
И вдруг—
Иноске резко встал.
— ДОСТАЛО.
Танжиро:
— Подожди—
— НЕТ!
Он пошёл прямо к двери.
Аой:
— ИНОСКЕ СТОЙ—
Но было поздно.
Он толкнул дверь.
РАСПАХНУЛ.
Комната.
Юи сидела в углу кровати.
Колени подтянуты к груди.
Руки обнимают их крепко.
Лоб уткнут в них.
Плечи дрожат.
Она плакала.
По-настоящему.
Не сдерживая.
Не контролируя.
Иноске остановился.
На секунду.
Он не улыбался.
Не кричал.
Просто смотрел.
Потом шагнул вперёд.
— ЭЙ.
Юи резко дёрнулась.
Подняла голову.
Глаза красные.
Слёзы на щеках.
Дыхание сбитое.
— ВЫЙДИ.
Голос сорвался.
— Я СКАЗАЛА ВЫЙДИ!
Иноске не остановился.
— НЕТ.
— Я СКАЗАЛА—
— Я СКАЗАЛ НЕТ!
Он подошёл ближе.
Юи отодвинулась.
Ещё сильнее сжалась.
— НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ!
Иноске:
— Я БУДУ СМОТРЕТЬ!
Пауза.
— ТЫ ПЛАЧЕШЬ!
Юи закрыла лицо руками:
— УЙДИ!
— ПОЖАЛУЙСТА УЙДИ!
Голос сорвался полностью.
— Я НЕ ХОЧУ ЧТОБЫ ВЫ ВИДЕЛИ!
Иноске остановился прямо перед ней.
— ПОЧЕМУ.
— ПОТОМУ ЧТО...
Она задыхалась.
— ПОТОМУ ЧТО Я ВСЁ ИСПОРТИЛА!
Тишина.
— Я НАГОВОРИЛА...
Слёзы текли сильнее.
— Я СКАЗАЛА СТОЛЬКО ВСЕГО...
Пауза.
— Я... Я НЕ ДОЛЖНА БЫЛА...
Она закрыла лицо руками.
— ОНИ МЕНЯ НЕНАВИДЯТ...
Иноске резко:
— ЧТО?!
Юи вздрогнула.
— ОНИ МЕНЯ НЕНАВИДЯТ!
— Я СКАЗАЛА ЧТО ОНИ МНЕ НЕ СЕМЬЯ!
— ЧТО ОНИ МНЕ НИКТО!
Голос ломался.
— КТО ТАКОЕ ГОВОРИТ?!
Пауза.
— Я ХУЖЕ ВСЕХ!
Иноске нахмурился.
Сильно.
— ТЫ ДУРА.
Юи замерла.
— ЧТО?..
— ТЫ. ДУРА.
Он сел перед ней.
— ОНИ НЕ НЕНАВИДЯТ ТЕБЯ.
Юи резко:
— ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ!
— Я ЗНАЮ!
— ОТКУДА?!
Иноске ударил себя в грудь:
— ПОТОМУ ЧТО Я ЗНАЮ ЛЮДЕЙ!
Пауза.
— И ОНИ НЕ ТАКИЕ!
Юи тряслась.
— Я НАОРАЛА НА НИХ!
— НА ВСЕХ!
— НА ШИНОБУ!
Голос сорвался.
— Я СКАЗАЛА ЧТО ОНА МНЕ НЕ МАМА...
Тишина.
Иноске чуть тише:
— И ЧТО?
Юи замерла.
— ...что значит «и что»?..
— ЗНАЧИТ ТЫ БЫЛА ЗЛА!
— ЭТО НЕ ОПРАВДАНИЕ!
— ЭТО ОБЪЯСНЕНИЕ!
Пауза.
Юи опустила голову.
— Я... не хотела...
— ТОГДА ПОЧЕМУ СКАЗАЛА?
Юи тихо:
— Потому что...
Пауза.
— Потому что я боялась.
Тишина.
Иноске:
— ЧЕГО?
Юи закрыла глаза.
— Что они уйдут.
Пауза.
— Что всё исчезнет.
Слёзы снова.
— Что если я привяжусь...
— и опять потеряю...
Тишина.
Иноске смотрел на неё.
Долго.
Потом вдруг резко:
— ТЫ СТРАННАЯ.
Юи всхлипнула:
— Я ЗНАЮ!
— НЕТ.
Пауза.
— ТЫ ДУМАЕШЬ СЛИШКОМ МНОГО.
Юи тихо:
— А ты слишком мало.
Иноске:
— И МНЕ НОРМАЛЬНО!
Пауза.
Он наклонился ближе.
— СЛУШАЙ.
Юи подняла взгляд.
— ЕСЛИ БЫ ОНИ ТЕБЯ НЕНАВИДЕЛИ...
Пауза.
— ОНИ БЫ УЖЕ УШЛИ.
Тишина.
— НО ОНИ СИДЯТ ТАМ.
Он указал на дверь.
— И ЖДУТ.
Юи замерла.
— ...ждут?..
— ДА.
Пауза.
— И ТЫ ТУТ ПЛАЧЕШЬ ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ ВЫЙТИ!
Юи опустила взгляд.
— Я не могу...
— МОЖЕШЬ!
— Я БОЮСЬ!
— Я ТОЖЕ БОЮСЬ!
Пауза.
Юи удивлённо:
— Ты?..
— ДА!
Пауза.
— НО Я ВСЁ РАВНО ИДУ!
Тишина.
Юи смотрела на него.
Слёзы всё ещё текли.
Но дыхание стало ровнее.
И впервые...
в её взгляде появилось что-то другое.
Не страх.
Надежда.
Маленькая.
Но настоящая
Юи сидела, всё ещё прижимая колени к груди.
Слёзы не исчезли сразу.
Они просто... стали тише.
Иноске не двигался.
Он сидел напротив, чуть наклонившись вперёд, будто готовый в любой момент снова начать орать.
Но сейчас... молчал.
Юи осторожно вдохнула.
— Они... правда там?
Иноске фыркнул.
— Я ЧТО, ШУЧУ?
Пауза.
— Они сидят.
— Ждут.
— И не заходят.
Юи сжала ткань хаори.
— Потому что... не хотят меня видеть...
— ПОТОМУ ЧТО НЕ ХОТЯТ ТЕБЯ ПУГАТЬ!
Она вздрогнула.
— Это не одно и то же.
Иноске резко:
— ДЛЯ ТЕБЯ — ДА.
— ДЛЯ НИХ — НЕТ.
Пауза.
Юи опустила взгляд.
— Я наговорила слишком много...
— ТЫ ВСЕГДА МНОГО ГОВОРИШЬ.
Юи тихо:
— Не так...
Пауза.
— Я сказала... самое плохое.
Иноске чуть нахмурился.
— Значит, скажешь лучшее.
Юи замерла.
— ...что?
— ТО, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ ДУМАЕШЬ.
Пауза.
Она покачала головой.
— Я не могу просто выйти и...
Она запнулась.
— и сказать «простите»...
Иноске:
— МОЖЕШЬ.
— Я...
— МОЖЕШЬ!
Пауза.
— И ЕСЛИ НЕ СКАЖЕШЬ — БУДЕШЬ СИДЕТЬ ТУТ ВЕЧНО?
Юи чуть усмехнулась сквозь слёзы.
— Звучит как план...
— ПЛОХОЙ ПЛАН!
Тишина.
Юи медленно выдохнула.
— Они правда... не ненавидят меня?
Иноске посмотрел на неё прямо.
— ЕСЛИ БЫ НЕНАВИДЕЛИ...
Пауза.
— Я БЫ УЖЕ ЭТО УВИДЕЛ.
Юи тихо:
— Ты же обычно ничего не замечаешь...
Иноске:
— НО ЭТО — ЗАМЕТИЛ БЫ!
Пауза.
— ОНИ НЕ УШЛИ.
Юи снова посмотрела на дверь.
Долго.
Словно там было что-то большее, чем просто выход.
— Мне страшно...
Иноске чуть тише:
— ИДИ СО СТРАХОМ.
Пауза.
— Я ЖЕ ИДУ.
Юи слабо улыбнулась.
Очень слабо.
— Ты вообще странный...
— Я СИЛЬНЫЙ!
— Это не одно и то же.
— ДЛЯ МЕНЯ — ОДНО!
Пауза.
Юи медленно отпустила колени.
Руки всё ещё дрожали.
Она провела ладонью по лицу.
Стерла слёзы.
— Я... выгляжу ужасно?
Иноске прищурился.
— ДА.
Юи выдохнула.
— Спасибо...
— НО ЭТО НЕ ВАЖНО!
Она осторожно спустила ноги с кровати.
Поставила на пол.
Замерла.
Снова посмотрела на дверь.
— А если я выйду... и они...
Она не договорила.
Иноске резко:
— ЕСЛИ ТЫ НЕ ВЫЙДЕШЬ — ТЫ НИКОГДА НЕ УЗНАЕШЬ!
Пауза.
Юи сжала кулаки.
Сильно.
Потом... встала.
Медленно.
Сделала шаг.
Остановилась.
— Ты пойдёшь со мной?
Иноске фыркнул.
— Я ИДУ ВПЕРЕДИ!
Юи тихо:
— Нет.
Пауза.
— Рядом.
Иноске на секунду замер.
Потом кивнул.
— ЛАДНО.
Они подошли к двери.
Юи остановилась прямо перед ней.
Рука поднялась...
но замерла.
Пауза.
Сердце билось слишком громко.
Иноске рядом:
— ДАВАЙ.
Юи тихо:
— Заткнись...
Но... она улыбнулась.
Чуть-чуть.
И толкнула дверь.
В коридоре было тихо.
Слишком тихо.
Все были там.
Они ждали.
И в этот момент...
Юи впервые вышла к ним...
не прячась за ролью.
Юи вышла.
Медленно.
Словно каждый шаг давался через усилие.
Она остановилась у порога.
И сразу... поняла, что не может поднять взгляд.
Пол.
Чужие шаги.
Чья-то тень.
Но не глаза.
Сердце билось слишком громко.
Слишком быстро.
И тишина вокруг... не помогала.
— ...я...
Голос сорвался сразу.
Она сжала край хаори.
Сильнее.
— я...
Не получалось.
Пауза затянулась.
Танжиро первым сделал шаг.
Очень осторожно.
Как будто боялся спугнуть.
— Юи...
Тихо.
Мягко.
Она вздрогнула.
Но не подняла голову.
— Не надо...
Её голос был едва слышен.
— Не говори ничего...
Пауза.
— Я знаю... я всё знаю...
Слёзы снова подступили.
— Я наговорила...
Она сглотнула.
— я сказала...
Руки дрожали.
— я сказала, что вы мне не семья...
Тишина.
И в этой тишине... не было осуждения.
Юи сжала глаза.
— Вы можете злиться.
— Вы имеете право.
Пауза.
— Я бы тоже...
Голос сорвался.
— я бы тоже на вашем месте...
Она не закончила.
И вдруг—
шаг.
Сильный.
Резкий.
Санеми.
Он подошёл первым.
Юи сжалась.
Но он не закричал.
Не ударил.
Он просто... остановился перед ней.
— Ветерок.
Она вздрогнула.
— Посмотри на меня.
— Я не могу...
— Посмотри.
Голос был жёсткий.
Но не злой.
Юи медленно... подняла глаза.
Секунда.
Она ожидала увидеть злость.
Раздражение.
Холод.
Но...
Там было другое.
Тяжёлое.
Глубокое.
И... тёплое.
— Дура.
Юи замерла.
— Ты правда думаешь, что после этого мы тебя выкинем?
Слёзы снова.
— Я...
— Заткнись.
Но это было не грубо.
— Ты сказала глупость.
Пауза.
— Но это не делает тебя чужой.
Тенген подошёл следом.
Опустился чуть ниже её уровня.
— Мышка...
Юи вздрогнула.
— Ты правда думаешь, что нас так легко убрать?
Пауза.
— Мы не такие хрупкие.
Он слегка коснулся её плеча.
— И ты тоже.
Гию просто встал рядом.
Ничего не сказал.
Но его присутствие...
было сильнее слов.
Юи посмотрела на него.
Он кивнул.
Маленькое движение.
Но... этого хватило.
Обанай чуть отвернулся.
Как всегда.
— Ты сказала лишнее.
Пауза.
— Но мы тоже не идеальны.
И это было... его способом сказать «всё нормально».
Мицури уже не выдержала.
Она резко подошла.
Обняла Юи.
Сильно.
— Ты дураааааааааа!
Сквозь слёзы.
— Как ты могла подумать, что мы тебя ненавидим?!
Юи замерла.
— Я...
— Нет!
Мицури крепче прижала её.
— Даже не думай!
Слёзы текли уже у обеих.
— Ты моя дочь!
Пауза.
— Даже если ты орёшь на меня!
Шинобу подошла последней.
Медленно.
Юи сразу напряглась.
— Шинобу...
Она не смогла сказать «мама».
Слова застряли.
— Я...
Пауза.
— прости...
Тишина.
Шинобу не сразу ответила.
Она просто... смотрела.
Потом мягко:
— Посмотри на меня.
Юи подняла взгляд.
И в глазах Шинобу... не было злости.
Только боль.
И... любовь.
— Мне было больно.
Честно.
Юи вздрогнула.
— Я знаю...
— Но не из-за слов.
Пауза.
— А потому что ты думала, что ты одна.
Слёзы снова.
Юи не выдержала.
— Я не хотела...
— Я знаю.
Шинобу аккуратно коснулась её лица.
— Ты не это хотела сказать.
Пауза.
— Ты просто испугалась.
Юи закрыла глаза.
И впервые...
не пыталась сдержаться.
Она просто... заплакала.
И Шинобу обняла её.
Тихо.
Аккуратно.
Как тогда...
когда она называла её «мама».
Танжиро подошёл.
— Они-чан всегда рядом.
Юи сквозь слёзы:
— Я знаю...
Зеницу уже ревел.
— Я ДУМАЛ ТЫ УМРЁШЬ ОТ СТЫДА—
— ЗЕНИЦУ!
— ЧТО?!
— ЗАТКНИСЬ!
Но он всё равно подошёл.
— Мы не ненавидим тебя!
Иноске стоял рядом.
— Я ЖЕ СКАЗАЛ.
Юи тихо:
— Да...
Незуко подошла.
Обняла её.
Тихо.
Без слов.
Канао просто встала рядом.
И этого было достаточно.
В тени.
Аказа смотрел.
— Она вышла.
Кокушибо:
— Да.
Доума тихо:
— Люди странные.
Пауза.
— Но интересные.
Музан:
— Она вернулась.
Аказа чуть тише:
— Она не ушла.
Юи стояла среди них.
Впервые... не играя.
Не подбирая слова.
Не скрывая.
Просто... плача.
И впервые...
она не была одна.
Потому что...
её не отпустили.
Ни родители.
Ни братья.
Ни сёстры.
Ни даже те...
кто не должен был заботиться.
И в этот момент...
она поняла.
Она не потеряет их.
Не в этот раз..
Юи не сразу смогла отпустить их.
Её руки всё ещё держались за ткань чьей-то формы, за рукав, за плечо — будто если отпустить, всё исчезнет.
Слёзы уже не лились так сильно, но дыхание оставалось неровным.
Она стояла среди них.
И впервые... не знала, что сказать.
Пауза затянулась.
Тишина больше не была тяжёлой.
Она стала... тёплой.
Юи вытерла глаза рукавом.
Неловко.
— Я... правда...
Голос всё ещё дрожал.
— Я не хотела...
Санеми фыркнул.
— Да поняли уже.
Юи чуть вздрогнула.
— Но...
Он перебил:
— Но ты всё равно это сказала.
Пауза.
Юи опустила голову.
— Да...
Санеми выдохнул.
— И что теперь?
Она не ответила.
Он чуть мягче:
— Будешь теперь каждый раз из-за этого себя грызть?
Пауза.
— Или сделаешь вывод и пойдёшь дальше?
Юи подняла глаза.
Он смотрел прямо.
Жёстко.
Но... без злости.
— Я...
— Вот и думай.
Тенген подошёл ближе.
— Мышка.
Юи тихо:
— Не называй меня так...
Он приподнял бровь.
— А я буду.
Пауза.
— Потому что ты не перестала быть нашей.
Юи сжала губы.
— Даже после этого?
Тенген усмехнулся.
— Особенно после этого.
Гию стоял рядом.
— Ошибки — это не конец.
Коротко.
Просто.
Но Юи кивнула.
Она поняла.
Обанай тихо:
— В следующий раз думай, что говоришь.
Пауза.
— Но сейчас... хватит.
Юи выдохнула.
— Хорошо...
Мицури снова схватила её за руки.
— Всё! Теперь мы тебя не отпустим!
Юи устало улыбнулась.
— Ты и так не отпускала...
— И не буду!
Зеницу всхлипывал рядом.
— Я ПЕРЕЖИВАЛ!
— Ты всегда переживаешь!
— ЭТО НЕ ПОВОД НЕ ПЕРЕЖИВАТЬ!
Иноске:
— Я ЖЕ ВСЁ РЕШИЛ!
Юи посмотрела на него.
— Да... решил.
Пауза.
— Спасибо.
Он замер.
— Я И ТАК ЗНАЮ!
Но отвернулся.
Незуко тихо держала её за руку.
И Юи сжала её в ответ.
Шинобу стояла чуть в стороне.
Юи заметила.
Пауза.
Она сделала шаг.
Медленно.
Остановилась перед ней.
— Я...
Голос снова стал тихим.
— Прости...
Пауза.
— Мам.
Слово прозвучало осторожно.
Как будто она боялась, что его не примут.
Шинобу не ответила сразу.
Потом...
Она просто шагнула вперёд.
И обняла её.
Тихо.
— Я уже простила.
Юи закрыла глаза.
— Я больше так не буду...
Шинобу мягко:
— Будешь.
Юи замерла.
— ...что?
— Будешь ошибаться.
Пауза.
— Но это не делает тебя плохой.
Юи тихо выдохнула.
— Тогда...
Пауза.
— не уходите.
Тишина.
Санеми:
— Куда?
Юи слабо улыбнулась.
— Не знаю...
Пауза.
— Просто... не уходите.
Тенген тихо:
— Не уйдём.
Гию кивнул.
— Нет.
Мицури:
— Никогда!
Зеницу:
— НИ ЗА ЧТО!
Иноске:
— Я ЗДЕСЬ!
Незуко мягко кивнула.
Даже в тени.
Аказа тихо:
— Она приняла.
Кокушибо:
— Да.
Музан:
— И осталась.
Доума чуть улыбнулся.
— Забавно.
Юи стояла среди них.
Слабая.
Уставшая.
Но... настоящая.
И впервые за долгое время...
она не пыталась быть сильной.
Потому что...
ей позволили быть собой.
Юи всё ещё стояла рядом с Шинобу.
Объятие уже ослабло, но она не отстранилась полностью.
Как будто боялась, что если сделает шаг назад — всё снова станет хрупким.
В комнате стало... легче.
Не идеально.
Не «как раньше».
Но... теплее.
Юи медленно выдохнула.
Провела рукой по лицу.
— Я... правда дура.
Санеми сразу:
— Да.
Пауза.
— Но наша.
Юи на секунду замерла.
И чуть улыбнулась.
— Спасибо...
Тенген усмехнулся:
— Не привыкай, мышка.
— Я уже привыкла...
— Вот и плохо.
Мицури снова сжала её руку.
— Всё хорошо, да? Всё уже хорошо?..
Юи посмотрела на неё.
— Не совсем.
Пауза.
— Но... лучше.
Мицури кивнула, как будто этого ответа было достаточно.
Гию стоял чуть в стороне.
Юи поймала его взгляд.
Он коротко кивнул.
И она... тоже кивнула в ответ.
Без слов.
Обанай тихо:
— В следующий раз думай.
Юи:
— Буду.
Пауза.
— Наверное.
Он фыркнул.
Зеницу уже снова шумел:
— Я ВСЁ ЕЩЁ В ШОКЕ—
— ЗЕНИЦУ!
— ЧТО?!
— ТИШЕ!
Иноске гордо:
— Я ВСЁ РЕШИЛ!
Юи тихо:
— Да, герой...
— Я ЗНАЮ!
Незуко всё ещё держала её за руку.
Юи слегка сжала её в ответ.
И вдруг...
тишина снова сменилась.
Но уже не тревогой.
А... чем-то другим.
Юи почувствовала это.
И обернулась.
У стены стоял Харуко.
Он всё это время молчал.
Не вмешивался.
Не подходил.
Просто смотрел.
И сейчас... их взгляды встретились.
Пауза.
Юи сразу отвела глаза.
— Я...
Слова застряли.
— Харуко...
Он не ответил.
Сделал шаг вперёд.
Медленно.
Юи сжала пальцы.
— Я не хотела...
Он остановился перед ней.
Смотрел.
Долго.
Слишком долго.
Юи не выдержала.
— Я знаю, что ты всё слышал...
— Я знаю, что ты...
Голос сорвался.
— Я... я опять всё испортила...
Тишина.
Харуко наконец заговорил.
Тихо.
— Нет.
Юи замерла.
— Что?..
— Ты не испортила.
Пауза.
— Ты просто... не выдержала.
Юи опустила голову.
— Это одно и то же...
— Нет.
Он чуть наклонился.
— Если бы ты испортила — ты бы сейчас не стояла здесь.
Пауза.
— Ты бы убежала.
Юи замерла.
— ...я хотела.
— Знаю.
Пауза.
— Но ты не ушла.
Тишина.
Юи подняла глаза.
— Ты злишься?..
Харуко на секунду задумался.
— Да.
Юи вздрогнула.
— ...на меня?
Пауза.
— Нет.
Он выдохнул.
— На то, что ты опять держала всё в себе.
Юи опустила взгляд.
— Я не хотела...
— Я знаю.
Пауза.
— Но ты не одна.
Эти слова прозвучали иначе.
Не как утешение.
А как... напоминание.
Юи тихо:
— Я боюсь.
Харуко:
— Я тоже.
Пауза.
— Но я всё равно рядом.
Юи посмотрела на него.
И вдруг... шагнула вперёд.
Обняла.
Сильно.
Как тогда.
Маленькая.
Испуганная.
Харуко на секунду замер.
Потом...
медленно обнял в ответ.
— Всё.
Тихо.
— Я здесь.
Тишина вокруг стала другой.
Санеми отвернулся, но улыбнулся уголком губ.
Тенген тихо:
— Наконец-то.
Мицури снова заплакала.
Зеницу тоже.
— ЭТО СЛИШКОМ ТРОГАТЕЛЬНО—
— ЗАТКНИСЬ!
Гию просто наблюдал.
И в его взгляде впервые за долгое время было... тепло.
Даже демоны молчали.
Аказа тихо:
— Семья.
Кокушибо:
— Да.
Музан:
— Связь.
Доума улыбнулся.
Но мягко.
— Интересно...
Юи всё ещё держала Харуко.
И впервые...
ей не нужно было притворяться.
Потому что рядом был тот,
кто видел её настоящей с самого начала.
И остался.
Юи не сразу отпустила Харуко.
Её пальцы сжимали его рубашку, как якорь.
Дыхание постепенно выравнивалось, но внутри всё ещё дрожало.
Харуко не отстранялся.
Просто стоял.
Держал.
Потом тихо:
— Хватит уже так вцепляться.
Юи чуть фыркнула сквозь слёзы:
— Не хочу.
Пауза.
— Вдруг ты исчезнешь.
Тишина.
Харуко чуть сильнее обнял её.
— Я не исчезну.
Юи закрыла глаза.
— Ты не можешь это обещать.
— Могу.
Пауза.
— Потому что я не собираюсь никуда уходить.
Она медленно отпустила его.
Но не отступила далеко.
Стояла рядом.
В комнате снова стало тихо.
Но уже не напряжённо.
А... осторожно живо.
Мицури вытерла слёзы и вдруг резко:
— ВСЁ! НАДО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ!
Юи вздрогнула:
— Ч-что?..
— Мы не можем просто стоять и плакать!
Зеницу:
— Я МОГУ—
— НЕ МОЖЕШЬ!
Тенген усмехнулся:
— Поддерживаю.
Пауза.
— Нужен перезапуск.
Юи тихо:
— Перезапуск?..
Санеми:
— Да.
Пауза.
— Ты слишком долго сидела в голове.
Он посмотрел на неё.
— Пора выходить.
Юи чуть нахмурилась:
— Я только что вышла...
— Этого мало.
Пауза.
— Надо дальше.
Аой уже собралась:
— Тогда логично — еда.
Юи моргнула:
— ...что?
— Ты почти не ела.
Пауза.
— И выглядишь так, будто сейчас упадёшь.
Юи чуть усмехнулась:
— Спасибо за честность...
Аой:
— Всегда пожалуйста.
Иноске:
— Я ЖЕ ГОВОРИЛ ЕСТЬ!
Юи:
— Ты говорил орать.
— ЭТО ТОЖЕ ВАЖНО!
Танжиро мягко:
— Пойдём.
Пауза.
— Просто... как обычно.
Юи замерла.
«Как обычно».
Это звучало странно.
Но... правильно.
Она посмотрела на всех.
Никто не отводил взгляд.
Никто не избегал её.
Никто не был холодным.
И это... сбило её сильнее, чем любая реакция.
— Вы... правда ведёте себя как будто ничего не было...
Санеми:
— Было.
Пауза.
— Но мы не будем за это тебя грызть.
Тенген:
— Ошибки — часть шоу.
Пауза.
— Главное — как ты выходишь из них.
Гию:
— Ты уже вышла.
Юи тихо выдохнула.
— Я... постараюсь больше не—
Шинобу мягко перебила:
— Не обещай того, что не контролируешь.
Пауза.
— Просто... не держи всё внутри.
Юи кивнула.
— Хорошо...
Они начали двигаться к кухне.
Мицури сразу взяла Юи за руку.
— Я тебя не отпущу.
— Я заметила.
Зеницу:
— Я ТОЖЕ ИДУ РЯДОМ—
— НЕ НАДО!
— ПОЧЕМУ?!
Иноске:
— Я ВПЕРЕДИ!
— НЕТ ТЫ НЕ—
— Я УЖЕ ВПЕРЕДИ!
Юи чуть улыбнулась.
Слабая улыбка.
Но... настоящая.
На кухне уже было тепло.
Аказа стоял у плиты.
Он даже не обернулся сразу.
— Ты опоздала.
Юи замерла.
Пауза.
— ...прости.
Он посмотрел на неё.
Внимательно.
— Садись.
Без лишних слов.
Но в этом «садись» было всё.
Юи села.
Руки всё ещё немного дрожали.
Незуко тихо села рядом.
Канао — напротив.
Аой сразу начала что-то двигать на столе.
— Ешь.
Юи:
— Да ем я...
Тенген сел рядом, чуть наклонился:
— Видишь?
Пауза.
— Ничего не развалилось.
Юи тихо:
— Пока...
Санеми с другой стороны:
— И не развалится.
Гию просто сел рядом.
И этого было достаточно.
В стороне.
Музан наблюдал.
— Она вернулась в систему.
Кокушибо:
— Да.
Аказа тихо:
— И теперь... её нужно держать.
Доума улыбнулся:
— Или не давать ей падать.
Юи взяла ложку.
Сделала первый глоток.
И вдруг...
остановилась.
Пауза.
Она посмотрела на стол.
На людей вокруг.
На руки.
На еду.
И тихо сказала:
— Спасибо...
Пауза.
Никто не ответил сразу.
Потому что это было не «спасибо за еду».
Это было...
за всё.
Шинобу мягко:
— Ешь.
Юи кивнула.
И впервые за долгое время...
она ела не потому что «надо».
А потому что... рядом были они.
И этого было достаточно.
Пока.
Ня