они тебе не друзья
Недоверие — это стена, которую мы строим сами. Но иногда она защищает нас от боли, а иногда — просто не пускает к себе тех, кто готов быть рядом.*
---
Утро началось с грозы.
Небо было серым, тяжёлым. За окном гремел гром, молнии освещали комнату. Ева лежала в кровати, смотрела на потолок — думала о вчерашнем дне.
Разговор с бабушкой не давал ей покоя. Эти слова: «Они не для тебя», «Не связывайся», «Забудешь их».
Почему бабушка так думает? Почему не понимает?
Ева встала, оделась. Широкие джинсы, футболка — простая, удобная одежда. Волосы наскоро собрала в хвост.
На кухне бабушка уже сидела. Молчала, смотрела в окно.
— Доброе утро, — Ева села за стол.
— Угу, — бабушка не обернулась.
Молчание. Напряжённое, тяжёлое.
— Бабушка, — Ева решила начать разговор. — Насчёт вчерашнего...
— Насчёт вчерашнего я всё сказала, — бабушка перебила её. — Не связывайся ты с этими.
— Но почему? — Ева почувствовала, как внутри поднимается раздражение. — Они нормальные люди!
— Нормальные, — бабушка усмехнулась. — Нормальные — это те, кто в городе живёт, учатся, работают. А эти — они тут останутся. Ты — нет.
— И что? — Ева скрестила руки на груди. — Это значит, что я не могу с ними общаться?
— Это значит, что ты зря время тратишь. Лето пройдёт, уедешь — и забудешь их. А они тебя — тем более.
— Бабушка! — Ева повысила голос. — Ты даже не знаешь их! Кира добрая, Саша всегда поможет, Влад классный.
— Кира, — бабушка наконец посмотрела на неё. — Ей двадцать три года. Что она делает с шестнадцатилетними?
— Семнадцатилетними, — поправила Ева.
— Какая разница! — бабушка ударила ладонью по столу. — Ненормальная она! Нормальная девушка в её возрасте — работает, замуж выходит. А она с детьми тусуется!
— Она не с детьми тусуется! — Ева почувствовала, как глаза защипало. — Она просто... она хорошая!
— Хорошая, — бабушка покачала головой. — Ты не понимаешь. Они тут пьют, курят, чёрт знает чем занимаются. Я всё вижу.
— Они не такие!
— Такие, — бабушка махнула рукой. — Я вчера вечером смотрела в окно. Сидели на опушке, пиво пили. Ты что, тоже пить начала?
Ева замерла. Бабушка видела.
— Я... — она запнулась. — Немного попробовала.
— Попробовала! — бабушка вскочила. — Семнадцать лет, а уже пьёшь! Я не позволяю.
— Мама и папа в городе позволяют! — Ева почувствовала, как щёки покраснели. — У подруг моих все пробовали!
— Подруги твои! — бабушка усмехнулась. — Ты думаешь, я не знаю, чем они занимаются? Я всё вижу, всё знаю.
— Что ты знаешь?! — Ева повысила голос. — Ты только и делаешь, что критикуешь! Ничего тебе не нравится!
— Потому что ты меня не слушаешь! — бабушка тоже повысила голос. — Я для тебя стараюсь, а ты... ты как отец твой! Только и думаешь — уехать, забыть!
— Я не хочу уезжать! — слёзы потекли по щекам Евы. — Почему ты так думаешь?!
— Потому что вижу! — бабушка махнула рукой. — Ладно, иди гуляй. Раз тебе с нами не интересно.
Ева встала, выбежала из дома. Слёзы катились градом.
Почему? Почему бабушка так думает? Почему не понимает?
---
На улице было холодно. Гроза уже прошла, но небо всё ещё было серым. Ева шла по тропинке, не зная куда.
Просто шла. Уходила от этого дома, от этих слов.
Дошла до пруда. Села на лавочку, смотрела на воду.
— Ева?
Оглянулась. Саша стояла рядом — с зонтиком, с беспокойным лицом.
— Привет. Ты чего тут одна?
— Да так, — Ева вытерла слёзы. — Гуляю.
Саша села рядом.
— Что-то случилось?
Ева молчала. Не хотела рассказывать. Не хотела, чтобы кто-то знал.
— Бабушка ругалась, — наконец сказала она. — Мы поссорились.
— Из-за чего?
— Из-за вас. Она говорит, что вы... не для меня. Что я зря время трачу. И ещё... она видела, как мы пиво пили.
Саша вздохнула.
— Она не права. Но... мы понимаем. Мы местные, ты — нет.
— Почему все так говорят? — Ева посмотрела на неё. — Почему город — это плохо?
— Это не плохо, — Саша покачала головой. — Просто... разные миры. Она боится, что ты уедешь и забудешь. Что ты не будешь её помнить.
— Я буду помнить, — Ева почувствовала, как что-то сжалось внутри. — Я никогда не забуду.
— Знаю, — Саша улыбнулась. — Но она не знает. Вот и боится.
---
Они сидели на лавочке, болтали. Постепенно Ева успокоилась.
К полудню небо прояснилось. Солнце выглянуло, стало тепло.
— Пойдём, — Саша встала. — Они на опушке ждут.
Компания была там, где всегда. Максим и Влад что-то готовили на костре. Адель лежала в траве. Кира сидела в стороне, смотрела на лес.
— Привет! — Адель помахала рукой. — Ты чего такая грустная?
— Да так, — Ева пожала плечами. — Бабушка ругалась.
— А, — Адель понимающе кивнула. — Старики. Они все такие.
— Не все, — возразил Максим. — Вот моя бабушка — нормальная.
— Твоя бабушка тебя баловала, — Влад хмыкнул. — Тебе легко говорить.
Все засмеялись. Ева тоже улыбнулась.
---
День прошёл быстро. Они гуляли, болтали, смеялись. Ева чувствовала себя лучше.
А потом случилось кое-что неожиданное.
Вика.
Она подошла к Еве, когда та сидела у пруда. Одна, без компании.
— Можно? — её голос был не таким резким, как обычно.
Ева удивилась.
— Да.
Вика села рядом. Молчала секунду.
— Слушай, — наконец сказала она. — Насчёт вчерашнего. Я... не права была.
Ева не поверила своим ушам.
— Что?
— Не права была, — Вика повторила. — Ты ничего плохого не сделала. Я просто... — она запнулась. — Не знаю. Злилась просто.
— Почему? — Ева не удержалась. — Почему ты меня ненавидишь?
Вика помолчала.
— Я тебя не ненавижу. Я просто... не доверяю. Ты из города. Ты уедешь.
— Но я же здесь. Сейчас.
— Сейчас, — Вика кивнула. — А потом — уедешь. И забудешь.
— Я не забуду.
Вика посмотрела на неё — долго, внимательно.
— Может, и не забудешь. Но... — она замолчала. — Неважно.
Они сидели молча. Но это было другое молчание — не напряжённое, а... спокойное.
— Ладно, — Вика встала. — Я пошла.
— Подожди, — Ева тоже встала. — Может, погуляешь с нами?
Вика посмотрела на неё — удивлённо.
— Ты серьёзно?
— Ага. Мы собираемся на озеро. Пойдём?
Вика молчала секунду. Потом кивнула.
— Ладно. Пойдём.
---
Вечером Ева вернулась домой.
Солнце уже садилось. Небо было розовым, оранжевым. Ева шла по тропинке, думала о дне.
О бабушке. О Вике. О том, как всё изменилось.
Она открыла дверь. Бабушка сидела на кухне — молчала, смотрела в окно.
— Я дома, — Ева поставила сумку.
— Гуляла? — бабушка не обернулась.
— Да.
— С компанией своей?
— Да.
Молчание. Напряжённое.
— Бабушка, — Ева решила начать. — Я понимаю, что ты переживаешь. Но они правда хорошие.
— Я сказала — не связывайся, — бабушка перебила её. — Слышала?
— Но почему? — Ева почувствовала, как снова поднимается раздражение. — Ты их даже не знаешь!
— Знаю я этих местных, — бабушка наконец посмотрела на неё. — Знаю, чем они занимаются. Пьянство, драки...
— Они не такие!
— Такие, — бабушка покачала головой. — Ты не видишь. А я вижу.
— Бабушка, — Ева почувствовала, как голос дрогнул. — Пожалуйста, попробуй понять. Мне с ними хорошо. Мне правда хорошо.
— Хорошо, — бабушка усмехнулась. — Пока ты тут, тебе хорошо. А потом уедешь — и забудешь. Как отец забыл.
Эти слова ударили Еву. Она не знала, что ответить.
— Я не забуду, — прошептала она.
— Все забывают, — бабушка отвернулась. — Всегда так было.
Ева пошла в свою комнату.
Почему? Почему бабушка не понимает? Почему не верит?
Она легла в кровать, смотрела на звёзды в окне.
День был хорошим. Она поговорила с Викой. Почти подружилась.
Но дома... дома было тяжело.
*Недоверие — это стена, которую мы строим сами. Но иногда она защищает нас от боли, а иногда — просто не пускает к себе тех, кто готов быть рядом.*
---