Дура
Надежда — это то, что заставляет нас просыпаться утром. Даже когда кажется, что всё плохо, всегда есть что-то, что ждёт впереди.*
---
Утро началось не так рано, как вчера.
Ева проснулась в девять — солнце уже высоко светило в окно, птицы пели, в доме было тихо. Бабушка, видимо, уже встала и куда-то ушла.
Ева потянулась, посмотрела на свои кудрявые рыжие волосы, которые за ночь превратились в какой-то беспорядок. Вчера она была слишком уставшей, чтобы нормально помыть голову, а сегодня — другое дело.
Она тихо встала, взяла полотенце и вышла во двор. У колодца было ведро с водой — холодной, свежей. Ева намочила волосы, намылила их шампунем (который взяла из города, бабушкин был слишком резкий), тщательно промыла. Потом ополоснула чистой водой — холодной, но приятной.
Волосы были тяжёлыми от воды, кудрявыми, торчали во все стороны. Ева аккуратно расчесала их, нанесла немного крема (чтобы не так пушились), и попыталась уложить. Получилось... неплохо. Кудри всё равно были везде, но теперь это выглядело более-менее аккуратно. Она завязала их в лёгкий хвост, оставив несколько прядей обрамлять лицо.
В зеркало посмотрела — обычная она. Рыжие кудри, веснушки, проколотое крыло носа. Глаза — зелёные, с искоркой. Не красавица, но и не страшная. Просто она.
Она надела платье — красивое, цветочное, с мелкими голубыми и розовыми цветами на белом фоне. Мама ему купила в прошлом году, Ева надевала его редко — в городе было неудобно, а здесь, в деревне, можно. Платье было лёгким, летним, с тонкими бретельками.
На улице уже было тепло. Солнце грело, ветерок шевелил листья на деревьях. Ева прошла на кухню — бабушки не было, но на столе лежала записка: «У соседки буду, к обеду вернусь. Поешь и ты».
Ева поела вчерашний пирог, налила себе чай. Потом достала телефон — и погрузилась в другой мир.
---
Алина была её лучшей подругой. Они учились вместе в одной школе, в одном классе, уже третий год. Алина — высокая, стройная, с длинными тёмными волосами и яркой улыбкой. Она была популярной, весёлой, её все любили. А ещё она была доброй — единственной из «популярных», кто не смеялся над Евой.
«Привет! Как там у бабушки? Как там деревенская жизнь? Скучаю по тебе! Без тебя скучно.
Ева улыбнулась, читая сообщения.
«Привет! Всё нормально. Бабушка строгая, но вроде нормальная. Огород, всякое. Скучаю тоже»
«ОГОРОД??? Ты что, реально работаешь в огороде?»
«Ага. Полоть клубнику, помидоры подвязывать. Представь себе»
«Офигенно. Ты прям как настоящая деревенская девочка»
Они болтали ещё долго — о школе, о друзьях, о том, что происходит в городе. Алина рассказала, что Марина снова с кем-то встречается, что в школе будет ремонт, что учительница по математике уволилась. Ева слушала, иногда отвечала, чувствуя себя немного... оторванной. Как будто жизнь в городе идёт без неё.
Но было и что-то приятное. Здесь, в деревне, никто не смотрел на неё косо. Никто не обсуждал её одежду или волосы. Она была просто Ева — сама по себе.
К обеду бабушка вернулась. Они поели вместе — макароны с котлетой, компот из ягод. Потом бабушка ушла в огород, а Ева осталась в доме — смотрела в телефон, болтала с Алиной, иногда выходила на крыльцо посидеть.
День тянулся медленно. Но это было... неплохо. Медленно — не значит плохо.
---
К вечеру солнце начало садиться. Небо окрасилось в оранжевый и розовый, по деревне поплыли тени. Ева сидела на крыльце, смотрела на это, когда бабушка вышла из дома.
— Ева, сходи в магазин. Хлеба купи, соли. Деньги на столе.
— Сейчас, — Ева встала, убрала телефон в карман.
Она поправила волосы (они немного растрёпались за день), одёрнула платье. Выглянула в зеркало — нормально. Цветочное платье смотрелось хорошо, волосы хоть и были не идеально уложены, но выглядели мило.
Магазин был недалеко — через дорогу, рядом с прудом. Ева пошла пешком, наслаждаясь вечерним воздухом. Деревня была тихой, спокойной. Изредка проезжали машины, на лавочках сидели старушки, болтали.
Магазин «Продукты» был маленьким — вывеска потёртая, витрины пыльные. Но внутри было всё необходимое. Ева взяла хлеб, соль, ещё немного конфет (бабушка не разрешила бы, но она не узнает).
Она вышла из магазина, держа пакет в руках. Солнце уже почти село, небо темнело. Надо было торопиться.
Ева пошла по тропинке вдоль домов — той самой, где они с отцом вчера ехали. Улица была пустой, только ветер шевелил листья.
И тут из-за угла вышла девушка.
---
Ева увидела её впервые.
Высокая, стройная, с выбритыми висками и длинными чёрными волосами, собранными в пучок сзади. На ней были широкие шорты и широкая футболка — чёрная, с каким-то рисунком. На носу — очки в тонкой оправе. На руках — татуировки, Ева успела мельком заметить несколько, прежде чем...
Девушка шла ей навстречу, смотрела в телефон, не глядя по сторонам.
Ева хотела посторониться. Хотела. Но в последний момент запнулась о камень, который не заметила, и...
— Бля!
Они столкнулись. Ева отступила назад, едва не упав. Пакет с продуктами полетел в сторону. Хлеб выпал, покатился по земле.
Девушка остановилась, подняла голову от телефона. Её зелёные янтарные глаза смотрели на Еву — холодно, с раздражением.
— Ты что, слепая? — голос был резкий, грубый. — Ходить не умеешь?
Ева почувствовала, как щёки покраснели. Она хотела извиниться, хотела сказать что-то — но слова застряли в горле.
— Изви... — начала она.
— «Извини»? — девушка фыркнула. — Серьёзно? Смотри, куда идёшь, приезжая.
Приезжая. Это слово прозвучало как оскорбление. Ева почувствовала, как что-то сжалось внутри — обида, злость, беспомощность.
Но она промолчала. Не стала отвечать. Не стала спорить.
Она просто подняла хлеб, отряхнула его (всё ещё чистый, слава богу), собрала остальное в пакет.
— Дура, — пробормотала девушка себе под нос, но достаточно громко, чтобы Ева услышала.
Потом она развернулась и пошла дальше — так же, не глядя по сторонам, уткнувшись в телефон.
Ева осталась стоять на тропинке. Сердце колотилось. Руки дрожали.
Она не знала, почему не ответила. Не знала, почему просто взяла и ушла. Может, потому что была слишком уставшей. Может, потому что не хотела скандала. А может... может, потому что эта девушка её напугала.
Такие люди — они были из другого мира. Мира, где можно быть грубым, резким, не думать о других. Ева не умела так. Не хотела уметь.
Она пошла обратно к дому. Пакет в руках был тяжёлым, ноги — ватными. Солнце уже село, небо темнело.
---
Когда она вернулась, бабушка уже ждала на крыльце.
— Долго ты, — сказала она. — Что так долго?
— Да ничего, — Ева поставила пакет на стол. — Хлеб уронила, подняла.
— А хлеб-то чистый?
— Чистый.
Бабушка посмотрела на неё — внимательно, как будто что-то спрашивая. Но ничего не сказала.
— Ладно, иди ужинать. Солянка на плите.
Ева кивнула, пошла на кухню. Но есть не хотелось. В голове всё ещё звучал голос той девушки: Дура «приезжая», «слепая».
Почему люди такие? Почему некоторые сразу ненавидят тех, кого не знают?
Она не знала ответа. Но что-то подсказывало — это лето будет интересным.
---
Ночью Ева лежала в кровати, смотрела на звёзды в окне. Мысли крутились вокруг той девушки — её холодных зелёных глаз, резкого голоса, странных татуировок на руках.
«Приезжая», — эхо звучало в голове.
Ева закрыла глаза. Завтра будет новый день. Может, всё изменится. А может, нет.
Но надежда всё ещё была. Маленькая, слабая, но настоящая.
ставьте звёздочки🙏🙏
Обязательно подписывается на мой ткг там будет интересно "krasov1kdel'