Заброшенная хрущевка| Адель Шайбакова

Жизнь начала цвести новыми красками, яркими.
Жизнь менялась со скоростью света, грустные и депрессивные мысли спрятались куда-то глубоко в сердце.
За два месяца всё стало другим, у Адель появились друзья, появилась улыбка на лице, появилось желание жить.

Но долго всё хорошо не может быть, всегда найдется черная полоса, и у Адель черная полоса была в отношениях с родителями. За практически 60 дней всё стало очень плохо, вместо разговоров крики, вместо понимания осуждение, открытая злость и раздражение. У Шайбаковой никогда не было плохих отношений с родителями, всегда всё было хорошо с ними, но не сейчас, сейчас это делало ей больно, крики мамы по утрам из-за диеты Адель, крики днем из-за прогулов в школе, крики вечером из-за пустяков, мама стала злиться и кричать всегда, папа никак не реагировал, единственное что он говорил, что мама устала и с Адель стало тяжело.
А Адель не понимала как тяжело? Тяжело было тогда когда она ревела каждый день и не видела смысла жить, тогда было тяжело, а сейчас нет, сейчас всё поменялось.
Адель было неимоверно грустно от таких взаимодействий с родителями, они больше не уделяли столько ласки и заботы, они просто утонули в московской суете, они будто стали коренными москвичами, которые не видят радости, а только выгоду и как бы больше заработать в офисе.

Но у Адель было спасение, была та, кто каждый день крепко обнимала, показывала всю ласку, и называла родной, она готова была принять к себе домой, выслушать в любое время суток, всегда вытереть слезы и рассмешить глупой шуткой.
Рыжие волосы, зеленые глаза, которые всегда сверкали, теплые руки и ее противная кошка по кличке Грация.
Это была Эрика, Эрика живет в недалеко в частном секторе, в своем большом трехэтажном доме, с отцом, кошкой и персоналом.
Адель любила её дом, там всегда было тихо, не уютно, но тихо, там все молчали, никто не разговаривал без причины.
А вот Честер не любил дом Эрики, всё из-за кошки, которых он боялся еще с самого детства, он не не любил кошек, он именно их боялся.

Новая ссора с мамой сегодня была громче обычного, сначала началось с того, что Адель не ест мясо, ну ей просто не хотелось его есть, не было желания, такое бывает, когда человек устает от еды, даже если это и мясо. Хотя всё таки Адель ела какой-то белок, варенная курица несколько раз в неделю. Просто глупая ссора, которая перетекла в обвинения о позоре их семьи, что Адель своим поведением позорит именно поэтому папе не могут дать начальника.

Адель сидела на лавке около соседнего подъезда, Честер лежал рядом, он был грустным и кажись тоже плакал.

- Чес, вот почему так, почему когда в жизни все начало быть хорошо, что-то обязательно испортится.

Пес заскулил поднимая морду и взгляд на хозяйку.

- но ты не переживай, уже через три дня мы улетим в Болгарию, ты тоже поедешь.

Адель погладила друга по голове.

- пойдем, Эрика хотела увидеться.

Прогулка была запланирована не только с Эрикой, просто Честер любил её больше всех.

У Адель есть секрет, который она скрывает почти от всех.
Чуть больше месяца назад Адель поступило предложение об начале отношений, и Адель не могла отказать, потому что Ксюша хвалила и поддерживала, Ксюша красивая, милая.
Но последнюю неделю, у них сильные разлады, Ксюша ревнует ко всем, к Эрике, к друзьям из Болгарии.

- родная, привет.

«Родная», Адель очень нравилось, что Эрика её так называет, для Адель это было спасением.

- я вот мимо проходила, чая тебе купила, согрейся.

Эрика чувствовала, что у Адель что-то случилось, чувствовала это сердцем, да и взгляд был совсем поникшим.

- Ксюша еще не пришла, она доделывает уборку.
- Эка.

Голос изначально был грустным и неуверенным.

- Эк, она сказала, что я позорю семью.

Адель посмотрела в сторону, поджала губы.

Имена называть не надо было, всё было понятно и без уточнений.

- родная моя, она же совсем не права.

Рыжая обняла за плечи, давая Адель спрятать лицо в её теплом пуховике.

- ты же гордость, у тебя много достижений, ты отлично танцуешь, занимаешь первые места, стараешься начать зарабатывать, развиваешься и живешь мечтой, ты смогла пережить трудный переезд.
- она сказала, что я прогуливаю и поэтому позор.
- но ты знаешь, что это неправда?
- а если правда.

Эрика обняла крепче.

- может мне надо было остаться в том грустном состоянии.
- я никак не хочу оправдать твоих родителей, они поступают плохо, но может у них черная полоса? Может у них что-то случилось? Что они вот так начинали вести себя?
- я не знаю, мама просто кричит, что я не такая, а папе всё равно.
- останешься сегодня у меня? Папа в командировке, дома никого нет.
- Ксюше не понравится наверно, и Честеру Грация не нравится.
- если тебе интересно, то Грацию забрала бабушка, она вернулась с тура и теперь кошка наконец-то у себя дома. А с Ксюшей, хочешь я поговорю?
- мг, хочу.

Адель прижалась сильнее, ей так не хватает объятий, она хочет всегда обниматься, она хочет всегда чувствовать нежность и заботу.

Слова больше не нужны были, хватало объятий, крепких, нежных, с чувством поддержки.

- привет девочки.

Из приятного транса вывел голос той, которая должна была быть на месте Эрики, которая должна была обнимать и говорить слова поддержки.

- привет, Ксень.

Адель оторвалась от рыжей и переключилась на девушка, коснулась губами её щеки.

Прогулка была странной, напряженной, это напряжение шло ото всех, от Ксюши, она ревновала, от Эрики, она переживала, от Адель, которой просто было грустно.

- что-то сегодня не идет наша прогулка.

Эрика сказала факт, они просто молча шли по улицам.

- Ксюш, пойдем поболтаем. Деля пока тут подождет, да?

Адель поняла о чем будет разговор, и кивнула с надеждой в глазах.

- ну ладно.

Две девушки отошли к дереву, подальше, просто так было безопаснее.
А Адель от нечего делать и от стресса закурила те самые жесткие сигареты.

- Адель сегодня идет ко мне на ночевку, ты можешь ей ничего не говорить об этом? Ей и так сейчас непросто.
- почему к тебе? Что у нее случилось?
- она сама расскажет если посчитает нужным. Просто не говори ей ничего.
- в смысле не говорить? Мы встречаемся, а она даже не удосуживается предупредить меня о таком, я против, я не хочу чтобы вы оставались вместе.
- Ксюша, своей ревностью ты показываешь недоверие к Адель, это не очень приятно, когда тебе не доверяют. Ей сейчас важно быть с тем, кто её понимает.
- то есть я её не понимаю?
- её никто не понимает, её проблемы только ее понятие, но наши ситуации схожи, в отличии от тебя.
- нет, Эрика, это переходит все границы.

Ксюша обошла рыжую и направилась к Адель.

- Адель, я против чтобы ты шла к Эрике, почему ты не можешь пойти ко мне? Мы тоже можем поговорить!

Взгляд у Адель, не был грубым или уверенным, наоборот, испуганный. Она как котенок, который был готов, спрятаться под диван.

Она пожала плечами, она не знала, почему ей надо именно быть с Эрикой, Эрика больше понимала.

- ну что ты вот плечами жмешь? Мне знаешь как неприятно, что ты с ней вечно.
- Ксюш, мне тоже неприятно, когда ты не доверяешь. Мы встречаемся месяц, но ты ведешь себя так, будто мы семь лет женаты. Я не хочу отпрашиваться у тебя и просить разрешение на что-то. Ксюш, ты не мой родитель, ты моя девушка, которая должна принимать мое мнение и мои решения.
- ах так! Значит встречайся с Эрикой! Я то тебе зачем!

Блондинка кричала почти во весь голос.

- Ксюш, это не так.
- а я вижу наоборот, она тебе больше нужна. Всё Адель, я устала от твоей черствости и от того, что я у тебя где-то в низах.

Ксюша развернулась и чуть ли не бегом ушла на выход из аллеи.
Адель стояла совсем ничего не понимая, почему её все винят в чем-то.

- пойдем, дорогая, идем, давай поводок.

Эрика одной рукой обняла за плечи, а второй забрала поводок с Честером из рук.