Заброшенная хрущевка| Адель Шайбакова

За первый месяц обучения ничего не изменилось, разве что, в классе Адель теперь странная рисовальщица, с ней никто не общается, все на нее косо смотрят и обсуждают прямо за спиной, иногда смеются из-за её одежды. Адель перестала улыбаться, перестала разговаривать с родителями, мало ест, вбила себе в голову, что она теперь веган и теперь ее рацион состоит из травы и овощей, редко выходит из комнаты. Теперь она плачет каждый вечер, она позволяет себе это делать, она никогда не разрешала себе плакать, ведь плачут слабые, а Адель не такая, но сейчас Адель слабая. Она шьет по ночам, танцует каждый день, потому что родители позволили, и курит каждый час, потому что без сигарет слезы и паника завышенного уровня.

Честер как всегда тычется носом, он единственный кто знает всю подноготную Адель, он видит все её слезы, все её мучения, он видит всё.
Адель уже не так сильно страдает по Болгарии или по друзьям, ей просто не нравится Москва, это абсолютно не её город, ей тут некомфортно, не удобно, каждый день ей хочется уехать в любой другой город, главное не оставаться в Москве, Москва веет напряжением, которое совсем не хочется ощущать никогда.

На улице уже октябрь и на улице холодно, хотя может это на душе морозит так, что замораживает тело снаружи.
Недавно Адель сшила себе свою первую куртку, утепленная джинсовка, с интересными застежками, под нее свитер с белой надписью какого-то бренда, и белые джинсы. На голове кепка прямым козырьком назад, потому что красиво уложить волосы не получилось и очки для антуража.

Прогулка с Честером была обычной, как всегда он бегал и радовался пока еще нету снега, а Адель шла погруженная полностью в телефон и вторую сигарету за утро.
Она понимает, что курить так много, вредно очень, но ничего поделать с этим не может, руки начинают трястись, слезы накатываться, паника увеличиваться.
У Адель сейчас самый ужасный период в её жизни, она даже не живет, она ничего не чувствует, ни радости, ни каких-то негативных эмоций, просто пусто и от этого больно.
Оставив Честера дома, Адель направилась в школу, она появляется там не так часто, несколько раз за неделю, родители не знают, потому что Адель больше не совершает тех ошибок, она больше не идет домой, она ходит в заброшенную пятиэтажку, там никого нет, есть зеркало на первом этаже и можно танцевать.
Сегодня надо было сходить в школу на целый день, потому что она так чувствовала, что если уйдет что-то случится.

В классе почти никого не было, лишь несколько ребят что живут далеко от школы.
Адель достала всего две вещи, блокнот и карандаш, остальное ей не интересно, у нее с собой даже тетрадок нет.

Адель не замечает как над ней уже несколько минут стоит компания самых отбитых, они вечно задирают, вечно лезут, вечно что то говорят, это дети которым не хватило родительского внимания и воспитания. Такие обычно существуют только в фильмах про Америку, но видимо эти ребята пересмотрели их и решили воссоздать американскую школу там, где это категорически запрещено.

- что это у тебя такое?

Их главный, щуплый парень Денис, он похож больше на задрота, чем на вожака беспредельщиков. Он худой, длинный, с сальными волосами и дурацкими очками, купленными в самой обычной оптике за 200 рублей.

- очки не помогают чтоли, рисунок.

Таким как он сразу надо грубить, чтобы он понял, что его не бояться.

- а дай-ка по ближе посмотреть.

Какая-то противная блондинка по имени Алина потянулась к блокноту, Адель захлопнула его и прижала к себе.

- а что ты жадная у нас?
- Вам же все равно, что у меня там, вы отберете его.
- нет, что ты, правда интересно, что ты рисуешь, у тебя вон какие штаны крутые.
- неделю назад вы смеялись с них.

Они все переглянулись между собой и ушли, странные.
Продолжить рисовать уже не получилось, на первый урок пришла классная.

- Адель, можно с тобой поговорить.

Классная руководительница перебила все мысли об этой компашке, чего она хочет лично от Адель.
Кучерявая встала и вышла из класса вместе с учительницей. Что же всем надо от нее сегодня, месяц ни кому не нужна была, а тут сразу всем подавай.

- Адель, у нас тут конкурс талантов скоро, а я знаю ты танцуешь, не хочешь поучаствовать? Как раз в коллектив вольешься, а то я вижу у тебя проблемы с общением.
- нет, не хочу.
- ну ты подумай еще.

Адель зашла в класс и увидела того самого Дениса с её блокнотом в руках, он листал страницы и громко комментировал.
Как же она могла забыть блокнот в рюкзаке, она просто его туда кинула, перед тем как выйти. Дура, она же прекрасно знала, что одноклассник нацелен именно на блокнот.

- вы смотрите, Шайбакова у нас гуру английского языка, модель джинс называется white ass, что в переводе белая жопа, а мы думали ты у нас скромняжка.
- отдай.
- с чего бы вдруг, поделись своими мыслями со всеми.
- ты идиот, отдай.

Но парень лишь поднял блокнот выше.

- а ты достань.

Унижаться и прыгать или пытаться выхватить не хотелось, не получится всё равно, он высокий конь по сравнению с кучерявой.
Поэтому Адель не стесняясь подошла ближе и со всей силы, что есть в её организме, ударила худого парня прямо по центру живота, тот скрючился, но блокнот не отдал, держал его мертвой хваткой, второй удар был более уверенным, Адель попала прямо в челюсть. Удар мощный, сильный, все таки год бокса в Болгарии дал знать о себе, папа отправил, когда понял, что район не безопасный.

- ты че ебанутая.

Парень выровнялся взял блокнот в две руки и разорвал его прямо пополам, странички посыпались, так же как и мир Адель.

- ты что наделал, я что тебе плохого сделала, чтобы ты так обращался с моими вещами, ты просто конченный, у тебя нет ни мозгов, ни понятия, что можно делать, а что нельзя.

Адель села на пол и начала собирать все листки, но Денис не успокоился он сверху потоптался, и некоторые прижал специально ногами, чтобы они помялись и порвались.

- Ден, это рил уже перебор, мы договаривались просто поугарать с её рисунков.

Какой-то парень, имени которого Адель не знала, повернулся к Денису.
Адель судорожно подняла все листы, засунула их в рюкзак и ушла из кабинета.
В туалете никого не было, впервые слезы текли в общественном месте.
За что с ней так, Адель ни с кем не общается, никому без повода не грубит, она старается быть не заметной.
Она сидела на полу в углу туалета, за всеми кабинками, там было пустое место.
Слезы впитывались в рукава свитера, было так обидно, от того, что этот блокнот был её жизнью, частичкой светлого в её темном мире, этот блокнот был памятью об очень важном человеке.

- Адель?

Она даже не услышала, что кто-то зашел, обида остановила весь мир.

- ты плачешь? Что случилось?

Рыжая соседка по парте, с тяжелым не русским именем, которое Адель не могла запомнить, присела на пол рядом.

- Адель, ты слышишь вообще?

Она положила руку на дальнее плечо от нее, как бы приобнимая.
Рыжая всегда относилась к Адель нейтрально, ей было вообще все равно на нее, они просто сидят вместе, иногда отмазывают друг друга почему кого-то нет на уроке и все.

- что ты от меня хочешь?
- что случилось? Почему ты тут, а не на уроке? И почему ты плачешь?
- у одноклассничков спроси, что же они такого сделали.
- Адель, ну я серьезно, что они сделали?
- скажи что мне плохо стало и я домой ушла, чуть в обморок не упала.

Адель встала с пола схватила свой рюкзак и просто ушла со школы, она направилась не домой, где явно была мама, а в заброшку.
Старая хрущевка, ждала её прихода, без Адель внутри, там было страшно и тускло.