12
Официально.
С печатью.
С мечами.
Т/и и т/с стояли, держа новые клинки так, будто это не оружие, а билеты в очень сомнительное будущее.
— Мы теперь… настоящие? — т/и покрутила меч, едва не заехав им по собственной ноге.
— Да, — спокойно ответила т/с. — И это тревожно.
— Почему?
— Потому что теперь это официально.
И, конечно, всё пошло по плану.
То есть — никак.
В первый же день т/с ушла на задание.
— С кем? — спросила т/и.
— С кем надо, — коротко ответила она и исчезла.
— Это очень информативно! — крикнула т/и в пустоту.
Пустота не ответила. Как обычно.
Т/и осталась одна.
И сделала то, что делает любой разумный человек с мечом и отсутствием контроля:
Пошла гулять.
— Я просто посмотрю… — бормотала она. — Никаких проблем. Никаких демонов. Никаких—
Стоп.
Фигура впереди.
Белые волосы. Шрамы. Аура “не подходи, если тебе дорого лицо”.
Т/и прищурилась.
— А! Так это же…
Санеми Шинадзугава.
Тот самый.
Легенда.
Человек, который однажды познакомился с её лицом… слишком близко.
Пауза.
Логика сказала: уйди.
Разум сказал: серьёзно, уйди.
Т/и сказала:
— О, пойду познакомлюсь!
Санеми стоял, как обычно, с выражением “если мир сейчас не исправится, я его исправлю”.
И тут к нему подлетает…
Она.
— ПРИВЕТ!
Он медленно повернул голову.
Оценил.
Замер.
— …Ты кто?
Т/и замерла на секунду.
Внутренний голос: НЕ ГОВОРИ ПРО ЛИЦО. НЕ ГОВОРИ ПРО ЛИЦО.
— Я… человек! — бодро.
— Это я вижу, — нахмурился он. — Конкретнее.
— Я теперь мечник!
— Поздравляю. И?
— И я решила… познакомиться!
Пауза.
Санеми смотрел на неё так, будто пытался понять, это ловушка или просто судьба решила его проверить.
— Ты всегда так подходишь к незнакомым людям?
— Только к тем, кто выглядит… — она замялась, — запоминающе.
— Это комплимент?
— Очень осторожный.
Он хмыкнул.
— Странная.
— Мне уже говорили!
И вот тут важный момент.
Он её не узнал.
Вообще.
Ни намёка.
Т/и внутри:
СЛАВА ВСЕМУ СУЩЕМУ.
— Ты откуда? — спросил он.
— Из… жизни, — уклончиво.
— Это не ответ.
— Это философия!
— Это раздражает.
— Я стараюсь не перебарщивать!
— Не получается.
— Я знаю.
Она стояла рядом, как будто это абсолютно нормальная ситуация.
Человек, который ей сломал лицо, и она такая:
“давай дружить”.
— А ты… — она наклонилась чуть ближе, — всегда такой… суровый?
— Всегда.
— Даже когда не надо?
— Всегда надо.
— Логично.
Санеми прищурился:
— Ты точно нормальная?
Пауза.
Т/и подумала.
Серьёзно.
— Нет.
— Я так и понял.
И всё это время в её голове:
НЕ ГОВОРИ ПРО ЛИЦО.
НЕ ГОВОРИ ПРО ЛИЦО.
НЕ—
— Кстати, а ты когда-нибудь… случайно бил людей?
Тишина.
Санеми медленно повернулся к ней.
— Чего?
— Ну знаешь… бывает же. Идёшь такой, а тут — бац — лицо.
— …
— Просто гипотетически!
Он прищурился сильнее:
— Ты сейчас на что намекаешь?
— НИ НА ЧТО!
— Угу.
Пауза.
Т/и улыбнулась. Слишком широко. Слишком невинно.
— Я просто интересуюсь!
Санеми фыркнул:
— Если кто-то лезет под руку — сам виноват.
— Справедливо! Очень справедливо!
НЕ ГОВОРИ ПРО ЛИЦО.
Где-то далеко, в другой части мира, т/с, вероятно, внезапно почувствовала тревогу.
Как будто её сестра снова делает что-то… очень неправильное.
— Ладно, — сказал Санеми, отворачиваясь. — Не мешайся.
— Я не мешаюсь! Я… сопровождаю!
— Не надо.
— Уже надо!
Он посмотрел на неё:
— Ты странная.
— Я стараюсь быть запоминающейся!
— У тебя получается без усилий.
— Спасибо!
— Это не комплимент.
— Я всё равно возьму.
И вот так.
В первый день.
С новым мечом.
Т/и стояла рядом с человеком, который однажды превратил её лицо в “до и после”.
И думала:
— Главное — не напоминать.
Пауза.
— Слушай, а ты—
НЕ НАДО.
— —как относишься к дружбе?
Санеми посмотрел на неё так, будто вселенная только что подкинула ему новую проблему.
— Плохо.
— Отлично! Тогда мы подходим друг другу!