Глава 1
Эрида
Я просыпаюсь оттого, что луч солнца, нагло рисует золотую полосу прямо на моих веках, играя в кошки-мышки, скользит по щеке, и никак не даёт мне досмотреть последний, самый сладкий кусочек сна. Глаза ещё слипаются, но сознание уже щёлкает. Пора вставать.
Не открывая глаз, я тянусь рукой к тумбочке, нащупываю холодный корпус телефона. Пять утра. Семь минут до будильника.
Я улыбаюсь этой маленькой победе. Ненавижу звук будильника с пятого класса, с того самого утра, когда мама сказала: «Ты уже большая, вставай сама». С тех пор мерзкая трель каждое утро вгрызается в мои сны. Кто вообще придумал эти мелодии для будильников.
Сегодня — особенный день.
Сегодня я студентка Технологического университета. Мой первый день.
Кровать, конечно, тянет меня обратно. Но я упрямо спускаю ноги на прохладный пол. Проснуться за семь минут до звонка — это как выиграть джекпот. Чувствуешь себя королевой утра, а не рабыней навязчивой мелодии.
Душ обжигает, смывая остатки сна. Почистив зубы, я уже стою перед зеркалом в ванной — мокрая, растрёпанная, но безумно серьёзная. Потому что теперь самое важное: макияж.
Смотрю в своё отражение и ловлю себя на мысли, которая приходит каждое утро: а что было бы, если бы природа наградила меня голубыми глазами? Или зелёными, как у тех девчонок из дорам? Пытаюсь представить — и не могу. Мои глаза всегда были тёмно-карими. В сумерках — почти чёрными, бездонными. Но стоит солнечному свету коснуться их — внутри загорается янтарь. Мёд, расплавленный на углях. Я люблю эту скрытую магию. И конечно, я подчёркиваю её тонкой стрелкой. Карандаш, чуть-чуть туши — и мир становится ярче. Я давно заметила: если накрасилась удачно — день будет хорошим. Если нет — лучше вообще не выходить из дома.
Дальше — музыка. Я втыкаю наушники, и первые аккорды разгоняют кровь быстрее кофе. Музыка течёт во мне вместо крови — так говорила мой дедушка, когда я в детстве отбивала ритм на старом пианино. Родители называли это «бесполезной тратой времени». Может быть. Но без музыки я чувствую себя рыбой без воды.
А ещё настроение мне может создать скорость. Ветер, который бьёт в лицо, когда мчишься куда-то. Пока что моя скорость — это бешеные сборы по утрам.
Волосы... Мои вечные враги и друзья. Не кудряшки, а какое-то компромиссное недоразумение. Высушенные без укладки, они топорщатся так, будто в них ночевали воробьи. Я хватаю утюжок и методично выпрямляю каждую прядь. Родители были в ужасе, когда я недавно их немного подстригла. «Ты испортила такие красивые волосы!» — сказал папа. А я просто хотела, чтобы они перестали быть похожими на гнездо. Длину я не трогала. Это был компромисс с самой собой.
На часах уже без пятнадцати семь. Я влетаю в комнату, открываю шкаф — и замираю. Классическая битва: «что надеть?». У меня нет тридцати минут на раздумья. Сегодня я смела и решительна. Чёрная укороченная рубашка — строго, но дерзко. Белые атласные брюки — мягкие, скользящие, почти живые. В них чувствуешь себя дороже и увереннее.
Два часа пролетели как пять минут. Я уже у выхода, проверяю сумочку: телефон, проездной, помада, зарядка, наушники. На лестнице слышу голоса. Родители снова ссорятся. Крик приглушён дверью спальни, но слова всё равно режут слух. «Ты никогда не понимал...», «А ты всегда думала только о себе...»
Обычное утро. Я не завтракала — уже забыла, когда в последний раз ела по утрам. Захлопываю дверь и выбегаю на улицу, где пахнет осенью и свободой.
Дорога до университета проходит без приключений. Автобус, музыка в ушах, пара бессмысленных игр в телефоне — и вот передо мной огромное здание из стекла и бетона. Технологический университет встречает меня хаосом.
Я думала, будущее — это порядок. Оказалось, будущее — это адский беспорядок. Кураторы с табличками носятся как метеоры, выкрикивая номера групп. Студенты шныряют между ними, сталкиваются, извиняются, смеются. Кто-то потерял зачётку, ещё не получив её. Кто-то уже нашёл новых друзей и орёт на всю площадь.
Я замечаю табличку «ИБ-01» и понимаю: это моя группа. Подхожу к куратору — мужчине лет тридцати с уставшими глазами — и называю себя. Он ставит галочку в списке и просит ждать.
Информационная безопасность. Странный выбор для девушки, которая мечтала о музыке и сцене. Так как идея стать продюсером моих родителей не радовала особо, а стать юристом, как того хотели они, желания тоже не было. Поэтому я выбрала то, что посоветовал мне мой разум. Так мы и нашли компромисс: я буду защищать данные. Это я хотя бы понимаю. Коды, шифры, алгоритмы — в них есть логика и спокойствие.
Я стою одна и уже начинаю жалеть, что ни с кем не познакомилась. Парни подходят стайками, переглядываются, но я стесняюсь подойти первой. И вдруг — как гром среди ясного неба.
К куратору подбегает девушка. Нет, не подбегает — влетает, как осенний лист, подхваченный ветром. Её светлые волосы светятся на солнце так, что я щурюсь. Кажется, если подойти ближе, можно обжечься. Золотые. Настоящее золото.
Она что-то быстро говорит куратору, смеётся, поправляет лямку рюкзака — и тут замечает меня.
— О, приветик! — её улыбка способна растопить ледники.
Я выдыхаю. Вот кто разобьёт лёд моего одиночества.
— Привет, — говорю я и стараюсь, чтобы голос звучал ровно. — Раз уж мы теперь будем учиться вместе... может, познакомимся?
— Давай! Я только рада. Я Руиз. Руиз Уильямс.
Она протягивает руку, и я пожимаю её. Тёплая, уверенная.
— Эрида. Очень приятно.
— Эрида? — она наклоняет голову, как любопытная птица. — Красивое имя. Никогда такого не слышала. Как у богини?
Я лишь пожимаю плечами, но внутри приятно разливается тепло. Мне и самой никогда не попадались тёзки.
Руиз осматривается, делает круглые глаза и шепчет:
— Вот как думаешь, на каком курсе нас отчислят?
Я смеюсь. Это неожиданно и довольно смело.
— Думаю, как только мы провалим все экзамены, — поддерживаю шутку.
Она хохочет, запрокинув голову. И я понимаю: мы подружимся. Точно.
Пока собираются остальные, мы болтаем обо всём. Оказывается, она из соседнего района, обожает детективные сериалы и ненавидит манную кашу. Мы шутим про систему образования, страшных преподавателей и то, что на информационной безопасности, скорее всего, будет война полов. И когда выясняется, что в нашей группе из двадцати трёх человек — только две девушки, мы обе хором вздыхаем:
— Ну, хоть мы друг у друга есть, — говорит Руиз, и я киваю.
Наконец куратор собирает всех. Мы знакомимся с парнями — в основном серьёзные тихони с бейджиками на шее и пара очень разговорчивых весельчаков. Нас ведут по длинному коридору с запахом хлорки и новых книг. Поднимаемся на третий этаж. Остановка перед высокой дверью с табличкой «Ауд. 317».
— Заходите, — говорит куратор и открывает дверь.
Я переступаю порог. Пахнет мелом, деревом и чем-то старым, уютным — как в школьной библиотеке. Солнечный свет падает на парты, расчерчивая аудиторию на полосы света и тени.
Мы с Руиз прошли в кабинет и сели за вторую парту. Наш куратор, как он представился "Мистер Форт", рассказывал нам про систему оценивания и обучения в университете, потом что-то про какие-то документы. Я старалась все для себя успеть написать, думаю это было важной информацией.
Мистер Форт, сообщив о том, что вернется, вышел из аудитории. Мы с Руиз все еще записывали информацию, не заметив, как он вернулся.
Я поднимаю взгляд к доске, туда, где стоит наш куратор. И рядом с ним стоит ОН...
Моё сердце пропускает удар.
Нет. Этого не может быть.
Я вцепляюсь в локоть Руиз так сильно, что она ойкает.
— Ты чего? — шепчет она.
Но я не могу ответить. Потому что если бы я только знала, кого я встречу в этой аудитории...
Всё только начинается...