только ты и я | дралора

— Мама, а где папа? — чуть невнятно спросила девочка, смотря на девушку лет девятнадцати своими карими глазами.

— Скоро придёт, милая, — ласково произнесла Вивьен, гладя густые чёрные волосы дочери. — Ты скучаешь по папе?

На вопрос девочка кивнула головой, переводя взгляд на окно. За ним виднелись массивные, высокие и, по виду, очень дорогие ворота. На улице шёл дождь, небо было тёмным, а ветер клонил деревья, что росли ровно и грациозно на территории поместья.

Спустя пару минут дверь открылась, и в комнату вошёл силуэт в чёрном плаще. Девушка тут же встала, нервно теребя край кофты; на лице её читалась смесь тревоги и… радости?

Силуэт прошёл в центр комнаты. Девочка, игравшая с переливающимися в свете свечей кристаллами и драгоценными камнями, подняла глаза. Когда незнакомец снял капюшон, на её детском личике появилась улыбка.

— Папа! — воскликнула она, поднявшись на ноги. Девочка слегка пошатнулась и чуть не упала, но смогла устоять. Со всех ног она бросилась прямо в объятия тёмной фигуры.

— Здравствуй, милая, — будто прошипел мужской голос. Бледная лысая голова повернулась в сторону девушки, которая стояла и смотрела на него. — Вивьен, — он медленно кивнул. Девушка кивнула в ответ.

— Ты сегодня позднее обычного, — заметила она, подходя ближе.

— У меня много дел, я ненадолго, — ответил мужчина. Его глаза — то ли как у кошки, то ли как у змеи — внимательно осматривали черты лица малышки, которая с любопытством изучала его «змеиный» нос. — В письме ты писала, что Элеонора научилась двигать предметы.

— Да, это странно, мы её этому не учили, — ответила Вивьен.

Мужчина перевёл взгляд на неё на несколько секунд, затем опустил девочку с рук на мягкий ковёр.

— Ты ведь понимаешь, какие времена грядут? — спросил он.

— Да, конечно, — кивнула Вивьен.

— Она должна быть сильной, властной и жестокой. Без этих качеств она опозорит и меня, и твой род, — твёрдо сказал мужчина. — Того, что она умеет сейчас, недостаточно. Занимайтесь больше и усерднее.

— Том, она ведь ещё ребёнок, — с грустью сказала Вивьен. — Не может же она провести всё детство в тренировках и обучении.

— Может, — повысил голос мужчина. — Она моя дочь и твоя. Она должна быть сильной. Ты поняла меня?

— Да, — кивнула Вивьен.

— Хорошо, — мужчина перевёл взгляд на дочь. Девочка сидела и улыбалась ему. В его нечеловеческих глазах промелькнуло что‑то… что‑то похожее на любовь, но оно быстро затмилось жестокостью и жаждой власти. Он поправил плащ и направился к выходу из комнаты.

— Папа! Куда ты? — спросила девочка, вскакивая на ноги и подбегая к мужчине.

— Папа уходит, Эли, — нежно ответила Вивьен, подходя к дочери.

— Папа, останься, — с грустью попросила девочка, хватаясь за край плаща отца.

— У меня много важных дел, — отчеканил мужчина, глядя свысока на дочь.

— Они важнее меня? — слёзы выступили на глазах девочки. Вивьен тяжело вздохнула. Мужчина задумался, громко вдохнул и так же громко выдохнул.

— Да, важнее, — ответил он. — Но ты всегда должна быть сильной. Слабость — это поражение.

После этих слов, не обращая внимания на то, как по щекам девочки потекли слёзы, мужчина развернулся и скрылся в коридоре.

— Тише, милая, — Вивьен села и обняла дочь. — Всё хорошо…

— Папа меня не любит? — спросила малышка, вытирая слёзы ручками.

— Ну что ты, он любит тебя, — девушка погладила дочь по волосам. — Просто у него очень‑очень много дел. Он старается ради нас, ради тебя.

— А он придёт завтра? — Элеонора посмотрела на маму в ожидании ответа. Та сначала задумалась, потом улыбнулась и крепче прижала к себе дочь.

— Конечно, придёт, — ответила Вивьен, смотря на дверь, в которую недавно вышел мужчина.

Маленькая Элеонора тогда не знала, что папа не придёт — ни на следующий день, ни через два, и даже не через неделю. Она не знала, что пройдёт много лет, прежде чем они встретятся вновь.

Глава: Утренние вести

Большая  спальня,  утопающая в благородных  бордовых  тонах,  дышала аристократической  роскошью.  В  центре комнаты  величественно  возвышалась кровать  с  балдахином  —  ажурные узоры,  прозрачные  тюли.  У  туалетного  столика приютился  изящный  пуфик  с  резными ножками  и  витиеватыми  узорами,  а  под ногами  раскинулся  пушистый  ковёр,  манящий  ступить  на  него  босыми  ногами.  Огромный  шкаф  с  искусной резьбой  занимал  целую  стену,  словно древний  страж  семейных  тайн.  На стенах,  в  золочёных  рамках,  оживали живые  фотографии  —  запечатлённые мгновения  прошлого,  которые  то  и  дело подмигивали  случайным  прохожим.

На кровати, утопая в шёлковом постельном белье, лежала девушка. Её длинные густые чёрные волосы волнами рассыпались по подушке и плечам, курносый нос слегка подрагивал во сне, а руки крепко обнимали плюшевую змею — двухметровую, с бархатной чешуёй.

В дверь осторожно постучали. Длинные густые ресницы девушки слегка подрагивали, затем глаза резко открылись — зрачки сначала сузились, напоминая кошачьи… или змеиные, но спустя мгновение приняли естественную круглую форму. Элеонора подскочила с кровати, на ходу накидывая поверх майки и шорт шёлковый халат бордового цвета. Подойдя к двери, она отперла её.

— О Мерлин, — девушка быстро запахнула халат.
— Доброе утро, милая, — с мягкой улыбкой произнесла женщина.

— Извините, миссис Малфой, что я в таком виде, — сказала Элеонора, торопливо приводя волосы в порядок.

— Пустяки, — Нарцисса небрежно махнула рукой. — Это ты меня извини, я тебя разбудила.
— Ничего страшного. Время уже… — Элеонора бросила взгляд на настенные часы. — Полвосьмого? — она удивлённо посмотрела на гостью. — Довольно‑таки рано. Может, войдёте? — девушка сделала шаг в сторону, жестом приглашая женщину войти.
— Благодарю, но я пришла сказать тебе, что твоя мама ждёт тебя внизу, — Нарцисса поправила подол платья.
— Хорошо, я скоро спущусь, — кивнула Элеонора. Женщина улыбнулась, развернулась и ушла.

Элеонора закрыла дверь, взмахнула рукой — и кровать тут же аккуратно застелилась: подушки сложились в ровную линию, мягкие игрушки расположились с почти военной чёткостью. Шторы распахнулись, впуская в комнату лучи восходящего солнца.

— Что‑то здесь не чисто, — прошептала девушка. Она подошла к большому окну и распахнула его — прохладный летний ветер слегка взъерошил её волосы. Вдалеке послышался крик — грозный, рассекающий утренний туман, словно нож.
— Зевс, — произнесла Элеонора, вытягивая руку за пределы окна. Через пару секунд на неё сел огромный орёл — тёмно‑бурый, с золотистыми перьями на затылке и шее, с крепкими цепкими лапами и тёмно‑карими глазами. Длина его тела достигала почти метра. В мощном клюве он держал конверт с письмом.
— Когда ты успел? — спросила девушка, принимая послание и поглаживая птицу. Орёл прикрыл глаза от удовольствия, затем влетел в комнату и уселся на длинную резную жёрдочку.

Элеонора открыла конверт, развернула лист и, подойдя к орлу, начала вслух читать письмо:

Дорогая Лили,

Пишу тебе из дома Уизли. Жаль, что ты не сможешь приехать — тебя здесь не хватает. Фред связал шарф Анджелине, у него получилось… достаточно неплохо, правда, буква «А» вышла кривой. Гермиона тоже здесь, они с Роном много спорят — выглядит это смешно и мило. Джинни скучает по тебе, как и Джордж, да и все мы. Надеюсь, что месяц пролетит незаметно, и мы скоро увидимся.

С уважением и теплом, твой друг Гарри Поттер.

— Как это мило, — улыбнулась Элеонора. — Как тебе, Зевс? — Она посмотрела на орла. Тот важно кивнул головой и продолжил чистить перья. — Как думаешь, зачем мама позвала меня? И почему не пришла сама? — спросила Элеонора у птицы, натягивая кофту и широкие спортивные штаны.

Орёл встрепенулся, расправил могучие крылья и, слетев с жёрдочки, уселся на подоконник, наслаждаясь дуновением прохладного утреннего ветра.
— Какой же ты… — с улыбкой произнесла Элеонора. — Некультурный. Не так я тебя воспитывала.

Девушка взяла с тумбочки волшебную палочку и вышла из комнаты.

Спускаясь по мраморным ступеням, Элеонора слышала знакомые голоса. «Миссис Малфой, мама… Ну конечно, мистер Малфой — как же без него», — думала она про себя, приближаясь к гостиной. Девушка чувствовала: разговор предстоит непростой. Войдя в помещение, она увидела следующую картину: Нарцисса сидела в обитом бархатом кресле с чашкой кофе (судя по аромату), её мама, Вивьен, расположилась рядом в таком же кресле, но с бокалом вина — обычная утренняя традиция. Люциус стоял у стены и разглядывал картины в дорогих резных рамках. И тут взгляд Элеоноры упал на того, кого она ожидала увидеть — его энергию она почувствовала ещё наверху, будучи в своей комнате.

— Драко, милый, передай мне, пожалуйста, кофейник, — ласково попросила Нарцисса сына.
— Конечно, мама, — парень взял со стола кофейник и подал матери. Он посмотрел на Элеонору и слегка улыбнулся. — Привет.
— Привет, — она улыбнулась в ответ. — Доброе утро, мистер Малфой, мама, — девушка поклонилась мужчине и Вивьен. Женщина тепло улыбнулась дочери.
— Здравствуй, дорогая. Почему ты в таком виде? Почему не надела платье или что‑то презентабельное? — спросила Вивьен, окинув дочь критическим взглядом.
— Ох, Вивьен, что ты! Не всегда же ей носить платья, тем более в такое раннее утро. Пусть девочка носит что хочет, пока позволяет возраст, — с улыбкой произнесла Нарцисса, махнув рукой.
— Спасибо, миссис Малфой, — Элеонора села на диван рядом с Драко. — Да, мам, мы же говорили с тобой на эту тему. И что это за разговор такой? Что потребовалось разбудить меня в столь раннее время на каникулах? — поинтересовалась девушка, принимая чашку чая с молоком от домашней эльфийки. — Благодарю Стелла.
— Всегда рада, мисс Реддл, — поклонилась эльфийка и тут же исчезла.
— В этом году ты не поедешь на семейный ужин, — сообщила Вивьен с лёгкой грустью.
— Почему же? Меня даже родственники боятся? — с усмешкой спросила Элеонора.
— В этом году мы решили обойтись без детей — только взрослые, — ответила женщина, делая глоток вина.
— Что ж, я не сильно расстроена. Меня не очень радовали ваши посиделки, — девушка поправила прядь волос.
— У тебя есть планы на этот месяц? — поинтересовалась Нарцисса.
— Да. Семья Уизли звала меня к себе. Я отложила поездку как раз из‑за ужина, но, поскольку я на него не поеду, обрадую семейство неожиданным приездом, — с улыбкой сообщила Элеонора и тут же почувствовала гнев и раздражение, исходившие от Драко и доносившиеся от Люциуса.
— Ты до сих пор водишься с ними? — с презрением спросил Драко, морщась.
— Не будь кретином. Сколько раз я говорила тебе: они мои друзья, — твёрдо ответила девушка, бросая на друга строгий взгляд.
— И ты отпустишь её, Вивьен? — спросил Люциус, подходя ближе.
— Почему нет? — пожала плечами она. — Они хорошие. Элеонора рядом с ними счастлива и в безопасности. Может, Драко тоже поедет? В конце концов, они не плохие маги, да и к тому же чистокровные, — последнее слово женщина произнесла с явным сарказмом, словно насмехаясь над Люциусом, одержимым идеей чистоты крови и ненавистью к «позорящим чистокровных волшебников» — а именно к семье Уизли.
— Ни за что, — резко ответил мужчина, скорчив лицо так, будто у него под носом оказалась куча свеженаваленного навоза.
— Нат твоём месте, Вивьен, я бы запретил Элеоноре с ними общаться.

— Но ты не на моём месте, Люциус. Я не лезу в воспитание Драко — ты не лезешь в воспитание моей дочери. Все при своём, — улыбнулась Вивьен, подмигивая мужчине. Тот поднял бровь и ухмыльнулся, явно впечатлённый ответом подруги.
— Если вы не против, я пойду собираться. Рада была увидеться, миссис и мистер Малфой, — Элеонора поклонилась им и, бросив взгляд на Драко, направилась к выходу из гостиной.
— Я тоже, пожалуй, пойду — помогу собраться, — Драко встал с места. — Миссис Реддл, — он поклонился Вивьен и последовал за Элеонорой.

— Чем ты только думаешь, общаясь с ними? Это портит твою репутацию, — причитал Драко, поглаживая белую кошку по имени Лана. Она, как всегда, ластилась к нему, мурлыкала — одним словом, обожала белобрысого задиру.

— Моя репутация испорчена с самого рождения, неужели ты ещё не понял? — с раздражением ответила Элеонора, складывая вещи в сумку, на которую было наложено заклятие скрытого расширения.

— Ты — дочь самого Волан‑де Морта! Тебя все уважают и даже восхищаются тобой, — Драко встал с кресла и по-хозяйски плюхнулся на кровать.

— Эй, ты хотя бы в чистой одежде? — возмутилась Элеонора, складывая руки на бёдрах.

— Может быть. Какая разница? — махнул он рукой, потом взял в руки плюшевую длинную змею. — Ты до сих пор спишь с ней? — усмехнулся он.

— Тебе какое дело до того, с кем я сплю? — Элеонора начала собирать книги и разные свёртки: она обещала помочь Джинни с некоторыми учебными предметами. В этот момент она почувствовала, как Драко напрягся. — Я не это имела в виду, идиот, — закатила она глаза.

— Ну ты и… подлюга, — прыснул парень, подходя к Зевсу. Он никак не мог усидеть на одном месте, напоминал червя, который ползает туда‑сюда, туда‑сюда.

— Может, ты поедешь со мной? — с надеждой спросила девушка, не оборачиваясь к парню.

— Ещё чего, — хмыкнул он. — Я не стану водиться с этими… — он не договорил, но Элеонора прекрасно поняла, что он хотел сказать.

— Ты не прав, и ты знаешь это, — она повернулась к нему, скрестив руки на груди. — Ты презираешь их только потому, что твой отец презирает их. Ты во всём слушаешь его. Но тот факт, что я — полукровка, а они — чистокровные, тебя не смущает?

— Нет. Ты же моя подруга, — парень сунул руки в карманы.

— Да, но я не чистокровная, в отличие от них. Тем не менее ко мне ты относишься лучше, чем к ним. А знаешь почему? Потому что твой отец хорошо относится ко мне. Ты зависишь от него, Драко. У тебя нет собственного мнения, и это очень плохо, — покачала головой девушка.

В эту секунду в окно влетел орёл — молодой, с белыми перьями и серыми на концах крыльев, шеи и макушки.

— Арон? — в клюве птица держала конверт. Драко подошёл к нему и, взяв конверт, начал осматривать его, затем открыл.

— Я не разрешала тебе его открывать, — напомнила Элеонора, давая Арону лакомство.

— Но и не запрещала, — пожал плечами парень. Он достал письмо, раскрыл его и начал читать вслух:

Привет, Эли!
Очень скучаю по тебе, жду не дождусь нашей встречи. Мне столько всего нужно тебе рассказать, столько историй накопилось. Остался всего лишь месяц, и мы снова увидимся с тобой.

Драко перевёл вопросительный взгляд на Элеонору. Та стояла со спокойным, нисколько не удивлённым видом.

— У тебя, я смотрю, появился поклонник, Реддл? — съязвил Драко. Она знала этот тон, эту манеру: по фамилии он называл её только тогда, когда был зол на неё, огорчён или пытался скрыть настоящие эмоции.

— Дочитай до конца, умник, — закатила глаза девушка, давая лакомство Зевсу. Орёл быстро проглотил угощение и, расправив крылья, сначала поклонился хозяйке, затем вылетел в окно. За ним последовал и Арон.

Я приготовила для тебя подарок. Надеюсь, что тебе понравится. В общем и целом — скучаю, люблю, жду.
Твоя подруга, Пенси Паркинсон <3

Драко замер, нахмурился, затем перевёл взгляд на Элеонору. Она стояла и улыбалась, держа руки на груди, явно ожидая извинений. Но это же сам Драко Малфой — и даже перед подругой он извинялся только тогда, когда получал смачного подзатыльника от отца или Северуса, ну и иногда от самой Элеоноры.

Парень потупил взгляд и, хмыкнув, сказал:

— Могла и не скрывать от меня, что тебе нравятся девочки. Я бы никому не рассказал, — он пожал плечами и, положив письмо на туалетный столик, присвистывая, подошёл к стене с живыми фотографиями.

Элеонора подняла брови и бросила короткий взгляд на парня. В ту же секунду он начал быстро чихать — словно нанюхался перца. Девушка усмехнулась и вернулась к сбору вещей. Сквозь чихание Драко что‑то невнятно бормотал, но она не хотела разбирать его болтовню.

Через секунд пятнадцать он затих, шмыгая носом и переводя дыхание, сел на кровать и уставился на подругу злым взглядом.

— Я тебе это припомню, — пригрозил он, тряся указательным пальцем.

— Буду ждать, — с улыбкой сказала девушка.