Режиссёр триллера

Цзун Ци кивнул, показывая, что у него больше нет вопросов, и потянул верёвку вперёд.

Впереди шёл солдат, знакомый с местностью, показывая дорогу. Как только они вошли в это место, все приборы и компасы вышли из строя, и они могли полагаться только на память.

Верёвка соединяла защитные костюмы и ремни военной формы каждого человека с помощью карабинов, была завязана надёжно, и они шли в ногу.

Капитан ничего больше не сказал, и команда сама закончила завязывать верёвки. Цзун Ци обернулся и обнаружил, что, независимо от того, были это солдаты или члены команды в защитных костюмах, все пялились на него широко раскрытыми глазами, отчего ему стало немного не по себе.

Что-то было не так; в этой команде точно были проблемы.

Он молча размышлял, следуя за человеком впереди, продолжая углубляться в долину.

Цзун Ци чувствовал себя немного неуверенно. С тех пор как он приобрёл Легион призраков, он редко испытывал подобное чувство, словно вернулся в ту тесную уборную, противостоя через дверь психопатическому серийному убийце.

Но самым странным было то, что он действительно не чувствовал от этих людей никакой злобы. Наоборот, во время вчерашнего ужина многие в защитных костюмах и военной форме собрались вокруг него, предлагая ему лепёшки и ягнятину, настаивая, чтобы он ел, хотя сами съели немного, проявляя большое радушие.

Доброжелательность, которую они излучали, определённо не была притворной.

【Второй акт «Двойной рыбьей нефритовой подвески» начался, открыт обратный отсчёт до третьего акта.】

На зрачках Цзун Ци отобразилось, что до конца второго акта осталось 24 часа.

Капитан обернулся, чтобы утешить его:

— Не бойся.

— Ты, должно быть, только что испугался, — сказал он. — Когда мы впервые пришли в Долину Смерти, мы не были готовы к защите и были разрушены аурой призраков, превратившись в человеческую кожу. Больше всего потерь среди солдат также произошло во время их первого входа в Долину Смерти.

— Позже мы узнали, что из-за того, что аура призраков здесь слишком сильна, у всех разная конституция. Безрассудно подвергать себя воздействию воздуха крайне опасно. Я очень испугался, когда увидел, как ты только что случайно снял перчатки.

Цзун Ци неловко усмехнулся:

— У меня всегда была хорошая конституция; знакомые даосы говорят, что я — чистое янское тело.

Он действительно не подумал об этом. Но как только капитан заговорил, он задержал дыхание и сосредоточился, вглядываясь в долину, и обнаружил, что там действительно буйствовала аура призраков, менялись ветры и облака, так что нельзя было разглядеть дорогу вперёд.

Цзун Ци мысленно сравнил концентрацию ауры призраков с Араки.

Вероятно, это был уровень в тысячи Араки. Известно, что Араки был призраком B-класса, и теперь даже просто вырвавшаяся аура призраков достигла этого уровня; если бы врата ада действительно открылись, человечество ждало бы полное уничтожение.

Цзун Ци стало немного любопытно.

Инстанс «Двойной рыбьей нефритовой подвески» уже открывался три раза.

Перед входом система фильмов ужасов неоднократно напоминала ему, что этот инстанс основан на реальности, и любые его действия внутри могут потенциально повлиять на реальность.

Он вспомнил, что говорил ему Ци Нинчжоу: более десяти лет назад равновесие между инь и ян в мире людей было нарушено, что привело к распространению призраков. Теперь казалось, что хотя равновесие и было нарушено, оно не достигло той точки, чтобы врата ада открылись; в противном случае последствия были бы ещё более ужасными.

Рассуждая от обратного, можно было сделать вывод, что первые три открытия этого фильма, вероятно, прошли гладко, без каких-либо других помех на этом пути.

Если бы это было так, то почему же этот главный сценарий всё ещё можно было пройти три раза? Если бы всё уже разрешилось, его следовало бы запечатать.

Погружённый в раздумья, Цзун Ци почувствовал, как кто-то хлопнул его по плечу.

— Смотри под ноги, мы почти у врат ада.

Благодаря тому, что погоду рассчитали заранее, путешествие выдалось спокойным. Кроме ауры призраков, не было даже раската грома.

Дальше впереди тёмные тучи нагромоздились у каменной стены горы.

Изначально здесь не должно было быть никакой тропы, но теперь появилась дорога. За воротами вода в пруду бурлила перед вогнутой горной стеной, простираясь вдоль неё без видимого конца.

Капитан указал ему на это:

— Это Яочи.

Хотя это и называлось Яочи, ничего общего с мифическими легендами о клубящемся тумане, нефритовых дворцах наверху и благоприятных растениях внутри это не имело.

Когда Цзун Ци подошёл посмотреть, он обнаружил, что это просто водяная яма. Рядом находилась крутая, тёмная горная стена, а вода плескалась так высоко, что достигала середины стены, но вода в яме была очень чистой, настолько чистой, что дна не было видно, словно кто-то вырыл здесь бездонную дыру, отражающую глубокий синий оттенок, чем глубже, тем сильнее.

— Как глубоко может быть этот пруд?

Исследователи позади него тихо приблизились, доставая что-то из рюкзаков и спуская на верёвке в Яочи. Немного погодя они оценили глубину более чем в сто метров, хотя точное значение было неясно.

— Всем отрядам внимание: откройте воздушные клапаны в защитных костюмах. Мы переплывём и продолжим движение вперёд, к вратам ада.

Чтобы попасть в горную стену, нужно было переплыть Яочи.

Хотя пруд был невелик, он действительно был очень глубоким. К счастью, научно-исследовательская группа и военные подготовились заранее, упаковав своё снаряжение в водонепроницаемые мешки, открыв их с помощью воздушных клапанов под давлением, и простые надувные пояса были готовы. Соединённые верёвкой, переплыть вместе не составляло трудной задачи.

Цзун Ци тщательно подготовился.

Капитан проявлял к нему особую заботу на всём пути, лично затягивая его ремни и сопровождая в воде.

Логически, вода в горах Куньлунь должна быть ледяной, особенно учитывая высокую высоту Долины Смерти; переплывать её было явно не самой хорошей идеей.

Однако, когда Цзун Ци осторожно опустил ногу в воду, он обнаружил, что она вовсе не холодная; наоборот, слегка тёплая, с поднимающимся над ней белым туманом. Возможно, из-за давящей ауры призраков это было трудно заметить, стоя на берегу.

— Кстати, — вспомнил капитан, — как только мы войдём во врата ада, все помните, чтобы строго следовать ранее выданной карте.

— Внутри опасно; если почувствуете себя плохо, немедленно отступайте и не перенапрягайтесь. Если встретите призрачные тени, о которых говорят в Сюаньмэнь, следуйте процедурам, которые мы отрабатывали.

Цзун Ци кивнул.

Как раз в этот момент один из членов научно-исследовательской группы достал карту, чтобы посмотреть на неё.

Он наклонился, чтобы взглянуть, и мгновенно остолбенел, словно его поразила молния.

Двойная рыбья нефритовая подвеска на этой карте была точно такой же, какую Цзун Ци нашёл в бабушкином свёртке!

Возможно, он слишком долго смотрел на карту, потому что капитан остро заметил:

— В чём дело?

— Ничего, — пробормотал Цзун Ци, — просто подумал, что эта нефритовая подвеска выглядит довольно обычно.

— Действительно. Материал не особенно драгоценный; если бы такая подвеска попала на антикварный рынок, этот крупный кусок нефрита, вероятно, стоил бы не больше десяти юаней.

Десять юаней — это было даже слишком много.

Цзун Ци вытер пот; он мог бы продать её за сотню. Те десять юаней, вероятно, были по ценам десятилетней давности.

— Итак, что же особенного в этой нефритовой подвеске?

После того как Цзун Ци спросил, он заметил, что капитан смотрит на него, и, опасаясь, что может выдать себя, быстро добавил:

— Если я буду знать, смогу лучше подготовиться и быстрее её найти.

— Я помню, что на обратной стороне нефрита, кажется, есть трещина, но прошло так много времени, что я не помню точно, — напряг память капитан. — В любом случае, с таким дизайном этот вид нефрита встречается редко. Внутри врат ада — бесплодная пустыня, где ничего не растёт; если там есть какие-то предметы, они будут выделяться.

Цзун Ци кивнул:

— Хорошо, я буду внимательно смотреть.

Он с волнением вошёл в воду и поплыл вместе с ними.

— Капитан, вы раньше бывали внутри врат ада?

Цзун Ци не удержался и подплыл немного ближе к капитану.

Капитан инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать его:

— Мы были внутри врат ада не много раз; туман слишком густой, и там много призрачных теней. Многие солдаты не реагировали, когда входили, а когда мы проверяли после выхода, то обнаруживали, что все верёвки, к которым они были привязаны, превратились в человеческую кожу.

— И большую часть времени врата ада закрыты.

Цзун Ци промолчал, тихо гребя руками.

Плавание было навыком, который он освоил в детстве, когда ходил в бассейн с дедушкой, ограничиваясь собачьим стилем; он не знал никаких других стилей, вроде брасса или баттерфляя, что выделяло его среди хорошо обученных солдат.

В его голове зародилась чрезвычайно абсурдная мысль.

Цзун Ци заподозрил, что даже если бы команда вошла внутрь, это было бы бесполезно, потому что Двойная рыбья нефритовая подвеска всё ещё лежала у него дома.

Но почему Двойная рыбья нефритовая подвеска оказалась снаружи инстанса?

Ясно, что даже если её и вынесли, кто-то должен был её вынести!

Может ли быть, что его дедушка был актёром или режиссёром из предыдущего сеанса? А затем, прежде чем Двойная рыбья нефритовая подвеска была активирована, он тайно вывез сокровище, которое должно было находиться у Яочи.

Цзун Ци не мог не думать именно так.

Согласно закономерностям, обобщённым на форуме актёров, только S-классные актёры могли получить квалификацию режиссёрской системы. До того как Цзун Ци связал режиссёрскую систему, он даже не был актёром, что было явным невероятным взлётом.

Может ли и вправду свалиться пирог с неба?

Может ли быть, что режиссёрская система передаётся по наследству?

Первой реакцией Цзун Ци было то, что если бы профессор Юй узнал об этом, он, вероятно, пришёл бы в ярость.

К счастью, этот инстанс не повлияет на течение времени в реальности; в противном случае он был бы застигнут врасплох внезапной активацией сценария и растянулся бы на ровном месте.

— Сзади врат ада густой туман, видимость крайне низкая. Не включайте свет! Ориентируйтесь по верёвке! Если возникнет проблема, немедленно отвяжите верёвку и отступайте вдоль неё; не задерживайтесь!

Каменная стена, соединяющаяся с водяной ямой, была покрыта слоем чёрного тумана. Когда они подплыли к ней, они обнаружили, что прежде высокая каменная стена превратилась в густой туман, в котором нельзя было разглядеть вытянутую руку, и они проплыли сквозь него без помех.

Почти в тот момент, когда они пересекли каменную стену, Цзун Ци почувствовал, как холодный барьер пронзил всё его тело, заставив его сильно вздрогнуть.

Его зрение внезапно потемнело, а резкие, неприятные завывания окружили их со всех сторон.

Их ноги ступили на твёрдую землю, и вода, в которой они были погружены, из прозрачной превратилась в чёрную как чернила.

— Всем быстро искать!

Время, казалось, текло исключительно быстро после того, как они вошли во врата ада.

Это обширное, расплывчатое пространство с видимостью менее метра было окутано тишиной.

Когда Цзун Ци увидел карту Двойной рыбьей нефритовой подвески, он понял в душе, что первое открытие инстанса, вероятно, вернётся с пустыми руками.

И действительно, как он и догадывался.

Они искали здесь долгое время, но казалось, что оно было коротким; у времени, казалось, не было понятия, и никто не говорил. Он не знал, сколько людей позади и впереди него превратилось в человеческую кожу. Наконец, когда третий акт подходил к концу, Цзун Ци внезапно вытащили силой, переданной по верёвке, завершив первое погружение в съёмки «Двойной рыбьей нефритовой подвески».

В момент, когда его вытащили, он посмотрел на капитана впереди себя.

Там остался только узел верёвки, раскачивающийся, и никого выше него.

Мало того, во всех направлениях вокруг него, везде, где был узел, никого не было.

Глаза Цзун Ци расширились.

Автор говорит: Пожалуйста, продолжайте поддерживать питательными веществами~