12.
Сонджэ замер. Его взгляд на мгновение приклеился к экрану, где Баку так нагло писал той,что принадлежит ему (ну пока не принадлежит,но скоро будет. )Вопреки всем ожиданиям Сумин, он не взорвался. Напротив, парень медленно выпрямился, и всё его лицо словно окаменело.Он не стал ничего делать , не стал язвить. Просто развернулся и молча пошел к выходу. Дверь штаба за ним закрылась тихо, без лишнего пафоса.Девушка проводила его равнодушным взглядом и почти сразу вернулась к бумагам. Ей было глубоко плевать. После всех его слов о том, что «это ничего не значило», она не собиралась тратить силы на его переменчивое настроение. Пусть идет, куда хочет.Тем временем Сонджэ стоял на крыльце, на холодном вечернем воздухе. Пальцы заметно дрожали, когда он доставал из пачки сигарету. Зажигалка сработала не с первого раза, и он глухо выругался под нос. Затянувшись, он прислонился затылком к бетонной стене и закрыл глаза, пытаясь вытравить из головы образ светящегося экрана.Дым обжигал легкие, но ярость в груди горела сильнее. Его бесило не сообщение Баку, а то, что внутри штаба Сумин даже не шелохнулась, когда он ушел. Она продолжала спокойно работать, будто его вообще не существовало. И это равнодушие било по нему куда больнее, чем любая её колкость.
Девушка старалась сосредоточиться на отчетах, но цифры плыли перед глазами. Тишина в штабе после ухода Сонджэ стала какой-то вакуумной. Она невольно прислушивалась к звукам с улицы, гадая, не ввязался ли он в очередную потасовку, чтобы выплеснуть гнев. Тревога тонкой иглой колола изнутри, хотя она изо всех сил старалась убедить себя, что ей абсолютно плевать.В этот момент телефон на столе снова ожил. Экран загорелся, и на нем высветилось новое уведомление от Баку.«Кстати, я тут подумал... Давай завтра сходим на свидание?».Сумин замерла, глядя на прямой текст приглашения. Баку не ходил вокруг да около. Пока Сонджэ на улице молча сжигал сигарету за сигаретой, пытаясь справиться со своей яростью, Баку просто делал свой ход.Она перевела взгляд на дверь.Парень мог вернуться в любую секунду. Сумин чувствовала, как внутри всё сжимается от странного противоречия: одна её часть хотела немедленно согласиться, просто чтобы окончательно уязвить Сонджэ и показать, что он ей не указ. А другая — та, что заставляла её сейчас нервно сжимать телефон в руках — искренне опасалась того, что произойдет, когда эти двое столкнутся по-настоящему.
Девушка смотрела на сообщение, и в голове набатом стучали слова Сонджэ: «это ничего не значило». Если это действительно так, то почему она должна сидеть здесь и ждать, пока он соизволит докурить и вернуться с очередным кислым лицом?Она решительно разблокировала экран. Пальцы быстро порхали по клавиатуре.«Хорошо, давай завтра в семь. Скинь адрес».Как только сообщение улетело, Сумин почувствовала странное облегчение, смешанное с острым уколом адреналина. Она отложила телефон экраном вниз и выпрямила спину.Дверь штаба открылась. Вошел Сонджэ. От него за версту несло табаком и холодом улицы. Он даже не посмотрел в её сторону, сразу направившись к своему дивану, но по его напряженным плечам было ясно — он ждет от неё хоть какого-то знака.Девушка же просто перевернула страницу документа, даже не подняв головы. Она сделала свой выбор. И теперь ей было почти любопытно увидеть его лицо, когда он узнает, что завтра вечером она будет не здесь.
Несколько минут он молча наблюдал за тем, как Сумин методично перекладывает бумаги. Наконец, он не выдержал и, стараясь придать голосу безразличие, спросил:
— Ну что, твой новый любовник притих? Или еще что-то высветилось, пока я курил?
Сумин даже не вздрогнула. Она медленно отложила ручку, аккуратно выровняла стопку документов и только после этого подняла на него взгляд. Её лицо было абсолютно невозмутимым, а голос — ровным и сухим.
— Написал, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Пригласил на свидание завтра вечером.
В комнате мгновенно стало нечем дышать. Сонджэ замер, так и не донеся руку до кармана куртки. Его зрачки сузились, а пальцы, лежащие на колене, непроизвольно сжались в кулак. Он ожидал чего угодно — оправданий, злости, того, что она спрячет телефон, — но не этой ледяной честности.
— И? — процедил он сквозь зубы. — Ты послала его нахуй?
Сумин слегка приподняла бровь, словно искренне удивляясь его вопросу.
— С чего бы? Я согласилась. Сонджэ, ты сам сказал, что между нами «ничего не значило». Так что завтра в семь я занята.
Сонджэ резко подался вперед, и на его лице проступила опасная бледность. Он хотел что-то сказать, выкрикнуть очередное запрещение, но невозмутимый вид Сумин подействовал на него как пощечина. Он понял, что на этот раз его привычный контроль не сработал.
Она молча собрала свои вещи, закинула сумку на плечо и вышла из штаба, так и не обернувшись. Холодный ночной воздух немного отрезвил её, но перед глазами всё равно стояло побледневшее, застывшее лицо Сонджэ.Как только входная дверь за ней захлопнулась,парень с силой ударил кулаком по подлокотнику дивана. Глухой звук удара эхом разнесся по пустой приемной. Его буквально душило бессилие: он не мог запретить ей уйти, но и смотреть, как она уходит к Баку, было выше его сил.
Сонджэ зашел в кабинет резко, почти выбивая дверь. Бэк Джин даже не поднял головы от планшета, лишь по привычке искривил губы в насмешливой улыбке.
— Чего такой злой? Неужели женушка истерику развела?? — лениво бросил лидер Союза.
— Хватит, Джин. Мне не до твоих шуток, — Сонджэ проигнорировал подколку и в упор уставился на него. — Дай Сумин какое-нибудь задание на завтра. Завали её отчетами, отправь на другой конец города проверять точки — мне плевать. Главное, чтобы завтра в семь она была занята работой под завязку.
Бэк Джин наконец отложил планшет и с неподдельным интересом посмотрел
на парня. Улыбка медленно сползла с его лица.
— С чего бы?
— Баку, — выплюнул Сонджэ, и это имя прозвучало как приговор. — Он только что пригласил её на свидание. И эта дура согласилась. Прямо у меня на глазах.
Наступила тишина. Бэк Джин замер, и в его глазах промелькнуло удивление, которое он редко позволял себе показывать. Он явно не ожидал, что «бешеный пес» из Ынджана решит действовать так прямо и нагло.
— Свидание? — Джин прищурился, и в его взгляде зажегся холодный огонек.— Хорошо. Я найду для неё дело.
Парень медленно вернулся к своему столу, но не сел, а оперся о него руками, пристально глядя на Сонджэ. В кабинете повисла тяжелая пауза. Лидер Союза умел задавать вопросы, которые били точнее любого кастета.
— Работа — это легко, Сонджэ. Я могу запереть её здесь хоть на неделю, — Джин прищурился, и в его глазах блеснула опасная искра любопытства. — Но давай начистоту. К чему вся эта суета?
Сонджэ нахмурился, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение.
— Я уже сказал. Это вопрос репутации. Если она пойдет с ним...
— Плевать на репутацию, — резко перебил его Бэк Джин. — Мы оба знаем, что ты можешь просто запугать Баку или запереть её дома. Но ты пришел ко мне за официальным поводом.Джин сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Сонджэ, и понизил голос до вкрадчивого шепота:
— Скажи мне прямо. Она тебе нравится? Или ты просто не можешь пережить, что на твою «игрушку» позарился кто-то другой?
Сонджэ застыл. Вопрос прозвучал как выстрел в упор. Он хотел по привычке огрызнуться, выдать дежурную фразу о том, что бабы его не волнуют, но слова застряли в горле. Перед глазами всплыло лицо Сумин — её невозмутимый взгляд, когда она говорила о свидании, и то, как она смотрела на него в переулке.
— Это не имеет значения, — наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.— Имеет, — отрезал Бэк Джин, на губах которого снова появилась та самая тонкая, понимающая ухмылка. — Потому что если «да», то завтрашние отчеты тебе не помогут. Ты просто оттянешь неизбежное. Рано или поздно тебе придется признать это перед ней, а не прятаться за моей спиной.Сонджэ ничего не ответил. Он резко развернулся и вышел из кабинета, так и не дав прямого ответа. Но ему ответ и не требовался — побелевшие костяшки кулаков Сонджэ сказали всё за него.
Парень вышел из кабинета, почти не чувствуя пола под ногами. Вопрос застрял в голове, как заноза, которую невозможно вытащить. «Нравится ли она тебе?»Он шел по темному коридору штаба, и каждый шаг отдавался в висках.Он привык к простым категориям: враг, союзник, приказ, подчинение. В его мире всё было четко и понятно, пока в нем не появилась эта невыносимая девчонка.Нравится? Он вспомнил, как она яростно огрызалась в переулке. Как её глаза горели обидой и злостью. Это не было приятным чувством. Она раздражала его. Она ставила под удар его авторитет. Она заставляла его совершать глупые, необдуманные поступки.
— Бред какой-то, — пробормотал он, выходя на ночную улицу и снова доставая сигарету.Он не понимал, почему его так трясло от одного упоминания Баку. Была ли это просто уязвленная гордость бойца, чью территорию пометил чужак? Или что-то другое? Что-то, что заставляло его сердце совершать болезненный кувырок каждый раз, когда Сумин смотрела на него с этим своим холодным безразличием.Если бы она ему нравилась, он бы хотел защищать её, быть рядом. А он? Он только и делал, что орал на неё и пытался всё контролировать. Сонджэ искренне считал, что просто выполняет свой долг — присматривает за девчонкой, которая по глупости влезла в дела Союза.Но если ему всё равно... почему тогда внутри всё выгорало дотла от одной мысли, что завтра в семь вечера она будет улыбаться не ему? Почему он сейчас, как последний трус, просил Бэк Джина завалить её работой?Сонджэ затянулся так сильно, что кончик сигареты ярко вспыхнул в темноте. Он сам не знал ответа. И это незнание пугало его гораздо сильнее, чем перспектива драки с целой бандой из Ынджана.