4.
Через два дня лихорадка наконец отступила, оставив после себя лишь легкую слабость. Сумин привела себя в порядок и вернулась в школу,где ее ждала ее подруга. Учебные будни потекли своим чередом.
Вечера теперь принадлежали не только тишине в комнате. Почти каждый день, как только Сумин заканчивала делать уроки, её телефон оживал. Видеозвонок от Бэк Джина стал привычным ритуалом.
Экран обычно заполняло восторженное лицо Хёнджу. Малышка тараторила без умолку, показывая Сумин свои новые поделки или жалуясь на то, что брат снова заставляет её есть овощи. Сумин смеялась, давала советы и чувствовала, как расстояние между ними стирается через камеру смартфона.
Иногда Хёнджу убегала за игрушками, и тогда в кадре оставался один Бэк Джин. Он обычно сидел в своем рабочем кресле, расслабив узел галстука после долгого дня.
— Как самочувствие? — спрашивал он, внимательно вглядываясь в её лицо через экран. — В школе никто не донимает?
— Всё в порядке, Джин-а. Юна помогает с конспектами, а на остальных мне плевать, — отвечала Сумин, устраиваясь поудобнее на кровати.
Они могли болтать о пустяках или просто молчать, пока Джин дочитывал документы, а Сумин листала ленту новостей. Эти звонки стали для неё островком спокойствия. Бэк Джин — холодный лидер Союза, которого все боялись — в эти моменты был просто другом, который хотел убедиться, что она в порядке.
На большой перемене Юна подсела к Сумин.
— Сумин-а! — Юна легонько подтолкнула её локтем. — Раз ты уже не «умираешь» и кашель прошел, давай повторим наш поход? Там в торговом центре открыли новую кофейню с невероятными десертами.
Сумин уже хотела согласиться, как Юна вдруг замерла и подняла указательный палец вверх, принимая очень серьезный вид.
— Но! — строго добавила она. — На этот раз никаких легких кофточек. Одевайся теплее, слышишь? Я не хочу снова оказаться в одной машине с твоим... пугающим знакомым. Мое сердце такого второго раза не выдержит!
Сумин невольно рассмеялась, вспоминая перепуганное лицо Юны в салоне седана.
— Обещаю, надену самый толстый свитер, который у меня есть, — ответила она.
— Вот и отлично, — Юна облегченно выдохнула. — Встречаемся после уроков у главных ворот. И чур, в этот раз я выбираю музыку, пока мы идем!
-Ладно-Ладно.
— Слушай, а если... ну, если Бэй Джин снова «случайно» проезжать мимо будет? Ты ему скажи, что у нас девичник. Только для простых смертных. Ладно?
— Джин не из тех, кто навязывается, Юна. Он тогда просто подвез нас, чтобы мы не заболели, — Сумин попыталась успокоить подругу, хотя знала, что для Юны «просто Джин» — это всё равно что стихийное бедствие.
— Ага, «не заболели», — хмыкнула Юна, убирая телефон в карман. — Ты-то в итоге всё равно слегла, а я два дня вздрагивала от каждого звука мотора под окном. Твой друг — ходячее напряжение. Как ты вообще с ним общаешься? Он же на тебя смотрит так, будто ты его личный секретарь или... младшая сестра.
Сумин на мгновение задумалась.
— Он просто ценит верность. И то, что я не боюсь его так, как остальные. Наверное, ему этого не хватает.
— Ну, я точно не из смельчаков, — Юна закинула рюкзак на плечо, услышав звонок на урок. — Так что давай договоримся: сегодня только мы, кофе и шоппинг!
Кофейня встретила их мягким светом и ароматом свежемолотых зерен. Девушки устроились в уютном углу у окна, подальше от шумного входа. Сумин, как и обещала, была в теплом свитере, а Юна, наконец-то расслабившись, заказала себе огромный латте с горой взбитых сливок.
— Ладно, Сумин-а, — Юна серьезно посмотрела на подругу через край своей кружки. — Я честно терпела два дня. Рассказывай. Как ты умудрилась связаться с самим Бэк Джином?
Сумин обхватила теплую чашку чая ладонями, глядя на то, как за окном снова начинает накрапывать дождь.
— На самом деле всё гораздо проще, чем ты думаешь, — тихо начала она. — Мы выросли в одном дворе. Наши семьи были соседями, когда мы были еще совсем мелкими.
Юна едва не поперхнулась сливками, широко распахнув глаза.
— Соседями?! То есть ты видела его... обычным ребенком?
— Ага, — Сухо улыбнулась Сумин. — Я помню его еще до того, как он стал «тем самым» лидером Союза. Для меня он всегда был просто Джином — парнем, который жил за стеной и вечно что-то читал или возился с сестренкой. Мы вместе бегали в школу, делили одну пачку жвачки на двоих. Наши мамы до сих пор хорошо общаются.
Юна слушала, затаив дыхание. Образ жестокого гения в её голове никак не вязался с образом соседского мальчишки.
— Значит, ты видела, как он менялся? — спросила она шепотом.
— Видела. Но для меня он остался прежним. Холодным снаружи, но верным своим людям. Поэтому я и помогаю ему с Хёнджу — это меньшее, что я могу сделать для старого друга.
— Вау... — Юна откинулась на спинку стула. — Значит, ты единственная в этой школе, кто знает его настоящего. Это и круто, и чертовски пугающе одновременно. В этот момент телефон Сумин, лежащий на столе, коротко звякнул. На экране высветилось уведомление от Бэк Джина. Сумин почувствовала, как внутри всё ёкнуло — не от страха, а от осознания собственной забывчивости.
«У меня появилось свободное окно на два часа. Буду ждать тебя в кабинете через час. Помогу тебе с экзаменом по математике, как ты и просила».
— О нет... — девушка прикрыла лицо рукой. — Я совсем вылетела из головы!
— Что там!
— Я просила Джина помочь мне с подготовкой к экзамену, и он выкроил время. Ты же знаешь его график: если я не приду сейчас, следующего шанса может не быть до конца года.
Юна округлила глаза, в которых читалось искреннее сочувствие.
— Экзамен с Бэк Джином? Сумин, ты либо самая смелая девушка в мире, либо самая сумасшедшая. Я бы от одного его взгляда забыла таблицу умножения!
Девушки быстро допили свои напитки. Юна, как и обещала, проследила, чтобы Сумин плотно застегнула куртку.
— Ладно, беги к своему репетитору-диктатору, — улыбнулась Юна на прощание. — Только чур завтра расскажешь, реально ли он такой гений в математике, как говорят.
Они разошлись в разные стороны. Юна направилась к метро, а Сумин, поправив рюкзак, поспешила к своему «учителю».
***
В кабинете Бэк Джина царила тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов и скрипом ручки Сумин по бумаге. Джин сидел напротив, сложив руки в замок, и внимательно следил за тем, как она мучается над сложным графиком. Он не давал подсказок, просто ждал, пока она сама найдет ошибку.
— Если ты снова забудешь про это решение, я заставлю тебя перерешивать весь сборник, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес он.
Сумин вздрогнула и закусила губу, исправляя цифру. Прошло еще минут десять напряженной работы, когда Джин вдруг откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по столу, привлекая её внимание.
— Сумин-а, — начал он, и его тон неожиданно изменился, став менее формальным. — Та девушка, твоя подруга Юна.
Сумин удивленно подняла голову от черновика. Бэк Джин редко спрашивал о ком-то, кто не имел отношения к делам Союза или их общему детству.
— Что с ней? Ты её напугал до полусмерти в тот вечер, она до сих пор вздрагивает, когда видит черные машины.
Джин едва заметно усмехнулся, глядя куда-то в окно на огни ночного города.
— Она кажется... искренней. Редко встретишь людей, которые так открыто показывают свои эмоции.
Он снова посмотрел на Сумин, и в его взгляде промелькнул странный интерес.
— Честно говоря, я бы хотел с ней пообщаться. В более... спокойной обстановке.
Сумин застыла с ручкой в руке. Слышать от него признание в симпатии или хотя бы в простом интересе к «обычной» девушке было верхом странности.
— Бэк Джин, ты сейчас серьезно? — она прищурилась, пытаясь понять, не шутит ли он. — Юна — самая простая девчонка. Она любит сладости, шоппинг и боится каждого шороха. Ты её просто раздавишь своей аурой.
— Значит, мне стоит поработать над «аурой», — спокойно ответил он, пододвигая к ней лист с задачами. — Решай дальше.
Сумин отложила ручку в сторону и, подперев подбородок рукой, хитро посмотрела на Джина. Математика временно отошла на второй план.
— Слушай, насчет того вечера, когда я болела... Почему ты отправил именно Сонджэ? — спросила она. — Ты же знаешь, что мы с ним как кошка с собакой. Они с Хёнджу устроили в моей квартире настоящий погром! Гонялись друг за другом, вопили... Я думала, у меня потолок рухнет. В итоге он просто схватил её за шиворот и убежал.
Джин слушал её рассказ с непроницаемым лицом, но в глубине его глаз промелькнула тень усмешки. Представить Сонджэ, носящегося за пятилетней девочкой по тесной квартире, было нетрудно.
— Сонджэ нужно было немного... приземлиться, — спокойно ответил Джин. — Но была и другая причина, почему я отправил его подальше от штаба в тот вечер.
Он на мгновение замолчал, подбирая слова, и его лицо снова стало серьезным и жестким.
— У Сонджэ сейчас проблемы. Серьезные терки с людьми из другого сектора, которые не входят в Союз.Оставлять его одного или в центре событий было опасно — он слишком вспыльчивый. Я хотел, чтобы он провел время там, где его никто не будет искать. В твоей квартире он был в безопасности.
Сумин замерла. Она и не подозревала, что за обычным ворчанием Сонджэ скрывалась реальная угроза.
— То есть он был под домашним арестом, а я об этом даже не знала? — прошептала она.
— В каком-то смысле, — Джин кивнул. — Эти люди не остановятся. Поэтому в ближайшее время Сонджэ может вести себя еще более странно или агрессивно. Просто имей это в виду и не принимай его выходки близко к сердцу.