Осколки памяти

Эпилог. На границе миров

Прошли годы. Десятилетия.

На границе Ада и мира живых, там, где багровое небо встречается с синим, стоял дом. Небольшой, но уютный, с большими окнами и верандой, увитой цветущим плющом. В нём жили двое.

Женщина с чёрными волосами, тронутыми серебряными нитями седины, и янтарными глазами, которые с годами стали только ярче. Мужчина с тёмными глазами — теперь уже не бездонными, а человеческими, карими, с золотистыми искрами вокруг зрачков, — и лицом, отмеченным шрамами, но не утратившим своей красоты.

Он стал смертным. Отдал Осколок Пламени своему преемнику — молодому Инквизитору, которого они вместе выбрали и воспитали. И теперь, освобождённый от бремени Хранителя, он жил простой жизнью. Готовил завтраки. Читал книги. Ухаживал за садом. И каждый вечер сидел на веранде с женщиной, которую любил больше жизни.

— О чём ты думаешь? — спросила Рейвен, беря его за руку. Рука была тёплой, покрытой старческими пятнами, но всё ещё сильной.

— О тебе. О нас. О том, что я не жалею ни о чём. Даже о тех тысячах лет одиночества. Они привели меня к тебе.

— Ты стал сентиментальным под старость.

— Я всегда был сентиментальным. Просто не знал об этом.

Она усмехнулась, и в её янтарных глазах заплясали золотые искры. Те самые, которые он полюбил с первого взгляда — там, в тронном зале, когда дерзкая мёртвая девчонка отказалась кланяться.

— Как думаешь, — спросила она, — там, за гранью, что-то есть?

— Не знаю. Но если есть — мы откроем эту дверь вместе.

— Как всегда.

— Как всегда.

И они сидели на веранде, держась за руки, и смотрели, как солнце садится за горизонт. Где-то вдалеке гремела гроза — пахло озоном и мокрой травой. Где-то в другой реальности Ад жил своей жизнью. А здесь, на границе миров, двое существ — бывший Повелитель Тьмы и бывшая официантка из Техаса — были просто счастливы.

И это было всё, что имело значение.