Осколки памяти

Глава 10. Будни Легиона

Прошло три месяца с того дня, как Рейвен Блэквуд умерла.

Три месяца в Аду - это не то же самое, что три месяца на Земле. Здесь время текло иначе: то растягивалось как патока, так что одна тренировка казалась вечностью, то сжималось в точку, и недели пролетали как один день. Но Рейвен научилась ориентироваться. Научилась просыпаться за минуту до гонга, возвещавшего подъем. Научилась различать оттенки багрового неба - утром оно было алым, к полудню наливалось кровью, к вечеру темнело до цвета запекшейся раны. Научилась не вздрагивать, когда мимо проносился демон - посланник с перепончатыми крыльями и горящими глазами.

Ее тело изменилось. Исчезла та угловатая походка, которая была следствием скудного питания и вечного стресса. Мышцы окрепли, налились силой. Плечи расправились, походка стала уверенной. Руки, раньше знавшие только подносы с пивом и учебники по бухучету, теперь сжимали меч с привычной легкостью. Мозоли на ладонях загрубели - Зейн называл их "печатью воина". Она своими мозгами гордилась больше, чем любым дипломом.

Но физические изменения были лишь половиной дела. Гораздо важнее было то, что происходило внутри.

Рейвен перестала просыпаться ночью с мыслью о доме. Нет, она не забыла мать. Не забыла братьев, Фостер-Крик, бар "у Салли", вкус растворимого кофе по утрам. Но эти воспоминания перестали ранить. Они отошли на второй план, как старая фотография в альбоме - ты знаешь, что она там, но уже не пересматриваешь ее каждый день.

Она стала Инквизитором. Не по названию - по сути.

Утро начиналось стандартно. Гонг. Подъем. Холодная вода из таза - здесь не было душа, только каменная раковина с ледяной водой, от которой перехватывало дыхание. Рейвен плескала воду в лицо, прогоняя остатки сна и смотрела на себя в зеркало.

Все те же черные волосы заплетенные в тугой хвост,чтобы не мешали в бою, все та же бледная кожа, на которой за три месяца появились новые шрамы - на левом предплечье, над бровью, на боку. Те же янтарные глаза с золотыми искрами смотрели теперь немного иначе, жестче. Взрослее.

- Блэквуд, не любуйся собой! - рявкнула Сайра, проходя мимо открытой двери. Опоздаешь - будешь бегать.

- Уже бегу! - отозвалась Рейвен.

Разминка была ежедневной и беспощадной. Десять кругов вокруг плаца. Потом отжимания - пятьдесят раз. Подтягивания на каменных выступах - тридцать. Приседания с утяжелением - сто. Рейвен уже не задыхалась на третьем круге, как в первый месяц. Теперь она пробегала всю дистанцию ровным темпом и даже успевала мысленно проклинать Сайру, Зейна и всех, кто придумал эти пытки.

После разминки - оружейная подготовка. Сайра все так же учила классике, Зейн обратному "никаких правил".

Она впитывала оба подхода и создавала свой собственный - гибрид классики и уличной драки. Это было некрасиво. Это было неэлегантно, но работало.

Однажды вечером она сидела в общем столовой, устало ковыряясь в миске с похлебкой. Напротив сидел Тарек - огромный, как скала, полукровка с демоническими корнями. Он был неразговорчив, но когда все же открывал рот, говорил вещи, которые стоило слушать.

- Ты быстро учишься, - прогудел он. Его голос напоминал гул вулкана. - Быстрее, чем я в свое время.

- У меня хорошие учителя, - ответила Рейвен.

- Дело не только в учителях. В тебе есть стержень. Он либо есть, либо нет.

- С чего ты решил что у меня он есть?

- Видел как ты дерешься. Ты падешь - и встаешь. Ошибаешься - и исправляешься. Многие новобранцы ломаются после первого поражения. Ты - нет. - Он помолчал. - Это редкое качество. Береги его.

- Спасибо, Тарек.

Он кивнул и вернулся к своей миске - вдвое больше ее собственной. Разговор был окончен, но Рейвен чувствовала одобрение этого молчаливого гиганта, а оно значило больше, чем десяток пустых похвал.

После ужина она часто выходила на скальный выступ над казармами. Это стало ее личным ритуалом - полчаса тишины перед сном. Она садилась на край, свесив ноги в пропасть, и смотрела как магмовые реки внизу пульсируют в такт дыханию Преисподней.

Иногда к ней приходил Зейн. Иногда - Искра. Кайрон не приходил. За все время после того, как он навестил Рейвен в ее комнате, он ни разу не появился у выступа. Их общение ограничивалось докладами после охоты и редкими аудиенциями, где он вел себя подчеркнуто холодно. "Повелитель - это не друг", - напомнила ей Сайра однажды. - Он твой хозяин. Не забывай об этом"

И Рейвен не забывала. Но иногда - очень редко, краем сознания она вспоминала тот день, его голос : "Ты не виновата". И это воспоминание грело сильнее, чем адский огонь.