L O V E P A I N.. |16+ |18+

Суми и Чонгук продолжали придерживаться правила «видимости и игнора». Они оставались в общей компании, сидели у костра рядом с друзьями — но почти не общались друг с другом. Короткие взгляды, едва заметные кивки, случайные соприкосновения рук при передаче кружки с чаем — вот и всё, что нарушало их молчаливое соглашение.

Когда Чонгук заиграл на гитаре, Суми устроилась чуть в стороне, подложив под спину рюкзак. Она слушала музыку, смотрела на пляшущие языки пламени и старалась не замечать, как Чонгук время от времени бросает на неё короткие взгляды. Каждый раз, когда их глаза случайно встречались, оба тут же отводили взгляд — быстро, почти машинально, словно следуя заранее оговорённому ритуалу.

Вонён, сидевшая рядом с Суми, тихонько шепнула:

— Ты всё ещё придерживаешься своего правила?

— Да, — так же тихо ответила Суми.

— Но ты же видишь, он смотрит на тебя, — не унималась Вонён.

— И что? — Суми пожала плечами.

— Серьёзно.. — выдохнула Вонён, — но разве не хочется чуть больше?

— Не сейчас, — Суми покачала головой.

Чонгук, сидящий через костёр, слышал лишь обрывки их разговора. Он сделал глоток чая, поставил кружку на землю и подбросил в огонь пару веток. Пламя вспыхнуло ярче, осветив его лицо. Суми на мгновение задержала на нём взгляд, но тут же отвернулась, делая вид, что увлечена разговором с Юнги.

Хосок предложил сыграть в «Правду или действие». Все оживились, начали подшучивать друг над другом, выбирать задания. Суми участвовала в игре, смеялась над выходками Чимина, поддерживала разговор с Вонён — но всякий раз, когда очередь приближалась к Чонгуку или когда он отвечал на вопрос, она невольно напрягалась.

Дошла очередь до Суми.

— Правда или действие? — спросил Чимин.

— Действие, — решительно ответила Суми.

— Тогда.. пойди и попроси у Чонгука его панаму. И надень её на себя.

Все зааплодировали. Суми внутренне сжалась — это было прямым нарушением её «правил». Но она обещала выполнять задания, поэтому встала и подошла к Чонгуку.

— Чонгук, — она старалась говорить как можно более непринуждённо, — дай, пожалуйста, свою панаму.

— Конечно, — он тут же снял её и протянул Суми.

Суми надела панаму — та оказалась слишком большой и сползла на глаза. Все рассмеялись.

— Отлично выглядишь, — усмехнулся Чонгук, без издевательского тона.

— Спасибо, — Суми слегка покраснела, поспешила вернуться на место и тут же повернулась к Вонён, начиная оживлённо с ней обсуждать что‑то, лишь бы не думать о том, как близко она только что была к Чонгуку.

Игра продолжилась. Дошла очередь до Чонгука.

— Правда или действие? — Вонён хитро улыбнулась.

— Действие, — без колебаний ответил Чонгук.

— Тогда подойди к Суми и скажи ей какой‑нибудь комплимент. Но не про внешность!

Чонгук на мгновение задумался, потом встал и подошёл к Суми. Все затихли в ожидании.

— Суми, — он говорил спокойно, но в голосе звучала искренность, — ты очень сильная. Сегодня ты прыгнула с высоты 63 метров, хотя было страшно. И ты всегда остаёшься верной себе, даже когда это непросто. Это впечатляет.

Суми почувствовала, как краснеют щёки. Она не ожидала таких слов.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Всегда пожалуйста, — Чонгук слегка поклонился и вернулся на место под одобрительные возгласы друзей.

Но после этого Суми ещё тщательнее следила за собой: старалась не смотреть в сторону Чонгука дольше секунды, отвечала на его редкие обращения коротко и сдержанно, держалась чуть дальше, чем раньше. Чонгук, тоже оставался чуть более отстранённым — не настаивал, не пытался завязать разговор, не искал её взгляда.

Позже, когда все начали устраиваться на ночлег, Суми отошла к краю поляны, чтобы ещё раз взглянуть на звёзды. Чонгук встал неподалёку — не рядом, а на расстоянии нескольких шагов. Они стояли так несколько минут, глядя в небо, но не говоря ни слова.

Суми глубоко вдохнула ночной воздух, наполненный запахом хвои и дыма от костра.

Она повернулась и направилась к своей палатке. Чонгук, помедлив, пошёл к своей. Их пути разошлись — но не далеко, не окончательно. Где‑то на границе видимости и игнора, в пространстве между взглядами и молчанием, оставалось место для чего‑то ещё. Для чего‑то, что могло появиться позже. Гораздо позже.

Ночь окутала долину Нэринчхон. Ветер шептал в ветвях деревьев, костёр дотлевал, а друзья, уставшие и счастливые, засыпали под мерное дыхание природы. Суми лежала в палатке, слушала, как затихают голоса снаружи, и думала: «Пока что — видимость. Игнор. Без спешки». И с этой мыслью она наконец уснула.

Суми проснулась первой. Сквозь полупрозрачную ткань палатки пробивались первые лучи рассвета, окрашивая всё вокруг в нежно‑розовые тона. Она тихо выбралась наружу, стараясь не разбудить Вонён, и замерла, поражённая красотой утренней долины.

Туман стелился над рекой Нэринчхон, деревья стояли в серебристой дымке, а вершины гор уже золотило восходящее солнце. Воздух был свежим и чистым, с лёгким ароматом хвои и влажной земли. Суми сделала глубокий вдох, чувствуя, как наполняется энергией нового дня.

Она отошла чуть в сторону, чтобы не мешать остальным, и достала блокнот, который всегда брала в походы. Лёгкими штрихами начала зарисовывать пейзаж: изгиб реки, силуэты гор, игру света и тени.

Через некоторое время она услышала шаги за спиной и, не оборачиваясь, уже знала, кто это. Чонгук остановился в нескольких шагах, не приближаясь слишком близко.

— Красиво, — тихо сказал он, глядя на её набросок.

— Да, — коротко ответила Суми, не отрываясь от рисунка. — Просто не могла не запечатлеть это.

— Понимаю, — Чонгук помолчал.

Суми кивнула, но ничего не сказала. Чонгук постоял ещё мгновение, а потом направился к кострищу, где начал собирать остатки углей.

Постепенно начали просыпаться остальные. Первым вылез из палатки Хосок — взлохмаченный, сонный, но уже улыбающийся.

— О, вы уже встали? — он потянулся. — Отлично, я как раз проголодался! Кто поможет приготовить завтрак?

— Я помогу, — тут же отозвался Чонгук, откладывая палку, которой ворошил угли.

— И я, — вышел из палатки бодрый Джин и подошёл ближе.

Они взялись за дело, обсуждая планы на сегодня: Хосок достал продукты, Чонгук разжёг новый костёр, Джин нарезал фрукты и хлеб. Движения были отточенными — они не раз готовили вместе в походах.

— Суми, передай, пожалуйста, термос, — попросил Хосок, когда она вышла из палатки и присела рядом.

Она протянула его, но в этот момент Чонгук тоже потянулся за термосом. Их пальцы случайно соприкоснулись — всего на мгновение, но оба тут же отдёрнули руки.

— Извини, — пробормотал Чонгук.

— Ничего, — так же тихо ответила Суми и отвернулась, отходя к палатке, чтобы разбудить Вонён.

Завтрак прошёл оживлённо. Все делились впечатлениями от вчерашнего дня, обсуждали прыжки, вспоминали смешные моменты из игры в «Правду или действие». Суми и Чонгук по‑прежнему почти не общались друг с другом, но теперь это молчание уже не казалось таким напряжённым. Оно стало привычным — как фон, на котором разворачивалась жизнь всей компании.

— А давайте исследуем окрестности? Вон там, — он указал в сторону леса, — есть тропа, которая ведёт к смотровой площадке. Оттуда должен открываться потрясающий вид на всю долину!

— Отличная идея! — подхватил Чимин. — Пойдёмте!

Группа собралась и двинулась по тропе. Суми шла в середине колонны: впереди бодро шагал Хосок, за ним — Чимин и Тэхён, оживлённо обсуждавшие вчерашние прыжки. Позади неё шли Юнги и Намджун, а Чонгук замыкал шествие, время от времени проверяя, все ли на месте.

Тропа вела вверх, петляя между деревьями. Через полчаса они вышли на небольшую площадку, огороженную невысокими перилами. Вид действительно был потрясающим: долина раскинулась внизу, как на ладони. Река Нэринчхон извивалась серебряной лентой, водопады сверкали на солнце, а леса простирались до самого горизонта.

— Вау! — восхищённо выдохнула Вонён. — Это даже лучше, чем я представляла!

— Да, — кивнул Чонгук, доставая камеру. — Такой вид грех не запечатлеть.

Все начали фотографироваться, позировать на фоне пейзажа. Суми отошла чуть в сторону, чтобы снять панораму. Чонгук подошёл к ней — не вплотную, а на расстоянии нескольких шагов.

— Попробуй снять с нижнего ракурса, — посоветовал он. — Так линия горизонта будет выглядеть ещё более впечатляющей.

— Спасибо, — кивнула Суми и последовала совету.

Они стояли так несколько минут — не рядом, а на небольшом расстоянии, но оба снимали один и тот же пейзаж, иногда обмениваясь короткими замечаниями о ракурсе или освещении. Это было их первое за долгое время почти‑общение — без напряжения, без попыток избежать друг друга, но и без излишней близости. Просто два человека, увлечённые одним делом.

Когда все нафотографировались, Хосок предложил вернуться к лагерю и устроить пикник у водопада.

— Отличная идея, — улыбнулась Вонён. — Я как раз взяла с собой печенье с шоколадной крошкой!

— Тогда в путь! — объявил Хосок. — Нас ждёт вкусный перекус и ещё больше красивых видов!

Группа двинулась обратно. Суми шла чуть впереди, любуясь игрой света на листьях. Чонгук шёл следом, иногда бросая на неё короткие взгляды. Она это чувствовала, но не оборачивалась — просто шла вперёд, вслушиваясь в голоса друзей, шум водопада и пение птиц.

— Видимость. Игнор. Без спешки, — мысленно повторила Суми. Но теперь в этой формуле появилось что‑то новое — не нарушение правил, а их мягкое, постепенное изменение. Шаг за шагом.

Вернувшись к лагерю, они устроили пикник у водопада: расстелили пледы, разложили еду, заварили чай. Все смеялись, делились историями, наслаждались моментом. Суми сидела чуть в стороне, но теперь это уже не выглядело отчуждением — скорее, желанием просто побыть в моменте, впитывать красоту вокруг. Чонгук время от времени поглядывал на неё, но не навязывался — просто был рядом.

День обещал быть долгим и полным новых впечатлений. Долина Нэринчхон раскрывала перед ними свои тайны, а друзья продолжали свой поход, наслаждаясь каждым мгновением.

Прошлое до подписания документов о сводном родстве:

Суми сидела в своей комнате, листая старый фотоальбом. На одной из страниц — снимок крошечных ладошек: её и брата‑близнеца, который погиб при рождении. Для неё это была не просто утрата — это была потеря части себя, человека, с которым она должна была пройти жизнь рука об руку.

Чонгук, ещё не до конца понимавший тонкости их отношений, постучал в дверь и вошёл без ожидания ответа.

— Чем занимаешься? — спросил он, пытаясь проявить дружелюбие.

— Ничего, — Суми быстро захлопнула альбом, но Чонгук успел заметить фото.

— О, у тебя был брат? — он указал на уголок снимка, торчавший из‑под обложки. — Почему я раньше не знал?

— Не твоё дело, — голос Суми стал холодным.

— Да я просто спросил! — Чонгук удивился её резкости. — Просто пытаюсь узнать тебя получше.

— Вот именно, пытаешься, — она встала, сжимая альбом. — Ты здесь всего день, а уже лезешь в то, что тебя не касается.

— Я не «лезу», — Чонгук начал злиться. — Я пытаюсь быть нормальным братом.

— Ты мне не брат, — отрезала Суми. — И никогда им не будешь. У меня был брат. Настоящий. Он должен был быть здесь, а не ты.

Слова повисли в воздухе, как пощёчина. Чонгук замер, поражённый жестокостью фразы.

— Понятно, — холодно сказал он, отступая к двери.

Он вышел, хлопнув дверью.

Воспоминания о той ссоре до сих пор висели между ними, как невидимая стена. В походе они старались держаться на расстоянии: Суми чаще была рядом с Вонён, Чонгук — с парнями.

В этот день группа решила устроить пикник у водопада. Все оживлённо раскладывали пледы, доставали еду, смеялись. Только Суми и Чонгук держались поодаль.

— Суми, помоги мне с термосом! — позвала Вонён.

Суми подошла, но в этот момент Чонгук тоже потянулся за ним. Их руки соприкоснулись — оба тут же отдёрнули их.

— Извини, — пробормотал Чонгук.

— Ничего, — коротко ответила Суми, но в её голосе прозвучала та же старая напряжённость.

Хосок, заметивший это, решил вмешаться:

— Чонгук, Суми, а вы могли бы собрать веток для костра? Нам нужно что‑то посуше.

Они переглянулись, но спорить не стали. Молча направились в сторону рощицы.

Вернувшись к лагерю, Суми села подальше от всех, уткнулась в блокнот. Вонён подошла к ней, но Суми лишь покачала головой:

— Не сейчас.

Чонгук тем временем молча раскладывал ветки у костра. Хосок хотел что‑то сказать, но Чимин незаметно дёрнул его за рукав:

— Дай им время.

Солнце клонилось к закату, окрашивая долину Нэринчхон в тёплые оттенки оранжевого и пурпурного. Группа продолжала веселиться: Чимин рассказывал очередную забавную историю, Вонён смеялась, прикрывая рот рукой, а Юнги и Намджун спорили, какой маршрут выбрать завтра. Только Суми и Чонгук оставались по разные стороны этой общей радости — каждый в своём мире, разделённые не расстоянием, а грузом невысказанных слов.

Суми сидела чуть в стороне, уткнувшись в блокнот. Но вместо пейзажа она снова и снова выводила одну и ту же линию — резкую, угловатую, будто пытающуюся вырваться за пределы страницы. Она чувствовала на себе взгляд Чонгука — короткий, осторожный, — но не поднимала глаз. Воспоминания о той ссоре в комнате, о словах, которые она бросила ему тогда, жгли изнутри. «Ты мне не брат, и никогда им не будешь» — эти слова звучали в голове снова и снова, и с каждым разом она всё отчётливее понимала, насколько они были жестоки.

Чонгук сидел у костра, раскладывая ветки для вечернего огня. Он старался сосредоточиться на деле, но мысли то и дело возвращались к Суми. Он помнил её лицо в тот момент — бледное, напряжённое, с глазами, полными боли. И свои чувства тогда: шок, обиду, растерянность. «Я пытаюсь быть нормальным братом», — сказал он тогда. Но, может, это было слишком рано? Может, он действительно не понимал, что для неё значит эта утрата?

Хосок, наблюдавший за ними, тихо шепнул Чимину:

— Видел? Они как два магнита — и притягиваются, и отталкиваются одновременно.

— Да, — Чимин кивнул. — Но пока что‑то мешает им сделать первый шаг.

— Может, нам помочь? — Хосок задумчиво почесал затылок.

— Не надо, — Чимин покачал головой. — Это их путь. Мы можем только быть рядом.

Тем временем Вонён подошла к Суми и присела рядом.

— Ты в порядке? — тихо спросила она.

— Да, — Суми захлопнула блокнот. — Просто.. думаю.

— О чём?

— О том, что сказала Чонгуку тогда, — она вздохнула. — Я была жестока. Он ведь просто хотел понять. А я оттолкнула его.

— Но ты тоже была ранена, — Вонён положила руку ей на плечо. — Потеря брата — это огромная боль. И ты до сих пор с ней живёшь.

— Да, — Суми опустила глаза. — но я всё-равно была жестока с ним..

— Никто не просит тебя заменять, — мягко сказала Вонён. — Чонгук не пытается занять чьё‑то место. Он просто хочет быть рядом. Как друг. Как человек, который заботится о тебе.

Суми помолчала, обдумывая её слова.

— Возможно, ты права, — наконец сказала она. — Но я не знаю, как это исправить.

— Время, — Вонён улыбнулась. — И маленькие шаги. Не обязательно сразу бросаться с объятиями. Просто.. будь чуть мягче. Дай ему шанс. И себе тоже.

В это время Чонгук поднялся и подошёл к Хосоку.

— Хосок, — негромко сказал он, — я всё думаю о том, что случилось тогда. В комнате.

— Понимаю, — Хосок кивнул. — Ты хотел проявить участие, а она отреагировала резко.

— Да. Но теперь я понимаю, что, возможно, был слишком настойчив. Не учёл её боль.

— Это нормально, — Хосок похлопал его по плечу. — Мы все иногда ошибаемся. Главное — понимать это и стараться исправить.

— Но как? — Чонгук посмотрел на Суми, которая всё ещё сидела в стороне. — Она держится так отстранённо..

— Дай ей время, — посоветовал Хосок. — И пока что — просто будь рядом. Без давления. Покажи, что ты здесь не для того, чтобы занять чьё‑то место, а чтобы быть другом.

Постепенно группа начала готовиться к ужину. Хосок разжёг костёр, Чимин и Тэхён достали продукты, Вонён и Юнги раскладывали пледы. Суми поднялась и подошла к ним, чтобы помочь. Чонгук тоже включился в работу — молча, но старательно.

Когда все уселись вокруг костра с тарелками горячего супа, Хосок поднял кружку:

— За друзей, за красоту природы и за новые открытия!

— За друзей! — подхватили остальные.

Суми подняла глаза и случайно встретилась взглядом с Чонгуком. На этот раз она не отвернулась сразу. В его глазах она увидела не настойчивость, не попытку проникнуть в её прошлое, а что‑то другое — понимание, принятие, готовность ждать. И в этот момент она почувствовала, как внутри что‑то смягчается.

2624 слов

16049 символов

статус главы: завершена