I том. 2 глава: Мерцание звёзд — отражение эмоций..
Из лимузина грациозно вышла высокая женщина, а следом за ней — парень чуть выше её ростом. Он покинул салон автомобиля, уверенно распрямившись во весь рост. Взгляд его оставался спокойным, но в глубине глаз таилась особая внутренняя сила — словно ему было ведомо нечто, сокрытое от остальных. Тёмные волосы слегка небрежно падали на лоб, придавая облику лёгкую раскованность, которая лишь подчёркивала его природную харизму. Всё в его внешности излучало безупречное чувство стиля и непоколебимую уверенность в себе.
Одет он был с нарочитой небрежностью, однако каждая деталь образа свидетельствовала о тщательной продуманности. Оливковая куртка была небрежно распахнута, открывая взгляду светлую футболку с глубоким v‑образным вырезом. На шее поблёскивала массивная цепочка — дерзкий акцент, добавлявший облику остроты. Плотно сидящие джинсы подчёркивали стройность фигуры, а широкий ремень с крупной пряжкой гармонично завершал ансамбль. Но главным акцентом, безоговорочно приковывавшим внимание, стала его правая рука, сплошь покрытая татуировками. Узоры, надписи и изображения причудливо переплетались, складываясь в неповторимую историю, запечатлённую чернилами. Казалось, каждая татуировка хранила в себе целый мир воспоминаний и эмоций — будто оживала под кожей.
Парень неспешно двинулся в сторону здания, слегка склонив голову, словно вслушиваясь в едва уловимые звуки окружающего мира. Движения его были плавными, почти текучими, но в них угадывалась скрытая энергия, готовая в любой момент вырваться наружу.
Тем временем водитель Ким приглушил музыку и аккуратно закрыл двери автомобиля. Молодая женщина, вышедшая первой, была облачена в длинное белое платье. Оно изящно облегало грудь и талию, а от бёдер шёл длинный разрез, обеспечивающий свободу движений. Завершали образ белоснежные туфли на высоком каблуке и небольшая сумочка, непринуждённо покоившаяся на локте, — всё это придавало облику законченность и утончённость.
Парень шагнул первым, спокойно подходя к двери особняка. Остановившись, он открыл дверь, пропуская маму внутрь.
— Пап, что за машина остановилась у нашего особняка? — произнесла Суми, вплотную подходя к окну.
— Эй?! В смысле?! Кто приехал на машине мамы?! — она резко развернулась к отцу, и стук её чёрных туфель на высоком каблуке отчётливо раздавался в тишине комнаты.
— Это твоя новая мама и сводный брат, — произнёс Чон Минджи. Он возник за спиной дочери и остановился на пороге кухни.
— Что?! Пап! Что за?! — Суми шагнула вперёд, затем вновь метнулась к окну и обратно, всем видом выдавая обуревавшую её злость.
— Я помню, что говорил.. — начал отец, но Суми не дала ему закончить: она стремительно сняла туфли и выбежала из кухни босиком. — Суми! — окликнул её отец, выбегая в коридор за дочерью.
Она не была совсем против брата, но измену отца своему обещанию маме, прощать не спешила. Суми закрылась в комнате. Сползя по двери, она опустилась на пол и уткнула голову в согнутые колени. Отец добежал до комнаты и постучался, но она не откликалась. Сдавшись, Минджи спустился на первый этаж — встречать жену и сына. На пороге особняка появились высокая женщина и её сын. Она улыбнулась, увидев мужа, а Чонгук сдержанно улыбнулся в ответ и вежливо кивнул, приветствуя его.
— Проходите, — вежливо произнёс Минджи. Чон Айюн подошла к нему, и мужчина подставил локоть, чтобы проводить её в гостиную. Чонгук последовал за ними. Остановившись в коридоре, Минджи с улыбкой повернулся к сыну. — Чонгук, служанка проводит тебя к комнате моей дочери — познакомьтесь. — С этими словами мужчина отошёл вместе с женой к кухне, а Чонгук вслед за служанкой поднялся на второй этаж. Оказавшись у комнаты Суми, он постучался, и служанка удалилась.
— Ну, здравствуй, — Чонгук слегка усмехнулся, облокотившись о дверной косяк. — Я Чонгук. Твой новый сводный брат. — Глаза Суми, тёмные и настороженные, встретились с взглядом Чонгука. Он был выше, чем она ожидала, — на голову, а может, и больше. Его татуировки на руке слегка поблёскивали в свете лампы, а цепочка на шее чуть качнулась, когда он слегка наклонил голову.
— Ну, проходи.. — с тёплой улыбкой произнесла Суми и отступила в сторону, освобождая Чонгуку путь в комнату. Он переступил порог и аккуратно закрыл за собой дверь.
— Мне 19, а тебе.. 16? — с лёгкой усмешкой уточнил Чонгук. Он отодвинул стул от письменного стола, развернул его спинкой к себе, уселся и небрежно положил правую руку, согнутую в локте, на спинку стула.
— Да.. — с улыбкой отозвалась Суми и опустилась на пол неподалёку от стула, на котором сидел Чонгук. — Чем увлекаешься?
— Рисованием, пением, танцами, музыкой, игрой на гитаре, фотографией, ездой на мотоцикле, боксом, фитнесом, съёмкой и монтажом видео, видеоиграми, тренируюсь и занимаюсь фитнесом, а также готовкой.. — с улыбкой перечислял Чонгук. Заметив изумление на лице Суми, он не сдержал смеха — было очевидно, что её поразило обилие его увлечений.
— А‑а.. — запнулась она, пытаясь осмыслить всё, что только что услышала. — А я — рисованием, пением, танцами, чтением, катанием на роликах и коньках, игрой на бадминтоне.. а также прослушиванием музыки, — негромко добавила Суми, слегка улыбнувшись.
— Гитара.. Я только недавно начал играть на акустической, — задумчиво добавил Чонгук и улыбнулся.
— Ну, я вообще‑то тоже.. Прошло где‑то полгода, — усмехнулась она, положив ладони на колени и сидя со сложенными под себя ногами.
— Я начал три года назад, но, поскольку практиковал очень редко, играю как в начальной школе, — усмехнулся Чонгук, подправив ремень джинсов.
Чонгук поднялся с кресла и присел перед ней на корточки. Вблизи он казался ещё более внушительным — его уверенность буквально заполняла пространство.
— Слушай, — он плавно коснулся коленями до пола, сокращая расстояние между ними. — Давай просто..
Не договорив, Чонгук наклонился, пытаясь коснуться губами её губ. Суми оттолкнула его, отпрыгнув в сторону.
— Не смей так делать! — её голос прозвучал резче, чем она планировала.
— Что не так? — Чонгук выпрямился, в его глазах мелькнуло раздражение. — Просто хотел быть дружелюбным.
— Дружелюбным?! — Суми сжала кулаки. — Так друзья не поступают!
— А мы и не друзья, — холодно отрезал он. — Мы сводные брат и сестра. Но если отец спросит, мы должны сказать, что познакомились нормально. Так что либо ты ведёшь себя прилично, либо..
— Либо что? — она вскинула подбородок, стараясь не показывать, как её задевают его слова. — Угрожаешь?
— Предупреждаю, — Чонгук сделал ещё шаг вперёд. — Ты можешь злиться сколько угодно, но правила игры задаю я. Так что давай без истерик.
Суми почувствовала, как к горлу подступает комок. Внутри всё бурлило: злость, обида, а где‑то глубоко — странное, неуместное восхищение. Он был таким уверенным, таким.. сильным. И это одновременно притягивало и отталкивало.
На мгновение между ними повисла тишина. Суми поймала себя на мысли, что разглядывает его татуировки — пытается прочесть истории, которые они скрывают. Чонгук заметил её взгляд и чуть приподнял руку, словно предлагая рассмотреть поближе.
— Любопытно? — спросил он мягче, чем раньше.
— Нет, — Суми поспешно отвела глаза, чувствуя, как щёки слегка теплеют. — Просто.. странно.
— Странно — это хорошо, — Чонгук отступил на шаг. — Значит, не скучно.
Чонгук посмотрел на неё, замечая. как её щёки полились румянцем. Он усмехнулся, то ли по-издевательски, то ли нежности.. почему? сам не понимал. Стоя у неё за спиной, он резко подошёл спереди и поцеловал, не давая времени на реакцию. Суми замерла, смотря на него, а патом почувствовала, как её глаза закрываются. Она ответила на поцелуй, не понимая случившегося до конца, но потом оттолкнула его и повернулась к нему спиной. Чонгук какое-то время молча смотрел на неё, а потом повернулся к двери, но на пороге остановился.
— Кстати, — бросил через плечо, — ты неплохо дерёшься. В следующий раз предупреждай, прежде чем толкать.
Чонгук лишь тихо рассмеялся и вышел из комнаты, оставив её одну. Суми прислонилась к стене, глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Он был таким.. неописуемым.. а теперь? Внутри бушевала буря эмоций: она злилась на него, на отца, на всю эту ситуацию.. но где‑то в глубине души понимала — что‑то в Чонгуке её зацепило. И это пугало её больше всего.
Родители попросили Чонгука позвать Суми к ужину, а он сначала не хотел видеться с ней, но потом всё же подошёл к комнате. Стук. Ещё один.. ответа нет.
Чонгук постоял у двери ещё несколько мгновений, прислушиваясь. Тишина. Он сжал кулаки — раздражение накатывало волнами.
— Испугалась? — пронеслось в голове. — Суми, — громко и чётко произнёс он, — родители просят спуститься к ужину. Немедленно. — Из‑за двери не доносилось ни звука. Чонгук стиснул зубы. — Если не откроешь, я войду сам, — предупредил он.
— Попробуй. — усмехнулась Суми, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя пятна.
Это задело. Чонгук резко дёрнул ручку — дверь оказалась заперта. Он сделал шаг назад, оценивая ситуацию.
— Отлично, — процедил он сквозь зубы. — Тогда оставайся здесь. Но знай: отец не любит, когда его игнорируют. И если он поднимется сюда сам.. не говори потом, что я не предупреждал.
Он развернулся, чтобы уйти, но замер на полпути. Что‑то внутри него сопротивлялось такому исходу.
— Зачем я вообще с ней вожусь? — подумал он, но тут же поймал себя на том, что всё ещё стоит у двери.
Тем временем Суми, прижавшись спиной к стене, слушала его шаги. Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен за дверью. Она подошла к окну, пытаясь отвлечься. Взгляд упал на мотоцикл Чонгука, припаркованный у дома.
— Значит, он всерьёз решил тут остаться.. — Мысль кольнула болью.
В это время Чонгук спустился вниз. Минджи встретил его вопросительным взглядом.
— Она не идёт, — коротко бросил Чонгук, усаживаясь за стол. — Говорит, что плохо себя чувствует.
Айюн нахмурилась:
— Надо проверить..
— Не стоит, — Чонгук поднял руку. — Она просто капризничает. Дайте ей время остыть.
Минджи тяжело вздохнул:
— Надеюсь, вы найдёте общий язык. Это важно для семьи.
Чонгук лишь хмыкнул, ковыряя вилкой салат.
— Общий язык? С ней? — мысленно усмехнулся он.
Суми так и осталась в комнате до поздней ночи. Сидя за дверью, она включила телефон, лежащий рядом с ней — 12:34. Отбросив голову назад, она больно коснулась до двери, но никаких эмоций. Сердце колотилось от одной лишь мысли о Чонгуке. Закрыв глаза, она попыталась вспомнить песню или сегодняшнее утро, чтобы хоть как-то отвлечься, но нет.. этого утра будто и не было. Слишком всё одинаковое. А этот вечер стал незабываемым.
Суми поднялась с пола, медленно подошла к окну и взобралась на подоконник. Ноги слегка замёрзли от прохлады, но она не обратила на это внимания. Перед ней раскинулся ночной город — огни вдалеке смешивались с мерцанием звёзд, а тёмное небо казалось бесконечно глубоким.
Она подтянула колени к груди и обхватила их руками, устремив взгляд ввысь. Мысли снова и снова возвращались к Чонгуку: его самоуверенная улыбка, дерзкий взгляд, внезапный поцелуй.. Суми невольно поджала губы, ощущая, как щёки снова заливает краской.
— Почему он так себя ведёт? — думала она. — То угрожает, то вдруг становится почти нежным.. И почему я вообще об этом думаю?
Она попыталась отогнать мысли о сводном брате, сосредоточившись на звёздах. Одна особенно яркая звезда мигала, словно подмигивая ей. Суми попыталась придумать ей имя, потом начала вспоминать созвездия, которые когда‑то учила в школе. Но всё было напрасно — образ Чонгука снова всплыл перед глазами: его татуировки, цепочка на шее, небрежно упавшая на лоб прядь тёмных волос..
Суми вздохнула и опустила голову на колени. В груди что‑то сжималось — то ли от обиды, то ли от непонятного волнения. Она злилась на него за самоуверенность, за то, как он пытался диктовать свои правила, но в то же время не могла отрицать, что он её завораживал. Эта внутренняя борьба изматывала.
Тем временем Чонгук сидел за дверью своей комнаты, прислонившись спиной к прохладной стене. Он не мог уснуть уже который час. Перед глазами стояло лицо Суми — сначала её гнев, потом растерянность, а затем тот краткий миг, когда она ответила на поцелуй.. Поднявшись с пола, он подошёл к окну. Ночной двор был пуст, только его мотоцикл одиноко стоял у дома, отражая тусклый свет фонаря. Чонгук вспомнил, как Суми смотрела на него сегодня днём — улыбалась, краснела. А потом — тот взгляд, когда она отвернулась после поцелуя. В нём было что‑то другое, не просто злость..
Чонгук сжал кулаки. Он отошёл от окна и сел на край кровати, опустив голову. В голове крутились воспоминания: как она смеялась, рассказывая о своих увлечениях, как удивлённо подняла брови, услышав его длинный список хобби, как покраснела, когда он наклонился слишком близко..
Суми на подоконнике вздрогнула, услышав слабый звук за стеной. Ей показалось, или Чонгук действительно ходил по комнате? Она прислушалась, но всё стихло. Звёзды по-прежнему мерцали, но теперь они казались далёкими и холодными.
Чонгук тем временем лёг на кровать, но не выключил лампу. Свет падал на стену, создавая причудливые тени. Он закрыл глаза, но перед ними снова возникло лицо Суми — её тёмные глаза, полные обиды и чего‑то ещё, чего он не мог определить.
2067 слов
13054 символов
статус главы: завершена
нормально?